Машина - Лиззи Биквин

быстро угасает, когда мне в очередной раз отвечает лишь тишина.

— Эон, тебе лучше быть живым, — говорю я срывающимся голосом.

Я быстро отсоединяю мультитул от дверной панели и бегу обратно к Универсальному Конструктору. Снова подключаю его, но на этот раз что-то не так. Я не получаю никакого ответа.

— Нет, — плачу я, и зрение затуманивается от слез. — Нет, нет, нет, ты не мог исчезнуть. Не мог.

Несколько слезинок падают и разбиваются о пол. Я все еще надеюсь, что через мультитул пройдет хоть какой-то сигнал, но там пусто.

Ничего.

Я с трудом поднимаюсь на ноги и пячусь назад, вытирая слезы со щек. Моя пятка хрустит по чему-то острому. Я вскрикиваю от внезапной жгучей боли. Оборачиваюсь и вижу, что это.

Осколок горшка, который подарил мне Эон. Его разбитый подарок.

Растение-кувшинчик лежит там, словно раненое существо. Земляной ком вокруг его корней, по крайней мере, остался в основном цел. Я наклоняюсь и подбираю его, и на меня накатывает еще одна волна эмоций. Хоть я и знала Эона недолго, моя связь с ним была такой сильной. Я не готова смириться с тем, что его больше нет. Что я одна.

Нет, не одна.

Теперь в моем животе растет крошечная жизнь.

Я вспоминаю то, что он говорил раньше. Для него несколько минут — это как вечность. Теперь я начинаю понимать, что он имел в виду.

Все еще плача, я баюкаю растение-кувшинчик в одной руке, а другой начинаю сгребать разбитые керамические осколки в маленькую кучку.

— Тебе не стоит плакать из-за разбитого горшка, малышка.

Голос доносится отовсюду — глубокий, рокочущий и мужской. Я так пугаюсь, что едва случайно не отшвыриваю растение.

— Я сделаю тебе новый, — говорит голос.

— Эон? — выдыхаю я, и в груди закипает радость.

Кабели, тянущиеся к Универсальному Конструктору, снова начинают пульсировать энергией. Снова происходит яркая вспышка, снова грохочет гром. Я смотрю на дверцу Универсального Конструктора в полном слез ожидании.

Дверца снова открывается, и из туманных недр выходит Эон, точно такой же, каким я видела его раньше.

В руке он держит пустой глазурованный горшок.

— Видишь, Зои, — говорит он. — Как новенький. Хотя, полагаю, технически он и есть новый.

Я уже роняю растение на пол, вскакиваю на ноги и бегу к нему. Я запрыгиваю на него, обвивая его руками и ногами, и в процессе случайно выбиваю новенький горшок из его руки. Он падает и со звоном разбивается об пол, пока я осыпаю его красивое лицо градом поцелуев.

— Что ж, вот тебе и новый горшок, — сухо замечает Эон.

— Эон, да к черту горшок. Все, что я хочу, — это ты.

Я кладу ладони на его точеную челюсть и смотрю в эти пронзительные глаза.

— Это и, правда, ты… да?

— Да, Зои. Я — это я. Кем же еще мне быть?

— Я имею в виду, ты ведь не копия, не реплика или что-то в этом роде? Это правда, ты, верно? Там внутри действительно настоящий Эон?

Он наклоняет лицо, прижимаясь своим лбом к моему, и я отвечаю на его давление.

— Это я, — отвечает он. — Тело, конечно, новое, но внутри все, то, же самое сознание.

Я обнимаю его и кладу голову на его широкую грудь, прислушиваясь к этому глубокому, ровному гулу, который почему-то даже лучше, чем сердцебиение.

— Эон, я так боялась, что потеряла тебя, — говорю я. — Я пыталась снова запустить Универсальный Конструктор, но это не сработало.

— Да, мне жаль, что так вышло, — говорит он. — В моей последней битве с Архонтом мой разум был сильно ранен. Мне пришлось уйти глубоко в себя, чтобы восстановить свой код. Для тебя это показалось несколькими минутами, но для меня это было подобно столетиям. К счастью, я умею ждать. И теперь я в полном порядке.

— Что случилось с Архонтом? — спрашиваю я.

— Его больше нет, — говорит Эон. — Я уничтожил его.

— Хорошо.

Я снова прижимаюсь головой к его груди, и мы просто некоторое время обнимаем друг друга. Так хорошо снова держать его в объятиях, и его сильная, обволакивающая хватка заставляет меня чувствовать себя в такой безопасности и под такой защитой, хотя теперь мне даже не от чего защищаться.

Я так счастлива, что Эон жив, что до сих пор даже не замечала одну маленькую деталь.

Ладно, на самом деле это не такая уж и маленькая деталь.

По правде говоря, она чертовски огромная.

Это вечный стояк Эона, который плотно вжимается в мой живот и пульсирует бионической энергией. Я позволяю своим рукам соскользнуть по твердым мышцам его спины к сочным полусферам его сильной задницы.

— Значит, теперь весь корабль в нашем полном распоряжении? — спрашиваю я.

Эон довольно рокочет.

— Да.

— И что мы будем делать теперь?

— Один из вариантов — вернуться на Землю. Этого ли ты желаешь, Зои?

Я обдумываю это мгновение. Я представляю возвращение «Фон Нейман» на Землю и последующую бурю дерьма, когда в дело вмешается правительство. Конечно, они снова захотят наложить лапы на Универсальный Конструктор. И посмотрите, какую кашу они заварили в прошлый раз со своими планами по созданию оружия массового поражения.

Да, не думаю, что это хорошая идея, о чем я и говорю Эону.

— Мы всегда можем воспользоваться тем небольшим кораблем, на котором ты прибыла, — говорит он. — Мы могли бы легко проникнуть на твой родной мир, не привлекая лишнего внимания.

— И бросить Универсальный Конструктор? Эон, а что, если его найдет не тот человек? Кто-то злой?

— Я бы уничтожил Конструктор перед нашим отлетом.

Я трачу немного времени, чтобы обдумать и этот вариант. С одной стороны, уничтожение Универсального Конструктора было бы единственным способом гарантировать, что он никогда не попадет в чужие руки. Но с другой, уничтожение такого мощного инструмента созидания кажется ошибкой.

И, кроме того, я даже не уверена, что хочу возвращаться на Землю. Да, это мой родной мир. Но моя семья мертва, или, по крайней мере, мертва для меня, если говорить о матери. У меня там больше нет никаких друзей, ведь Норрис все время держал меня взаперти в своем подвале.

— Эон, на Земле для меня ничего не осталось.

Его руки грациозно скользят вверх и вниз по ложбинке моего позвоночника, посылая по телу восхитительные мурашки. Кажется, он глубоко задумался. Затем он выпрямляется, мягко разрывает наши объятия и поворачивается к голографическому дисплею.

— В таком случае, — говорит он. — Мы с тобой вместе создадим наш собственный родной мир. Новый