Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

установлена ли тут камера, но я с облегчением выдохнула, осознав, что физически нахожусь одна.

Воспоминания о том, как Кейд и Райкер трогали моё тело, затопили мозг. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, когда вспомнила, как постыдно умоляла дать мне кончить после порки.

Что, блядь, со мной не так?

В одно мгновение я в ужасе просыпаюсь в незнакомом месте, похищенная Аркой. А в следующее, почти без предупреждения, я умоляю этих мужчин сделать со мной то, чего, как я думала, никогда бы не захотела.

Перемена была такой внезапной, что голова шла кругом. Я едва успела осознать страх, прежде чем он трансформировался во что-то совершенно иное.

Желание. Потребность. Похоть.

Эти мужчины — поправка, эти психопаты — похитили меня! А ещё они наказали меня и манипулировали моими и без того нестабильными эмоциями. Я ненавидела их каждой клеточкой своего существа. И всё же, даже сейчас, я не хотела ничего больше, кроме как снова почувствовать их руки на себе.

Как мои эмоции могли перевернуться так быстро?

В один миг — чистый животный ужас; в следующий — отчаянная, сбивающая с толку тяга.

В этом не было никакого смысла.

Мой разум кричал мне сопротивляться, ненавидеть, бежать. Но моё тело предавало меня, с готовностью откликаясь на их прикосновения. И под всем этим я чувствовала стыд. Мне было стыдно за то, как легко я сдалась, стыдно за то, как быстро мой страх превратился в желание.

Я твёрдо решила не сдаваться так легко в следующий раз. Я буду им сопротивляться.

Или хотя бы попытаюсь.

Я вела войну сама с собой, разрываясь между желанием вырваться на свободу и желанием полностью им сдаться.

Неужели отказ от подавителей сделал мои инстинкты настолько мощными, что я в самом деле жаждала их прикосновений? Конечно, некоторые мужчины казались мне привлекательными, но на этом всё и заканчивалось. Моё сексуальное влечение отсутствовало из-за таблеток, и в результате я была абсолютно неопытной. Естественно, я трогала себя — из любопытства и одиночества, — но это точно не было так охуенно, как когда Райкер засунул в меня свои пальцы или, что ещё лучше, прижался ко мне ртом.

Мне очень, ну просто безумно понравилось, когда он пустил в ход язык.

На самом деле, мне ещё никогда не было так хорошо. Вообще никогда.

Особенно когда он заставил моё нутро сжиматься от восхитительного, накатывающего волнами удовольствия. Так вот каков оргазм на вкус? Моё тело взяло верх, заставив меня умолять об этом, даже не зная, какие ощущения меня ждут.

Как бы сладко ни было испытать свой первый оргазм, я определённо всё ещё планировала сбежать. У меня не было ни малейшего желания оставаться их ручной зверушкой. Кейд был помешан на контроле — он дёргал мои эмоции в миллионе направлений, отчего голова шла кругом. Райкер, судя по тому, что он говорил, пока трогал меня, был явным сексуальным девиантом, хотя я честно подозревала, что они оба такие.

Если прошлая ночь была показателем того, что ждёт меня в будущем, я хотела убраться с этого грёбаного острова прямо сейчас! Наказания, принудительное послушание, подчинение? Нет, спасибо. Я хотела домой. Я скучала по своей жизни, в которой был смысл. Назад к моим гитарам, картинам, моим растениям.

Мои бедные растения!

Если я скоро их не полью, они сдохнут. Ну, может, кроме того маленького кактуса в ванной. С кактусами всё было забавно. Они подыхали, когда ты пытался поддерживать в них жизнь, и процветали, когда ты случайно на них забивал.

Я выскользнула из постели и, опустив взгляд, обнаружила на себе новую чёрную футболку. Она была ещё больше предыдущей и не пахла виски Кейда. Вместо этого от неё пахло лесом. Не сосной или хвоей, а чем-то более древесным, мускусным и землистым. Запах напомнил мне дубовый мох, когда я глубоко вдохнула, купаясь в этом аромате.

Эта новообретённая чувствительность к запахам не на шутку меня отвлекала. Я хотела закутаться в эту футболку, тереться ею обо всё тело, особенно между ног, но приказала себе взять себя в руки, понимая, что не пробуду в одиночестве долго. Вместо этого мне нужно было осмотреть комнату и сориентироваться в обстановке, если я хотела хоть какого-то шанса на побег.

Начав с окна, я распахнула шторы. Общага, судя по всему, находилась на третьем этаже здания казарменного типа. Здание имело П-образную форму с большим внутренним двором в центре, который кишел солдатами. По периметру двора проходила беговая дорожка, по которой группы солдат бегали трусцой в ногу друг с другом.

Вдалеке виднелась асфальтированная парковка, заставленная военной техникой. Я также разглядела высоченный сетчатый забор с колючей проволокой, опоясывающий периметр базы. Я попыталась открыть окно, но оно не поддалось.

Затем я проверила тумбочку. На ней стоял стакан воды с запиской: «Выпей меня». Я чуть ли не вживую услышала, как Кейд отдаёт мне этот приказ.

Я выпила воду не потому, что он велел, а потому, что хотела пить.

В первом ящике лежало несколько предметов женской одежды. Неожиданный укол ревности пронзил меня при мимолётной мысли о том, что они принадлежали другой женщине, но он утих, когда я заметила бирки и запах свежести. Вещи были новыми.

Там было простое кружевное бельё, несколько пар носков и два лифчика точно моего размера. Меня передёрнуло от мысли, как они смогли так точно угадать размер моей груди.

Содержимое второго ящика укрепило мою решимость сбежать ещё сильнее. Внутри лежали: пара металлических наручников, моток верёвки, маленький вибратор в форме яйца, несколько анальных пробок разных размеров, кляп-шарик и, наконец, упаковка пластиковых стяжек.

Ни за что, блядь.

Я свалю отсюда при первой же возможности.

Я не позволю — повторяю, не позволю — никому использовать на мне это дерьмо.

Несмотря на отвращение, на задворках сознания укоренился след любопытства. Что именно они со всем этим делают? Как бы они применили это на мне? Я почувствовала влагу между ног. Так, нет, туда я сейчас не сунусь; мне нужно вернуться к мыслям о побеге.

Нижний ящик другой тумбочки оказался пустым, но в верхнем лежала маленькая косметичка. Вся косметика была новой и дорогой. Я бы не смогла позволить себе ничего из этого, и даже не знала, с чего начать наносить всё это на лицо. Лили была бы на седьмом небе от счастья, наряжая меня с помощью этих штук.

Мысли о Лили отозвались в сердце уколом тоски. Я скучала по ней,