Не мой Ромео - Ильза Мэдден-Миллз

Я усмехаюсь, хотя мне не до смеха.

– Нет, не знала.

– Ты репортер?

Я разеваю рот и молчу. Боже! Он, конечно, нереальный красавец, но глупости-то зачем?

– Я работаю в библиотеке, – выдавливаю я. – Зарабатываю на жизнь перекладыванием книг. У меня нет времени тебя выслеживать. Отдай то, что забрал! Я много часов их придумывала и неделями шила. Ты хоть представляешь, как трудно сделать так, чтобы при прикосновении к ним менялось изображение? Этим трусикам цены нет!

Я близка к прилюдной истерике, но в последний момент принуждаю себя к спокойствию. Мать учила меня не выставлять напоказ свои чувства. Улыбайся, говори «пожалуйста» и «спасибо». Не устраивай трагедий. Не давай поводов для сплетен. Сердишься – скажи: «Ступайте с Богом» – и иди дальше.

Только здесь «ступайте с Богом» не прокатит.

– Хватит про трусы! – шипит он в ответ, затравленно озираясь, хватает меня за руку и куда-то тянет. Силу не применяет, но от его прикосновения меня бьет током. Отпустив меня, он смотрит на мою руку, которую только что держал, как будто тоже получил электрический заряд.

– Как ты пробралась в VIP-зал?

К нам подходит Девон, как-то странно глядящий на Джека. Удивление?

– Эй, она со мной!

Джек дергает головой как от пощечины. Я догадываюсь, что до этой секунды он не замечал приближения Девона. Прожигая того взглядом, как лазерным лучом, он отвечает:

– Да что ты? Где ты с ней познакомился? Странно видеть ее снова, да еще здесь. По-моему, она рыщет по злачным местам в поисках известных футболистов. Всем известно, что владелец этого клуба – ты, а мне принадлежит «Милано»…

Я тыкаю его пальцем в стальную грудь:

– Как ты смеешь? Я даже не знала, что ты здесь. Поверь, если бы я знала, что ты не тот синоптик из телевизора, с которым у меня намечалась встреча, то мы бы никогда не… – Мне не хватает дыхания, чтобы договорить.

Девон смотрит на меня, потом на Джека:

– Погоди-ка! Вы с ней?..

Джек фыркает и коротко кивает. Девон удивленно разевает рот.

– Это про нее ты мне рассказывал?

Я задыхаюсь от злости, лицо так горит, что вот-вот воспламенится.

– Ты растрепал обо мне всей своей команде? – Я складываю руки на груди. – Вы стоите друг друга! Два самовлюбленных индюка, цепляющие баб где придется…

– Ты сама меня подцепила, – бормочет Джек, подступая ко мне вплотную. – Подсела ко мне, и так далее. Если подумать, вся эта болтовня про мою синюю рубашку и про то, что у тебя со мной свидание, не стоила выеденного яйца. Ты даже соглашение о неразглашении подписала вымышленным именем!

Что?! Я столбенею, морщусь, пытаюсь вникнуть в услышанное. Он говорил, что не хочет высовываться, но я не знала, что он такой параноик…

Девон недоуменно чешет подбородок.

– Я увидел ее в баре и подцепил, только и всего…

Я щелкаю пальцами, заставляя его заткнуться.

– Что значит «подцепил»? Моей целью было отыскать Джека.

– О-па!..

– Ты здесь сегодня по чистой случайности? – спрашивает Джек.

Я утвердительно киваю.

– Понятно.

Его лицо расслабляется, мы глазеем друг на друга, дыша прерывистее, чем необходимо. Он настолько… поглощен собой!

– Я не такая. – Наверное, я произнесла это вслух. – Я не смотрю телик. Не разбираюсь в футболе. Даже если бы разбиралась, то бежала бы от вас обоих как от чумы. Я предпочитаю ласковых кавалеров. И не выношу лгунов.

Джек морщится:

– Елена…

Раз он не договаривает, это делает за него Девон.

– Я очень ласковый, – говорит он с надутым видом.

Но я его почти не слышу, потому что вглядываюсь в Джека, силясь в нем разобраться. Он уже не тот, кем был прошлой ночью. Не тот, кто так страстно меня любил, кто целовал меня так, словно опаивал густым красным вином…

Выбрось это из головы!

– Я пришла за своим нижним бельем.

Джек почесывает себе щеку, его тон смягчается.

– Прошу тебя, Елена, здесь это неуместно. Ни одно мое слово не остается незамеченным. Можем мы побеседовать в более уединенном месте?

Типа его пентхауса? Не на ту напал!

Я мотаю головой. Мне плевать, что он знаменитость, которая красуется на рекламном баннере в центре Нью-Йорка!

– В тебе есть хоть что-нибудь настоящее?

Девон нарочито отворачивается. Я догадываюсь, что болтаю лишнее, и прикусываю язык. Сказано же, что я не такая! Я не ошиваюсь по VIP-залам и не пристаю к спортсменам-суперзвездам.

Я зализываю раны, подавляю свой гнев, глубоко дышу, чтобы прийти в себя. Спокойствие!

Я сказала все, что хотела. Остается достойно ретироваться. Я ищу глазами выход.

– Подожди, Елена… – Джек ерошит себе волосы. – Послушай… Это простое совпадение, VIP-вечеринка – последнее место, где я ожидал тебя увидеть. – Он подбирает слова. – Я представлял себе нашу вторую встречу совсем не так…

Ага, не когда он обвешан тремя девицами.

– Надо же, какая нежданная встреча! – звучит новый мужской голос. – Эйден Вудс, квотербек. Я видел, как вы вошли. Шикарные штаны!

Если еще кто-нибудь скажет о них хоть слово – я сниму их у всех на виду, наплевав на последствия!

Я перевожу взгляд с Джека на подошедшего к нам парня. Молодой, типичный «парень, живущий по соседству», плюс бонусы: квадратный подбородок, ямочки на щеках. Он хватает мою руку и дружески трясет.

– Остынь, Алабама! Она со мной и с Джеком, – угрожающе говорит ему Девон.

Эйден – или Алабама? – расплывается в улыбке.

– Проводите время втроем? Почему бы не вчетвером?

– Она не из таких, – рычит Джек. – Она не «командная пташка».

Понятия не имею, что еще за «пташка». Та, что гоняется за спортсменами, что ли?

– Раньше я вас здесь не видел, – гнет свое Алабама, не обращая на них внимания. – Как вас зовут? – Он старается обаять меня своими голубыми глазами и сногсшибательной улыбкой.

Джек толкает его плечом:

– Не допытывайся, ладно? Она со мной. Она – леди.

Ну-ну…

Сначала я его «подцепила», а потом вдруг стала «леди»? Я уже подозреваю, что у него эмоциональная травма.

Джек силится испепелить взглядом Алабаму, но тот остается холоден как айсберг, даже толчок плечом на него не подействовал. Я чую непростую предысторию.

– Леди – это хорошо, это я ценю, – бормочет Алабама с самоуверенной ухмылкой. – Как я погляжу, вы дружите с Джеком. Как вы познакомились?