Что-то в тебе - Дж. Натан

руки на ее плечи. Шей взглянула на меня поверх мокрых ресниц.

— Шей, позволь кому-то в кои-то веки позаботиться о тебе. По-моему, этого давно никто не делал.

Хотел бы я понять, что значил взгляд ее глаз, но учитывая настоящие обстоятельства, я ее единственный вариант.

До дома родителей было ехать полчаса. Всю дорогу Шей молчала. Я ожидал хотя бы малейшее проявление эмоций, когда включил рок восьмидесятых, но она ничего не сказала. Так что я предоставил ее собственным размышлениям, понимая, что ей придется разговаривать, когда мы приедем к родителям.

Мы свернули на подъездную дорожку к моему дому детства.

— Что же, приехали.

Кирпичный фасад дома создавал иллюзию богатства, но у меня обыкновенная семья среднего класса.

Шей засмотрелась на дом.

— Какой красивый.

Внутри меня зародилось сожаление от осознания, что наш дом намного приятнее того места, в котором выросла Шей.

— Пошли. Встретимся с родителями.

Я выскочил из машины прежде, чем она успела бы передумать.

Шей встретилась со мной у багажника джипа.

— Дай я возьму пару вещей из контейнера.

Взглянув на идиотский контейнер, я осознал, что у нее даже не было чёртового чемодана.

— У меня есть лишний чемодан — спонсоры дарят, а мне совсем не надо.

— Все в порядке, — ответила она, взяв пару вещей из контейнера и засунув их в рюкзак.

— Справилась? — спросил я, оставляя грязные вещи в джипе. Захвачу их позже.

Она кивнула.

Ну, сейчас начнется. Я повел Шей к черному входу. Стоило мне открыть дверь, как на нас нахлынул аромат маминого тыквенного пирога.

— Я дома!

— Кейсон! — прокричала мама, промчавшись ко мне по кухне, и обвила меня руками. Она была на фут ниже меня, поэтому я просто положил голову на ее макушку, пока она меня обнимала.

— Я скучала.

— Ай, мам. Ты позоришь меня перед подругой.

Мама отпустила меня и заметила рядом стоящую Шей.

— Ой, привет. — От ее взгляда на Шей стало понятно: мама шокирована тем, что я привез домой девушку — даже не сказав ей, — но мама слишком вежлива, чтобы признаться в этом.

— Это Шей, — объявил я.

— Рада знакомству, миссис МакКлауд.

— Называй меня Табита.

Шей неловко улыбнулась.

Не буду ее винить. Вся ситуация неловкая.

— Кейсон дома? — спросил папа, заходя на кухню.

— Привет, пап.

Я обнял его.

— А это кто? — спросил он, отстраняясь от меня.

— Шей, моя подруга. Она будет праздновать с нами.

— Если можно, — добавила Шей.

— Конечно, милая, — ответила мама с улыбкой. — Отлично, что в доме будет еще одна девочка.

— Суперзвезда приехала? — спросила Жизель, заходя на кухню, а как только она заметила нашу гостью, ее лицо засияло. — Шей!

Она бросила к ней и крепко обняла. Шей не знала, что делать с руками, поэтому они остались висеть. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Привет.

Жизель отстранилась от нее.

— Я так рада, что Кейсон поумнел.

— Ой, мы… — начала Шей.

— Друзья по учебе, — продолжил я.

Шей посмотрела на меня.

— Она чертовски хороший репетитор. Однажды Шей станет биохимиком.

Она уставилась на меня: вероятно, удивилась, что я внимательно слушал ее слова.

— Ого. Умная, — заметил папа. — Что-то новенькое для Кейсона.

Они втроем рассмеялись, и я понял, что нужно быстрее уводить Шей отсюда, пока меня еще больше не опозорили.

— Шей может остаться в гостевой комнате? — спросил я.

— Что же, она явно не останется в твоей комнате, — ответила мама.

Я заметил, что Шей с трудом сглотнула.

— Конечно, мам.

— Да. В гостевой комнате только сменили постельное, — заметила мама.

Я кивнул в сторону дверного проема.

— Пошли. Покажу тебе твою комнату.

— Вы ели? — спросила мама, когда мы развернулись уходить.

Я взглянул на Шей, понятия не имея, успела ли она поесть прежде, чем уехать из кампуса.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет.

— У нас осталась лазанья. Подогрею вам.

— Отлично, — ответил я.

Шей взглянула на родителей.

— Спасибо, что приняли меня.

— О чем речь! — ответила мама, понятия не имея о том, что если бы она не разрешила Шей остаться, то ей было бы некуда идти.

— В любой момент, — добавил папа, когда Шей пошла за мной по коридору к лестнице.

Как только мы вышли из кухни, я услышал перешептывания. Я ошарашил их, привезя Шей. Можно только представить, что они говорили — или думали, раз на то пошло.

Мы с Шей поднялись по лестнице, и я повел ее по коридору.

— Это моя комната, — объявил я, зайдя в комнату и включив свет.

Шей встала в дверном проеме, а я положил рюкзак на кровать. Ее взгляд пробежался по постерам, связанным со сноубордингом, и медалям, свисавшим с зеркала на комоде.

— Гостевая комната прямо напротив, — добавил я и, обойдя Шей, включил свет в комнате напротив. Бежевые стены пустовали, но у противоположной стены стояли двуспальная кровать с темно-синим одеялом и комод.

Она зашла в комнату, положила рюкзак на кровать и, стоя спиной ко мне, осмотрелась.

— Здесь так здорово. — Мгновение спустя она повернулась ко мне. — Спасибо.

Я понимал, чего ей, должно быть, стоило произнести эти слова в мой адрес после всего, что я сделал.

— Не благодари меня пока. Ты еще не пережила семейный ужин МакКлаудов.

Уголки ее губ дрогнули.

— Ванная в конце коридора, — пояснил я.

Она кивнула.

— Встретимся внизу, спускайся, когда будешь готова.

Я вышел из комнаты, чтобы дать ей личное пространство, понимая, насколько ее все потрясало.

Однако теперь, когда она под моей крышей, и ей некуда идти, мне не хотелось расстроить ее никакими своими действиями. Я пытался добиться благосклонности Шей со времен того вечера, и уж точно не собираюсь теперь все испортить.

ГЛАВА 20

Шей

Я упала на кровать, радуясь тому, что осталась наедине с собой, чтобы подумать. Все произошло так быстро. Сначала я обнаружила извещение о выселении на двери трейлера, потом из ниоткуда появился Кейсон, и забрал к себе. У меня даже времени не было, чтобы оценить, в какой ситуации я оказалась.

У меня больше нет дома.

Хоть я никогда и не считала его домом, но над моей головой была крыша.

Если б я только знала… если бы я ответила на звонок отца, я бы построила другие планы. Могла бы увязаться за Кендалл. Могла бы попытаться остаться в общежитии. Могла бы что-то придумать.

Но нет.

И все из-за того, что я не хотела разговаривать с ним. Не хотела давать ему возможность затянуть меня в свои проблемы. И, по правде говоря, мне уже нечего ему сказать. Уехав учиться, я