После неё - Найки Рор
Бо Бакер Джуниор, для фанатов Милашка Би, — не похож на стереотип чемпиона НФЛ. Интроверт, наполовину француз, увлекается игрой на фортепиано, он полностью сосредоточен на своей работе. Бакер проводит дни, чередуя тренировки с изучением соперников и пробами атакующих схем, и не допускает исключений в своём строгом распорядке. Благодаря преданности футболу он завоевал трофеи, побил рекорды и был признан лучшим ресивером последнего десятилетия. Но есть ещё одна цель, которую Бо хочет достичь: выиграть Суперкубок в форме Baltimora Ravens, его родной команды. Пенни Льюис — фанатка номер один команды Baltimora Ravens. Она знает статистику, следит за играми, выросла в семье, которая считает футбол религией. Над её кроватью до сих пор висит в рамке футболка Джо Флакко. Пенни считает, что была поцелована удачей, когда ей удалось получить работу помощника стилиста в модном агентстве, которое занимается экипировкой её любимой команды. И вот из раздевалки «Воронов» Пенни готовится насладиться новым спортивным сезоном и новым рабочим приключением, когда руководство клуба объявляет о подписании нового контракта. Внезапно Пенни отбрасывает в её прошлое, когда ей было тринадцать и девушка вспоминает, что значит страдать из-за любви. Потому что в город только что вернулся Бо Бакер Джуниор. Правда от застенчивого мальчика, который подарил ей первый поцелуй, держа за руку, ничего не осталось.
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "После неё - Найки Рор"
— Ты делаешь это потому, что подписал спонсорский контракт, а не для того, чтобы оказать нам услугу. Ты должен понимать, ты — Звезда, и курировать тебя может только кто-то опытный среди нас, чтобы избежать всякой ерунды. Закрывшись на примерку в своей квартире перед матчами, ты заставил О' ждать тебя у входа в Tower, и это означает, что он сосредоточен только на тебе. И не знаю, заметил ли ты, что каждый стилист в среднем обслуживает десять игроков. Так что, когда ты терпеливо относишься к Энни, а не к нам, я думаю, это личное.
— Энни никогда не заходила в мой дом и никогда не зайдёт. Я ценю частную жизнь. Мне не нравится, когда незнакомые люди входят в моё личное пространство. Со мной такое уже случалось: кому-то пришла в голову светлая мысль сделать некоторые мои интимные моменты достоянием общественности, и мне это совсем не понравилось.
— Я понимаю это и сожалею, но могу заверить тебя, — никто и никогда не сделает ничего подобного по отношению к кому-либо из вас. Мы работаем с другими игроками уже много лет, и, кроме бронированного контракта о конфиденциальности и штрафов, которые могут сделать нас бездомными до конца жизни, никому из нас и в голову не придёт совершить подобное.
Бо положил руки на бёдра и покрутился на месте, пару раз хмыкнув.
— Окей! — воскликнул он.
— Окей?
— Окей, вы можете делать примерки в моей квартире, но при двух условиях. Первое — я хочу, чтобы меня предупредили, и, Пенелопа? Никаких импровизаций! Если я и ненавижу что-то большее, чем вмешательство в личную жизнь, так это сюрпризы любого рода.
— Можешь быть уверен, мы всегда предупреждаем, но в случае с тобой предупредим тебя как минимум за день и назовём точное время. Второе условие?
— Второе условие: прийти должна будешь ты. Тебя я знаю лучше всех, и если произойдёт фигня, я знаю, где живут твои родители.
— Нет проблем, можешь взять моего отца в заложники. Более того, знаешь что? Можешь даже взять моего брата в качестве залога, и если я облажаюсь, ты даже можешь его убрать.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Бо поднёс руку к глазам и сжал виски.
— Теперь ты перестанешь повышать голос каждый раз, когда я тебя о чём-то спрашиваю?
— Вообще-то, это ты накричал на меня в лифте.
— Тогда поправлюсь: ты перестанешь отвечать мне насмешками на каждый мой вопрос?
— Могу постараться избегать тебя.
— А ещё постарайся не понимать неправильно каждый мой жест. Если хочешь избегать меня, давай, для меня это не будет проблемой, наоборот.
