Охотясь на злодея - Рина Кент

такой степени, что те начинают видеть ангелов.

Или демонов.

Но, помните, на этот раз у меня есть план.

— Привет… — ее мягкий голос заполняет комнату, звуча немного напряженно.

Хм. Нельзя допустить, чтобы она передумала после того, как я наконец заманил ее сюда.

С улыбкой я поворачиваюсь к девушке, которая сегодня вечером была под ручку с Воном. На ней то же самое золотое платье без бретелек, макияж подправлен, волосы собраны в хвост, две пряди обрамляют лицо, как занавес.

Даника – девушка Вона, та самая, которая ему нравилась и для которой он хотел сохранить свою девственность.

Девушка, с которой он целовался в тот день, когда я потерял все.

Это же так поэтично справедливо, что именно она послужит катализатором разрушения его жизни, правда ведь?

Я просто самый мстительный ублюдок на свете.

— Вау, выглядишь великолепно, — говорю я, понизив голос до флиртующего тона, тушу сигарету в пепельнице и иду к ней.

Она краснеет, теребя свою блестящую черную сумочку, которую держит обеими руками.

— Спасибо, ты… тоже выглядишь потрясающе.

Нет нужды констатировать очевидное.

Когда я встаю перед ней, моя улыбка дрожит, но не исчезает. В уголке губ она не подправила размазанную красную помаду, которую до этого припудрила, но не спрятала полностью.

— Знаешь… оставить свой номер под моей салфеткой в ресторане, пока ты шепчешься с Воном, было весьма дерзко с твоей стороны. Я думал, ты сошла с ума.

— Но ты же все равно мне ответил, — я смотрю в ее темные оленьи глаза, затем снова на пятно, от которого не могу отвести взгляд. — Я всегда любила смелых мужчин.

— Хм, — моя ухмылка становится шире. — И поэтому ты здесь? Потому что я смелее твоего парня?

— Дело не в этом. Я люблю Вона.

Ага, конечно.

Я могу распознать серийную изменщицу с первого взгляда. Даника не заглотила бы наживку, будь она хоть немного предана Вону. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что у нее такая же аллергия на моногамию, как и у меня.

Ну, почти такая же.

В тот момент, когда я улыбнулся ей, в ее глазах появилось томное выражение, которое ее парень не заметил, потому что был занят тем, что мысленно убивал меня.

То, как Даника наблюдала за мной, незаметно оценивала и написала мне почти сразу, как только я вышел из ресторана, прекрасно дало мне понять, что она открыта для флирта и, возможно, чего-то большего.

А это значит, что она не впервые ему изменяет.

И хотя я разочарован, что я у нее не единственный – потому что этого ублюдка это заденет сильнее, – я в восторге от того, что у нее к нему ноль уважения.

Даника смотрит на меня из-под полуприкрытых век.

А я все еще смотрю на след от помады.

— Но? — я поднимаю руку и провожу по размазанной помаде в уголке ее губ.

Я просто не могу удержаться.

Волна удовольствия пронзает меня от понимания того, кто именно прикасался к ней совсем недавно.

Даника с шумом выдыхает, ее губы приоткрываются, когда она шепчет с придыханием:

— Но я хочу большего.

— Тогда ты пришла по адресу, — я провожу по ее нижней губе, размазывая ее красноватую помаду точно туда, где был след до этого, мое сердце колотится в тот момент, когда следы сливаются.

Чертов ад. Это оказалось более захватывающим, чем я думал.

Я кладу руку ей на поясницу и притягиваю ее вплотную к себе.

Она ахает, ее сумочка падает на пол, содержимое рассыпается повсюду, но она этого не замечает: ее широко раскрытые глаза затуманиваются, а с приоткрытых губ срывается стон.

Даника очень возбуждена, я чувствую запах ее желания, но есть еще один запах, который ударяет мне в пах. Он прячется под ароматом ее духов, но все еще присутствует – более древесный, более резкий.

Мужской.

Я вдыхаю аромат ее волос на макушке, наполняя легкие до отказа, словно вдыхаю дозу.

Я чувствую на ней его запах – дым и проклятие.

— Ты трахалась с ним перед тем, как пришла сюда? — мурлычу я, облизывая боковую часть ее шеи и слегка покусывая.

Мои вкусовые рецепторы взрываются следами его присутствия. Да, ее запах это скрывает, но я чувствую нотки его аромата – мужские, резкие и еще более опьяняющие.

Я становлюсь таким твердым, что просто чудо, как я еще не взорвался.

Она стонет.

— Да, просто быстрый секс… Это проблема?

— Конечно нет. Ты заслуживаешь большего, чем просто быстрый перепихон, красавица.

Она громче стонет, впиваясь в мои плечи, пока я облизываю и кусаю ее шею, уши, ключицы, пожирая каждый сантиметр, к которому прикасался он.

Каждое гребаное место.

Целовал.

Облизывал.

Пробовал на вкус.

Я отнимаю у него любовь всей его жизни и от этого испытываю чертовски сильную эйфорию.

Как говорит мой отец, я демон, а демоны любят разрушать чужие жизни.

Их надежды.

Их мечты.

Их любовь.

Я разрушу идеальную жизнь Вона, пока у него ничего не останется, а когда это случится, я утащу его за собой в глубины ада.

Пока я тяну Данику к кровати, запустив пальцы ей под платье, мой член все больше возбуждается и набухает, натягивая боксеры.

Я вынашивал этот план уже какое-то время. В принципе, не так уж давно, если честно, потому что мой мозг обычно выдает самое случайное дерьмо в самое неожиданное время.

Но когда я думал об этом, я предполагал, что это будет самый обычный секс, не более.

Да, я люблю трахаться с девушками, очень, но не в первую очередь. Я готов засунуть свой член в любую доступную дырку, но я предпочитаю животный и грубый секс.

Чем извращеннее, тем лучше.

Чем грубее, тем приятнее.

А большинству девушек такое не нравится. У меня была изрядная доля потрясающих женщин, которые научили меня доставлять им удовольствие, и которым нравилось, когда их нагибали и использовали, но не все женщины на это согласны.

Поэтому в реальности я предпочитаю использовать мужчин для своих безумных наклонностей. Давление, боль, разрядка.

Просто два животных, использующих друг друга, а потом разбегающихся по сторонам.

Именно такой секс я люблю – грубый и без обязательств.

Кажется, Данике нравится, когда я кусаю ее за шею и швыряю на кровать, ее глаза загораются, когда она задирает платье на бедрах, широко раздвигая ноги, чтобы я мог видеть ее насквозь промокшие трусики.

Ухмылка