Инъекция безумия - Диана Мэй

было всё равно. В голове пульсировала только одна мысль: не дать чудовищу вырваться наружу.

С резким выдохом я швырнул шприц в стену. Он разбился вдребезги, рассыпавшись по полу хрустальными осколками. И этот звук стал последней каплей, сломавшей мою защиту.

— Держи его! — отчаянно вскрикнула Сиян.

Охранник навалился всем весом, его локоть врезался мне в горло, перекрывая воздух. Моё тело неумолимо менялось, неестественно извиваясь.

Нет. Нет. НЕТ.

— Потерпи… Скоро отпустит… — Сиян прошептала это так тихо, что я едва расслышал её слова. Затем игла резко вонзилась в шею.

Осознав, что уже слишком поздно сопротивляться, я почувствовал всепоглощающую безысходность и просто сдался. Холодный поток жидкости разлился по венам, выжигая всё изнутри. Судороги сковали всё моё тело, а потом я провалился в беспамятство.

* * *

Я очнулся в кромешной тьме. За окном — ни единого огонька, лишь тусклый лунный свет едва пробивался сквозь пыльные стекла. Тело было разбитым, словно после долгого и изнурительного боя. Мутация отступила, оставив после себя лишь противную дрожь в коленях и мерзкий привкус крови на губах — горький, металлический, как болезненное воспоминание о перенесённой боли. Голова была пустой, словно выжженная пустыня. А холодные стальные наручники, больно впивающиеся в запястья, напоминали о жестокой правде: ты уже не человек.

— Прости, пришлось принять такие меры. Ты слишком бунтовал, — раздался в темноте тихий голос Сиян.

Сознание вернулось резко, словно удар хлыста, а вместе с ним и обрывочные воспоминания о произошедшем. Взгляд упал на её перебинтованное запястье.

— Ты в порядке? — спросил я тихо, кивнув в сторону бинтов.

— Небольшое растяжение, — она пожала плечами, пытаясь казаться беззаботной, но её взгляд скользил мимо меня. Ложь. Я хорошо её знал.

— Прости… — это всё, на что меня хватило, хотя и без этого было ясно: мои извинения ничего не изменят.

Я причинил ей боль… уже стал монстром.

— Почему у меня был приступ?

— Сложно сказать. Мутация прогрессирует быстрее, чем я предполагала, — её голос звучал обеспокоенно.

— Значит, скоро меня уже нельзя будет спасти?

— Не неси чушь, — её голос дрогнул. — Я что-нибудь придумаю. Я найду способ.

— Любопытно… — от моего движения наручники звякнули металлом по койке. — Зачем тебе вообще меня «спасать»?

— У меня есть на то свои причины, — ответила она.

— Мне кажется, или ты играешь в какую-то двойную игру? — брови нахмурились сами собой.

— Игру? — произнесла она, медленно поворачиваясь ко мне лицом. И её губы медленно искривились в странной полуулыбке. — Да, возможно, ты прав, Элай. Жизнь — это игра. Только постарайся не проиграть в ней самого себя.

Её слова были полны скрытого смысла, и я не мог до конца понять истинных её намерений. Какая ей выгода от моего спасения? Даже когда мы были в отношениях, она редко говорила правду, а сейчас тем более не станет этого делать.

Ладно. Я сам выясню, что она скрывает.

— Давай заключим сделку, — внезапно сказала она. — Ты меня слушаешься и не перечишь, что бы я тебе не колола. А взамен я постараюсь очистить твой организм от этой вакцины.

— Звучит неубедительно, — недоверчиво посмотрел я.

— Ахах, прости, но без проб и ошибок наука не работает, сержант.

— Да ты смеёшься надо мной? А если в результате одной из твоих уколов я откину коньки? — возмутился я.

— Да брось. У тебя особо нет выбора, — её голос стал твёрдым, не терпящим возражений. — Ну так что? Согласен?

Я подумал пару секунд, взвешивая все «за» и «против», и всё же неохотно дал своё согласие.

— Кстати… — она наклонилась ко мне ближе. — Забыла сказать, что тот стабилизатор, который я тебе вколола, подобен яду и вызывает быстрое привыкание.

— Что?! — я рванулся вперёд, но наручники больно впились в кожу. — И это ты сообщаешь мне только сейчас?

— Другого выбора не было. Иначе ты бы здесь всех переубивал, и тогда никто бы тебя уже не вытащил.

— И сколько он действует?

— Дня два… Возможно, — неуверенно ответила она.

— Возможно?!

— Времени на полноценные тесты не было, — она развела руками. — Ты неожиданно сорвался. Посмотрим, как поведёт себя твой организм. Будем наблюдать.

— Я, по-твоему, подопытный кролик, чтобы меня пичкать чем попало?

— Ты уже забыл? Сделка заключена. Так что спорить сейчас бесполезно, — напомнила она.

Я стиснул зубы, чувствуя, как ярость волнами пульсирует в висках. Но страх перед новым приступом и потерей контроля заставил меня сдержаться.

— И что мне делать, когда он снова начнётся? Бежать сломя голову к тебе невесть откуда? — спросил я.

— На днях я сделаю ещё стабилизаторы и дам их тебе, а также параллельно буду совершенствовать их формулу, чтобы всё же она была менее вредной, чем сейчас. А сейчас у тебя есть какие-нибудь странные симптомы? — поинтересовалась она.

— Сложно сказать, но на данный момент у меня раскалывается голова и немного тошнит.

— Тогда пока всё в норме. Но сегодня никуда не выходи. Мне нужно понаблюдать за тобой, — предупредила она.

— Хорошо. Может, всё же снимешь с меня эти железяки?

Она медленно провела взглядом от моих запястий до лица, губы сложились в тонкую ниточку

— Хмм… Нет. Мало ли что.

— А если я захочу в туалет? — резонно спросил я.

— Не волнуйся, — она ухмыльнулась. — Я зайду. Проведаю.

Я недовольно цыкнул. Дверь с тихим щелчком захлопнулась, оставив меня наедине с холодом наручников и мыслями о Лэйн.

Интересно… Что она сейчас делает?Перед глазами снова всплыла картина её тренировки в тире… Её руки, дрожащие на моих… Горячее дыхание…А потом меня накрыла волна воспоминаний.

Воспоминание. Год назад. Корпоратив.

Душный клубный воздух, пропитанный сигаретным дымом и приторно-сладковатым запахом разлитого алкоголя. Громкий смех, обрывки бессмысленных фраз, мелькающие в полумраке лица — всё это слилось в один оглушительный гул. Бар был переполнен, а мы с Лэйн забились в тихий угол, словно два заговорщика, прячась от всеобщего внимания и шума.

Она была пьяна — больше, чем когда-либо. Глаза её блестели, как мокрый асфальт под яркими уличными фонарями, а щёки пылали ярким румянцем. Я пытался быть рациональным и трезвым (хотя сам уже давно переступил эту черту), но её смех — хрипловатый, чуть срывающийся — разбивал