— Прекрасно, незнакомцы со вчерашнего дня.
Я вернулась к двери, но прежде чем уйти, ещё раз посмотрела на него.
— Спасибо, Милашка Би.
— Пожалуйста, от меня и моего дерьмового характера, Пенелопа Старк.
Глава 19
Она
Tolerate it
Балтимор, октябрь 2022
Мои двоюродные сёстры продолжали смотреть на меня с недоверием, а я разглядывала совершенство клубничного замороженного дайкири, который мне только что подали.
— Где именно ты похоронила дядю Альфреда? — спросила Пёрпл.
— Нигде, я его не убивала.
Уайт прижала руку к области сердца.
— Как он забыл дать тебе тот номер телефона? Твоя любовь разбилась о такую несправедливую стену...
— Тот, кто заслуживает того, чтобы его разбили, — это её отец, — поправила её сестра.
— Ты можешь не быть такой чрезмерной, Пёрпл?
— Может, сменим тему? — предложила я.
— Еб*ть! — При этом вульгарном восклицании невозможно было не посмотреть на Уайт с изумлением. — Да, я сказала это слово! У тебя было разбито сердце, и, судя по всему, у него тоже, и если бы не обычная рассеянность дяди Альфреда, вы с Бо были бы уже вместе, возможно, женаты и с детьми.
— А вот сейчас преувеличиваешь ты, Уайт! Она осталась в Мэриленде, он уехал из Канзаса в Мичиганский университет, где стал самым известным ресивером в студенческой лиге. На него полился дождь не из воды, а кисок, и уберечь своего парня от влаги, когда находишься в нескольких часах полёта, никому не под силу. Так что они всё равно не были бы вместе всё это время.
— Спасибо, Пёрпл, всегда приятно полагаться на твой реалистичный взгляд на жизнь. — Я сделала большой глоток коктейля, надеясь, что алкоголь обезболит все эти мысли.
— В любом случае, какая у нас надежда на это своеобразное перемирие? Вы будете только друзьями, коллеги, и всё, он снова посмотрит на тебя влюблёнными глазами и баста, — продолжила Пёрпл.
— Не знаю, я правда не знаю. Возможно, мы строим целую серию воздушных замков, так что я бы хотела оставаться конкретной и сосредоточиться на своей работе и на том, чтобы лучше узнать Элвуда Эверли.
— У него до сих пор есть веснушки? — спросила Уайт, прерывая меня.
— У Элвуда?
— Нет же! Мне плевать на твоего нового маленького друга, я говорю о Бо!
— Э… веснушки?
— Да, веснушки. Они делали его таким милым! Когда он тренировался и потные волосы падали ему на лоб, а потом он краснел и молча смотрел на тебя!
— По-моему, ты была в него влюблена.
— Все в него влюблялись, единственная, кто не влюбилась это Пёрпл.
— Ты права, я мечтала, чтобы меня похитил профессор Кэмпбелл с его бицепсами, чтобы я могла понять, что такое стокгольмский синдром.
— В двенадцать лет ты мечтала о похищении? — спросила я, и она кивнула, улыбаясь. — И ты фантазировала о бицепсах нашего учителя английского...
— Не судите меня, мои мысли всегда были сложнее ваших!
Уайт покачала головой, ничуть не удивляясь.
— Ты имеешь в виду извращённые, а не сложные.
— Сложные, я сказала сложные. Пока вы думали о Бо Бакере и его веснушках, я размышляла о том, что влечёт за собой похищение без юридических последствий. Знаешь ли ты, что похищение детей — это федеральное преступление?
Я сделала ещё один глоток дайкири и махнула Джо.
— Начинай делать ещё один!
На следующее утро я проснулась с похмельем от нескольких коктейлей, поэтому предупредила Элвуда, что пропущу тренировку, и даже приехала в Castle на полчаса позже. О' вернулся из Нью-Йорка с тремя новыми стилистами, и у меня была для него ещё одна хорошая новость. Я нашла О' на его обычном месте, а именно на трибуне крытого корта, где команда тренировалась перед выездным матчем в Денвере. В моих руках был любимый кофе О'.
— Ты пытаешься оправдаться за