Потерять Кайлера - Шивон Дэвис

– Прости, – бросила я и запрыгнула на пассажирское сиденье машины.

Она завела двигатель.

– Так все в силе?

– Ну конечно! Я должна выяснить, что затевает эта дрянь. Кай просил меня оставить Эддисон ему, но я не верю, что она не прибегнет к своим обычным манипуляциям. Инстинкты просто кричат мне о том, что все корни наших проблем кроются именно в ней, и я не стану больше сидеть сложа руки, пока эта стерва строит планы по уничтожению моей семьи. Мы уберем ее с дороги.

– Ладно, тогда приступим.

Роуз припарковала машину на темной заброшенной улице за углом дома Эддисон.

– Пойдем, – прошептала она, закрывая машину и кивком головы показывая направление. – Нам сюда.

– Почему мы разговариваем шепотом? – прошептала я в ответ.

Она пожала плечами.

– На всякий случай, вдруг поблизости кто-то есть.

Я окинула взглядом черноту, окружающую нас, и на моем лице появилась насмешливая ухмылка.

– Прекрати нервничать, Нэнси. Здесь никого нет.

Спустя пятнадцать минут, протащив меня через пустырь и грязное болото, Роуз предупреждающе подняла руку.

– Мы сзади ее дома, – прошептала она. – Смотри, – девушка указала на череду высоких деревьев, окаймляющих высокий забор. Я кивнула в ответ. – Мы пройдем вдоль забора, а потом нам придется перелезть. Я не знаю, где именно находится ее спальня, но предлагаю пробраться на территорию и оценить обстановку.

– Годится. В любом случае сегодняшняя миссия – всего лишь разведывательная. Нам придется спланировать возвращение сюда, когда никого не будет дома, чтобы обыскать ее комнату.

– Ну и кто у нас Нэнси Дрю? – пошутила Роуз, и я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть.

– Я любила книжки о Нэнси! Мама читала мне их в детстве и даже сохранила эти книги. Не могу сказать точно, сколько раз я их перечитывала. Даже хотела стать детективом, когда вырасту…

Что-то кольнуло в груди. В первый раз за много дней я с теплотой вспомнила о матери.

– Вообще-то, я имела в виду шоу по телеку.

– Это убожество? Почитай лучше книжки! – Вокруг было темно, и наше зрение притупилось, но я и без него могла с уверенностью сказать, что Роуз закатила глаза. – Ты что, закатила глаза?

– Ты вообще собираешься шпионить за Эддисон или хочешь продолжить обсуждать девчачьи детективы?

– Кто-то сегодня вредный? – саркастично, но без намека на злобу заметила я в ответ.

– Я только что показала тебе средний палец на случай, если ты не разглядела.

Я тихо хихикнула.

– Ладно, давай к делу. Ты уверена, что их охранная система не работает? Не хотелось бы сегодня загреметь за решетку.

Джеймс был бы вне себя от ярости.

– Говорю тебе, мой дядя устанавливал охранную систему в их доме и сказал, что все камеры – пустышки. Отец Эддисон – настоящий скряга, несмотря на то что они очень богаты. Говорят, его жена раскидывается деньгами, а он сам без слез не расстается и с центом.

– Ну, не сказала бы, что Эддисон ходит в обносках.

– Ох, миссис Синклер заботится о том, чтобы ее дочурка получала все, что захочет.

– Ты снова закатила глаза?

На этот раз пришла очередь Роуз смеяться.

– Точно, – она подтолкнула меня под локоть, – идем. Чем дольше мы здесь тремся, тем больше рискуем. Давай исследуем местность и уберемся отсюда к чертовой матери.

Держась возле дома Синклеров, мы быстро и тихо пробрались к самому дальнему краю забора. Я подсадила Роуз, и ее крошечная фигурка легко перелетела через забор. Упираясь в выступы, я подтянулась и мягко приземлилась по ту сторону ограды. Я осмотрела взглядом огромный сад, прежде чем заметила двухэтажный дом по левую руку от нас. Очевидно, что у этой семьи просто горы денег, несмотря на то что их дом оказался меньше, чем я ожидала. Кроме того, почти любой дом выглядел просто крошечным в сравнении с поместьем Кеннеди. Большая часть здания скрывалась в темноте, что странно, ведь на часах было всего одиннадцать вечера, но из нижнего левого окна струился мягкий свет, который привлек наше с Роуз внимание.

– Они не включат сигнализацию до тех пор, пока не пойдут спать. Я вижу свет внизу, значит, кто-то точно еще бодрствует, – прошептала она. – Все чисто. Идем.

Согнувшись и прижавшись спиной к стене, мы медленно подкрались к единственному признаку жизни в доме. Сердце громко стучало в груди, а кровь переполнилась адреналином. Ладони вспотели, от волнения все ощущения обострились. Из-за паники в горле встал ком, когда мы подобрались совсем близко. Огромное окно на первом этаже было открыто, и, подойдя почти впритык, мы услышали звуки ссоры, доносившиеся изнутри.

– Разве ты недостаточно разрушила мою жизнь? – послышался знакомый гнусавый голос Эддисон.

– Дорогуша, – ответил ей напыщенный женский голос, – я никогда не хоте…

– Хватит, мама! – Голос Эддисон сорвался. – Я устала слушать одну и ту же ложь снова и снова.

– Эдди, – обратилась к ней другая женщина, – мы хотели как лучше… – Ее голос был грубым, хриплым, словно она с младенчества выкуривала по двадцать сигарет в день. – Позволь мне объяснить.

– Закрой рот! – заорала Эддисон, окончательно выходя из себя. – Мне не о чем с тобой разговаривать ни сейчас, ни когда бы то ни было еще! Я в последний раз говорю вам обеим, прекратите караулить меня, иначе в следующий раз я исчезну с концами. Я не шучу.

О, прошу тебя, не шути. Исчезни, ради всего святого. Мысленно я уже организовала праздничную вечеринку в честь столь долгожданного события.

Тяжелый звук удаляющихся шагов сопровождался громкими усталыми вздохами. Когда Эддисон ушла, разговор продолжился.

– Это безнадежно, – произнесла женщина с мерзким замогильным голосом.

– Тебе не следовало заставлять меня обо всем ей рассказывать. Ты нарушила нашу договоренность!

– Это же бред собачий, Вероника!

– Не смей употреблять подобные выражения в стенах моего дома! – Судя по голосу, мать Эддисон тоже готова была вот-вот взорваться, но я с легкостью могла представить ее, восседающую с прямой спиной в кресле с выпяченной грудью и раскрасневшимися от напряжения щеками. Я прижала руку ко рту, чтобы не захихикать.

Вверху загорелся свет, отбрасывая золотистое сияние прямо туда, где мы прятались, и моя душа буквально ушла в пятки. От страха я подскочила и приземлилась на что-то твердое прямо под ногами. Задержав дыхание, я опустила глаза вниз – как раз вовремя, чтобы увидеть, как коричневый керамический горшок с громким треском разбился о землю. Глаза Роуз полезли на лоб от ужаса.

– Что это было? – раздался голос матери Эддисон.

Я схватила Роуз за руку и побежала, радуясь, что мы предусмотрительно обули мягкие кроссовки. Мы бросились за угол дома как раз в тот момент, когда дверь на веранду открылась, и на землю упало огромное пятно света. До нас донеслось цоканье каблуков по каменному полу крыльца. Мое сердце панически колотилось в груди, я тщетно попыталась выровнять дыхание. Роуз мертвой хваткой вцепилась мне в руку, и мы прислушивались к звукам из-за угла, замерев.