Цыганский барон и его пташка - Ника Лор

своими руками. Я чувствовал пульс, что нервно бился под моими пальцами. Это напомнило мне про кровь, что текла в его и моих венах. Она была одна, одинокая, родная.

Я расслабил хватку.

— Никогда не смей упоминать Миру в своих грязных предложениях. Она моя будущая жена и мать моих детей, Рамир. Ты будешь относиться к ней с уважением, даже, если не хочешь. Потому что, это не просьба брата, а приказ твоего босса. Мы поняли друг друга?

В его темных глазах, залитых кровью, вспыхнул огонь неповиновения. Он был еще тем мелким гадом, который всегда делал всё мне назло.

— Окей, — выдавил он неохотно.

Я опустил его и вернулся на свое место. Джура уже собрал с пола бумаги, которые я выбросил в вспышке ярости. Он спокойно сидел на диване, словно я только что не находился на грани того, чтобы не грохнуть своего брата. Этот мужик никогда не вмешивался в наши семейные разборки, за что я ему благодарен.

— Отчет по прибыли, — спокойно пояснил он.

— Вижу. Не так плохо, как ожидалось.

— Многие не согласны с тем, что ты занял место Воронина, но старые мудаки запихнули в жопы свою гордость, чтобы не потерять деньги.

— И жизнь, — добавил я, рассматривая крупные суммы, что мы получили с каждой точки.

Я протянул бумаги Джуре, и достав телефон, открыл переписку, которую вёл сам собой, но я знал, что она читала. Если моя голубка хочет повредничать, то я позволю ей немного. Отправив ей сообщение, что сегодня я заеду к ней на чай, вернул свой мобильник в карман.

— Через час я уеду. Есть еще что-то интересное? — спросил я Джуру, который в последнее время руководил всеми делами в поселке, так как я с Рамиром катался по всей области.

— Нет. Тут все тихо, — он запнулся. В его глазах промелькнуло сомнение.

— Говори. В чём дело?

— Это касается Ионина.

Я выругался.

— И? — требовал я конкретики.

— Он на днях заходил. Хотел сделать ставку.

— Сделал? — мой глаз задергался.

— Нет. Я предупредил Пестова, чтобы он внёс его в черный список. Но мужик оказался неугомонным. Пару раз устраивал скандалы из-за того, что мы его не пускаем.

Я протер перстень, что был на моем пальце, обдумывая услышанное. Джура молча ожидал.

— Ладно, — наконец-то выдохнул я, — сам решу.

— Серьезно? — встрял Рамир. Красные следы на его шеи привлекли мой взгляд. — У тебя сейчас дел завались, а ты собрался с этим больным разговаривать? Это бессмысленно. И ты это прекрасно знаешь. Таких людей исправит лишь могила.

— Знаю. Я бы убил его, если б он не являлся отцом Миры.

Послышался тихий смешок Рамира.

— Ты что-то хочешь сказать? — вскинул я вопросительно бровь.

— Нет, — покачал брат головой, косо смотря на меня. — Хотя, — задумался он, и встал с дивана, явно готовясь, в случае чего, убежать, — ты стал каким-то великодушным и это меня чертовски бесит.

— Я великодушный? — пришло моё время усмехаться. — Тогда благодаря этой черте, я тебя еще не прикончил. Сколько я дерьма спускал тебе, что ты приносил мне подростком? Сколько я бабок потратил на тебя? Сколько раз с ментовки забирал?

— Так мы братья.

— Верно. Мы семья. Мира и её родственники тоже скоро станут нашей семьёй и мне, блять, это также, как и тебе не нравится. Но я не могу по-другому. Мира меня никогда не простит, если что-то случится с её близкими.

Это мне она дала четко понять в последнею нашу встречу. Я до сих пор ощущал её вкус на своих губах. Это было прекрасно. Лучше никотина и самого дорого виски. Сильнее любого наркотика. Я хочу еще и еще пробовать её. Изучать её тело, её тепло.

Моя крыша улетучилась с последними долями мозга.

— Я поехал, — поднявшись, схватил ключи со стола и вышел на улицу, освежая голову.

— Тагар. Возьми сопровождение. Не безопасно одному кататься сейчас, — догнал меня Джура.

— Обойдусь, — отмахнулся я и сел в тачку.

Друг проводил меня хмурым взглядом. Он понимал, что со мной происходила какая-та хрень, которую я сам не до конца понимал. Вот только, в отличие от Рамира, Джура держал свой язык за зубами и не озвучивая свои мысли, которые мне бы явно не понравились. Поэтому этот мужик до сих пор еще не раз не получил от меня по морде, что было редкостью.

Я мчался с сумасшедшей скоростью, пересекая при обгоне сплошные. Дождь начал капать на лобовое стекло, мешая мне обзору. Вот только скорость я не сбавлял и меньше, чем за полтора часа домчался до дома Миры.

Машина Яна стояла у подъезда. Заметив меня, он сразу же вышел из тачки, направляясь на встречу.

— Всё спокойно?

— Да, если не считать то, что она меня чуть не избила, когда я пошёл в университет. Извини, Тагар, но я смог последовать за ней. Она бы устроила сцену, а зная, как обстоять у тебя дела с иностранцами, я не стал рисковать.

Похлопав парня по плечу, я одобрительно кивнул.

— Ты правильно сделал.

Поднявшись на нужный этаж, я позвонил в звонок, хоть давно уже имел дубликат ключей от её квартиры. Дверь распахнулась и меня встретила с широкой улыбкой мать Миры.

— Тагар, здравствуй.

Я напрягся на такую реакцию. Обычно меня встречают с ужасом и страхом в глазах, но точно не так.

Женщина протянула мне руку.

— Меня зовут Валерия, но можешь звать меня мамой. Я не против. Проходи, разувайся.

Я зашел в квартиру, которая была тесной для меня, но даже не смотря на её размер, являлась уютной. Разувшись, и сняв куртку, которая промокла, пока я разговаривал с Яном, прошёл в глубь квартиры.

— Вот кухня.

Стол был накрыт на моё удивление. Я всё же ожидал, что Мира меня и на порог не пустит, а про чай и вовсе забыл. Но чайник стоял посередине стола вместе с тортом. Вот только моей голубки не было видно. А я приехал сюда лишь ради неё.

— Где Мира?

— Садись, садись, — толкнула меня женщина к столу и усадила на стул, — сейчас позову её. Кстати, что бы эта засранка не говорила, знай, что она весь вечер пыхтела над этим тортом ради тебя.

Я бросил взгляд на угощение, которое было сверху покрыто шоколадной сгущёнкой. Не то, чтобы я являлся фанатом сладкого, но мой рот набрался слюной.

— Мам, — донеся до моих ушей нежное пение.

Я обернулся, встречаясь с голубыми глазами. Сначала в них промелькнуло удивление, потом они заискрились недовольством.

— Привет, — мой голос был похож на мурлыканье кота, и я это,