Уроки любви - Катерина Пелевина

вины перед ним, поэтому, когда он отвечает, я тут же напрягаюсь, глядя в окно тёмного коридора…

– Привет…

– Привет, чё случилось?

– Да нет… С чего ты взял, что случилось? Всё… В порядке… – мямлю я в ответ и морщусь.

– Ну раз в порядке я рад… – смеётся он. – Как репа…

– Ром… Я как раз про это хотела с тобой поговорить… Ну не только про это… Я просто думаю, что… Что нас с тобой… Надо расстаться…

На том конце вдруг нависает тишина… Я чувствую, что он в шоке… И меня саму потряхивает от того, что я только что сделала… Блин…

– Ром… Скажи что-нибудь…

– А что сказать? Если это из-за того, что я тогда сказал…

– Нет… Ром, нет, конечно, дело не в этом вовсе. Я не обиделась… Ты хороший, правда…

– М-м-м… Хороший… Ася, ты в курсе, что у нас есть некие стандарты в универе? Я выбрал тебя… Среди сотен других выбрал… Хотя мне предлагали себя и другие…

Чувствую, что мне странно это слышать… Настолько, что меня начинает трясти.

– И… Ну и что… предлагали…

– А я, блядь, тебя выбрал. Я выделил тебя среди других, ты на мне не мало подписоты собрала в своём блоге! Хотя даже мне не давала, Ася! Я и это хавал, а ты тут выёбываешься!

– Я… Ушам своим не верю, – бормочу растерянно, пока он там отчитывает меня. Словно какую-то лохушку, которая наживалась на нём. Хотя у нас одинаковое число подписчиков. У меня блог по танцам, у него спортивная тематика. Да и я даже не думала об этом. Просто люди следили за нами отношениями и так далее… Но меня сейчас так колотит. – То есть, ты хочешь сказать, что… Я своим разрывом сломала тебе планы, да? Что это всё, что тебя волнует, блин?!

– Ася, а чё меня должно ещё волновать, а?! Отец будет в бешенстве, когда узнает, что ты так со мной поступила! Наш союз был идеальным!

– Офигенно идеальным… Даже больше! Просто суперским, Рома! Иди ты в жопу, кароче! – скидываю трубку, и вся на эмоциях тащусь в сторону той самой аудитории… Глаза горят, сердце колотится, словно ненормальное.

Я захожу, чуть ли не с пинка открывая дверь, глядя на Кирилла, который нависает над моим столом и рассматривает в тетради мои каракули… И я моментально хватаю его за шею, притягивая к себе снова… Целуя его вкусные до невозможности губы, ощущая такой адреналин в крови, что дышу еле-еле… Кажется, что именно он даёт мне эту возможность и оставляет на плаву.

– Воооу, детка… Мы так до отеля не доедем, притормози, – чувствую его губы возле своего уха. Горячее дыхание обжигает кожу. А всё остальное реагирует так, словно он мой кукловод. Его ладонь тут же сжимают мою задницу под юбкой. Он шипит и смотрит на мои губы, а потом в глаза. – Такая красивая…

Я молчу… Наверное, где-то внутри я веду себя так, потому что мне тоже нравится меньше говорить и больше быть загадкой для Морозова… Хотя какая я к чёрту загадка. Он всё обо мне знает… Хочется быть другой. Стать другой… И вовсе не хочется, чтобы кто-то считал меня легкомысленной, а это уже зависимость от грёбанных стандартов, которые для меня значат больше, чем собственные ощущения.

Но сегодня… Сейчас. Я выбираю жить и гореть. Нет – даже плавиться! К чёрту всё остальное!

– Пошли… – говорю ему, взяв за руку. Он выключает свет в аудитории, ухмыльнувшись, и тянет меня за собой прямиком на тёмную парковку к своему Мерсу…

Глава 23.

Ася Замкина

Я даже ехать с ним в одной машине боюсь на самом деле… Не знаю почему, ведь уже ездила. И мы целовались… Просто он так на меня смотрит. Этот взгляд способен обнажать до костей…

Мы входим в номер… Просторный, с панорамными окнами и кроватью, которая кажется целой жилплощадью. Воздух пахнет свежестью и чем‑то дорогим, незнакомым. Я оглядываюсь, пытаясь собраться с мыслями.

Нужно как-то начать этот разговор…

Но Кирилл не даёт мне возможности…

Едва дверь захлопывается, он прижимает меня к стене. Его руки, такие горячие, настойчивые, вновь скользят по моим бёдрам и забираются под юбку. Я чувствую его дыхание на своей шее, его губы – на ключицах. Он так торопит меня, что я не успеваю думать… Госссподи, этот парень просто как таран. Неудивительно, что у него такая репутация…

– Кирилл, – выдыхаю, пытаясь оттолкнуть. – Ты обещал! Сначала разговор!

Он смеётся… Низко, хрипловато. Отступает на шаг, поправляет штаны, будто что-то там ему очень мешает… Хотя я даже вижу что. Проклятие… Вынужденно сглатываю…

– Разговор, так разговор, – кивает, проходя вглубь номера. – Но правила мои. Учти…

Я замираю.

– Какие ещё правила?

Он оборачивается и медленно, оценивающе смотрит на меня. В его глазах огонь, жадный, ненасытный. Он будто уже видит меня обнажённой, будто мысленно снимает с меня одежду раньше, чем я успею осознать.

– Один факт – одна вещь. Ты снимаешь что‑то, я рассказываю. Дойдёт до конца – игра продолжается…

Внутри всё сжимается. Это безумие. Но я чувствую, как любопытство, страх и что‑то ещё… горячее, запретное… переплетаются в один клубок.

– Ты серьёзно? – шепчу в растерянности. Я такого, наверное, просто не ожидала…

– Абсолютно, – он садится в кресло, скрещивает ноги. – Или ты снова испугалась, хорошая девочка?

– Нет, не испугалась, – фыркаю на него, и она усмехается.

– Тогда… Начинай.

Я медленно снимаю куртку. Ткань скользит по рукам, падает на пол. Ощущаю, как его взгляд скользит по мне… От плеч к талии, задерживается на бёдрах. Он не торопит, но в глазах нетерпение, почти голод. Признаюсь, от этого у меня начинает ныть живот. Морозов просто профессионально возбуждает женский пол. Я не понимаю, как это работает…

– Твой первый факт, – спрашиваю твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Кирилл ухмыляется.

– Что у тебя с родителями… Мама, отец…

Он меняется в лице и щурится, будто пытается отыскать в моём взгляде нестыковки.

– Моя мать умерла, когда мне было шестнадцать…

Слова ударяют меня, как пощёчина. Я жду продолжения, но он молчит. Приходится самой…

– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя, как в груди становится тесно.

Он смотрит в окно, будто видит там что‑то