Машина - Лиззи Биквин

ангара открываются в звездное пространство. Впереди, на заднем плане, словно железная хищная птица, приютился корабль, на котором я прибыла.

Слава богу. Архонту всё еще не удалось покинуть «Фон Нейман». По крайней мере, пока.

Но сцена, разыгрывающаяся в пространстве между мной и кораблем, — это полный хаос. Дроны-пауки снуют туда-сюда, поливая всё огнем. Мои бывшие товарищи по команде тоже прибыли. Или, по крайней мере, их тела, одержимые ИИ. Выглядят они гротескно. Их изувеченные тела выглядят так, словно их залатали самым огромным строительным степлером в галактике.

А в центре боя — Эон.

Его пушки всё еще палят, уничтожая дронов-пауков направо и налево. Его наспинные щупальца бешено мечутся и ведут огонь. Но два из них отстрелены, сократив арсенал Эона до шести орудий. И он тяжело ранен: его тело покрыто подпалинами и кровоточит желтыми искрами.

Мое сердце колотится от ярости.

Моего появления еще никто не заметил, и это дает мне преимущество. У меня есть элемент неожиданности.

Я открываю огонь по дронам-паукам, и мне удается скосить добрый десяток. Это дает Эону необходимую передышку, и его собственные пушки добивают остальных. Дроны взрываются, расшвыривая по ангару звенящую обугленную шрапнель.

Теперь путь свободен, и Эон может атаковать реальную угрозу. Он нацеливает свое оружие сначала на Оксану и разряжает его. Ее тело разлетается на куски под его натиском.

Краем глаза я замечаю движение. Норрису удалось прокрасться за ящиками. Эон не видит, как тот целится ему в спину.

— Норрис! — яростно визжу я, прежде чем он успевает выстрелить.

Однако то, что поворачивается ко мне с пылающими красными глазами, — это не Норрис. Да, оно выглядит как он, но за этим уродливым, кое-как залатанным лицом скрывается не сознание Норриса. Это Архонт. Я чувствую, как от него волнами жара исходят ненависть и безумие.

Он начинает разворачивать винтовку в мою сторону, но я стреляю первой, посылая залп плазменных зарядов ему в голову и торс. Он взрывается во вспышке огня и искореженного металла.

— Зои? — зовет Эон.

Он потрясен моим появлением и обеспокоен моей безопасностью. Но, похоже, худшая часть битвы почти позади.

— Давай добьем оставшихся дронов-пауков! — кричу я.

Я готовлюсь прицелиться в небольшую группу этих механических кошмаров, которые спешат через ангар в нашу сторону.

Прежде чем я успеваю нажать на курок, мой разум охватывает тошнотворная боль.

Это не похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала раньше: словно психические пальцы проникли в мой череп, и теперь сжимают мой мозг в кашу.

Сдохни, человеческая мразь.

Эти слова звучат прямо в моей голове. Голос тонкий, скрипучий и в высшей степени злобный. Слова подобны раскаленным иглам, вонзающимся в мое серое вещество.

Я падаю на колени, пушка вываливается из моих рук и со звоном падает на пол.

— Зои! — кричит Эон, но его голос звучит откуда-то издалека.

Сдохни, сдохни, сдохни

Слова разливаются по моему мозгу, словно кислота. Я чувствую, как мое тело отключается. Желудок словно выворачивает наизнанку, а с кожи, будто живьем сдирают лоскуты.

В красной вспышке озарения я понимаю, что происходит.

Ларз.

Даже, несмотря на то, что технически его мозг мертв, он всё еще несет в себе мутацию, которая при жизни давала ему псионические способности. Теперь Архонт завладел им и использует этот мощный мозг как оружие против меня.

Архонт убивает меня. Он пожирает мою душу.

Но теперь появляется другая сила, сопротивляющаяся псионической атаке Архонта. Словно свет внутри меня, выковыривающий эти невидимые пальцы из моего мозга.

Это Эон.

Ну конечно. Ранее он использовал своих маленьких нанитов, чтобы проникнуть в мой мозг. Теперь он, должно быть, использует ту же самую силу, чтобы защитить меня от хватки Архонта. Это похоже на телепатический армрестлинг прямо внутри моего мозга.

Теперь давление ослабевает ровно настолько, чтобы я снова могла сориентироваться.

Я поворачиваюсь и вижу, как Эон сжимает кибернетическое тело Ларза в удушающем захвате. Вокруг него устремляются вперед последние из дронов-пауков. У них закончились боеприпасы, но они собираются атаковать его своими тонкими металлическими лапами.

— Эон! — кричу я.

Я пытаюсь поднять пушку, пытаюсь выстрелить в Ларза или пауков, но руки меня не слушаются. Архонт всё еще сохраняет надо мной частичный контроль, и это делает меня слабой, парализованной.

Затем в едином порыве психическое давление полностью исчезает из моего разума.

Мгновение спустя ангар озаряется светом, ярче самого солнца. Тело Архонта вспыхивает в извержении молний и искр. Я отворачиваюсь и закрываю лицо от ослепляющего света, но успеваю заметить, как Эона поглощает этот взрыв.

Так же быстро, как всё началось, всё заканчивается. В ангаре становится темно и тихо.

ГЛАВА 10.

ЗОИ

Медленно я опускаю руки и смотрю. В глазах все еще пляшут искры от вспышки.

— Эон? — зову я.

Никакого ответа.

Постепенно мои глаза снова привыкают к темноте. Я поднимаюсь на ноги и, пошатываясь, иду туда, где только что боролись Эон и Архонт. Ни от одного из них нет и следа. Дроны-пауки все мертвы. Их ошметки и детали разбросаны лучами вокруг того места, где только что взорвался Архонт.

— Эон, — говорю я громче.

Ничего.

— Эон! — пронзительно кричу я.

Единственный ответ — эхо моего собственного голоса, отражающееся от мрачных теней ангара.

Мои глаза наполняются слезами. Этого не может быть. Эон не может быть мертв.

Ну конечно. Он буквально не может быть мертв, верно? Он искусственный интеллект. Да, он вселился в это тело, чтобы взаимодействовать со мной, но настоящий источник его сознания находится внутри камеры Универсального Конструктора.

По крайней мере, я думаю, что это так.

Боже, надеюсь, что это так.

Я снова подбираю плазменную пушку на случай, если какие-то дроны-пауки все еще рыскают по темным коридорам корабля, и срываюсь на спринт к логову Эона.

Кажется, на обратный путь уходит целая вечность. Я едва замечаю боль в ноющих мышцах ног или огонь, пожирающий сердце и легкие. Имеет значение только одно: вернуться туда и убедиться, что он все еще жив.

Я нахожу камеру в том же виде, в каком ее оставила, с распахнутой настежь дверью. Полутемное пространство внутри все еще залито холодным светом голографического проектора.

Я шагаю внутрь, водя пушкой по теням, но никаких дронов-пауков или иных угроз здесь нет. Я ввожу несколько команд в свой мультитул, который все еще подключен к двери, и тяжелая металлическая панель со свистом закрывается за моей спиной. Я бросаю пушку. Она мне больше не нужна.

— Эон? — зову я снова, на этот раз с большей надеждой.

Однако эта надежда