Обжигающие ласки султана - Кэрол Маринелли

— Если кто-то и сможет придумать решение, это ты.

Алим не был в этом уверен; но молчание и расстояние между ним и Габи не помогали. Именно поэтому он взялся за телефон и набрал номер ресепшн в «Гранде Лючии».

— Pronto. Могу я поговорить с Габи?

— Габи? — Женский голос был незнакомым, и, кажется, администратор не понимала, о ком речь.

— Она организует у вас свадьбу, — уточнил Алим.

— Ах, эта Габи! Кажется, она все еще в отпуске по рождению ребенка.

— По рождению ребенка? — Алиму оставалось думать, что дворец стоит на зыбучем песке, потому что пустыня опять качнулась у него под ногами.

— Наверное, вы думаете о другой Габи, — сказал он, но администратор не слушала, разговаривая с коллегой.

— Извините, я ошиблась, — сказала она наконец в трубку. Но Алим не успел даже выдохнуть с облегчением. — Оказывается, она как раз сегодня вышла из отпуска.

Алим стремительно подсчитывал даты. Если Габи действительно родила ребенка, это его ребенок — он был зачат в те дни, когда они провели ночь вместе, и тогда Габи была девственницей. Но как он мог не заметить беременности в их последнюю встречу? Он попытался вспомнить, какой видел Габи в последний раз: она не выглядела беременной, но тогда он изо всех сил старался на нее не смотреть.

Алим понял, что ему необходимо поговорить с Габи. Наедине.

Когда он заговорил снова, его голос звучал ровно, не выдавая эмоции.

— На самом деле я предпочел бы поговорить с Бернадеттой.

— Могу я спросить, кто звонит?

— Это Алим.

Администратор нервно выдохнула:

— Султан аль…

Алим перебил ее в нетерпении:

— Просто позовите Бернадетту.

Как в день, когда отец объявил диктат, ему был нужен свежий воздух; он поднялся и вышел через стеклянные двери на большой балкон. В отличие от того дня воздух был не прохладным, а жарким и сухим, хотя Алим с удовольствием вдохнул его, успокаиваясь, и прищурился против яркого солнца, вглядываясь в пустыню.

Там он сможет поговорить с Габи, и никто другой их не услышит; там они смогут все обсудить.

— Pronto, — сказал он, когда трубку наконец взяла нервная Бернадетта.

— Султан Алим… — Бернадетта явно пыталась мурлыкать в телефон, но получилось скорее карканье. — Я давно вас не слышала, очень приятно.

— Взаимно. Скажите, сможет ли «Матримони ди Бернадетта» участвовать в организации королевской свадьбы в Зетлехане? — спросил Алим в лоб и услышал, как женщина ахнула.

— Конечно. Это большая честь и удовольствие… — принялась льстить Бернадетта, но Алим быстро перебил ее:

— Тогда я хочу завтра же встретиться с Габи, здесь, во дворце.

— Габи? О нет, я не стану отправлять к вам ассистентку! — немедленно воскликнула Бернадетта. — Я лично буду заниматься каждой деталью…

— Бернадетта, — снова перебил ее Алим. — Вы хорошо разбираетесь в бизнесе и нанимаете лучших работников, но мы оба знаем, что свадьбы делает незабываемыми Габи. — Он успокоил ее задетое эго, но подчеркнул: — Мне нужна Габи.

— Конечно, она превосходный работник, но у нее может не быть возможности для такой срочной поездки. Видите ли, она недавно…

Алим не дал ей договорить; он не хотел, чтобы Бернадетта рассказала ему про ребенка. Он прекрасно понимал, что если Габи узнает, что ему известен ее секрет, то не стоит и надеяться на ее приезд. Он хотел, чтобы она сама ему рассказала.

— Мне все равно, насколько она занята текущей свадьбой, что у нее происходит в личной жизни и какие у нее планы. Если вы хотите получить контракт на свадьбу, Габи завтра должна быть здесь. — Алим говорил как султан, и Бернадетта отреагировала соответственно.

— Она будет на месте.

Он выдохнул с облегчением, головокружительным предвкушением того, что он снова увидит Габи. Он тосковал по ней больше, чем готов был признать.

— Но если после встречи с Габи у вас будут вопросы… — сказала Бернадетта.

— Я не буду с ней встречаться. — Алим предполагал, что Габи не захочет работать с ним лично. — Мелкие детали меня не касаются, поэтому организацией свадьбы будет заниматься моя ассистентка Виолетта.

Закончив разговор, он снова посмотрел на пустыню; золотой свет успокаивал, обещая, что там можно найти решения.

— Габи! Габи! — Бернадетта почти бежала к ней через фойе.

Габи несла стеклянную вазу с чайными розами для номера невесты. Персонал гостиницы уже должен был все расставить, но после отъезда Алима они немного расслабились.

— Да? — устало спросила она.

Сегодня был ее первый день на работе после отпуска, и казалось, что отпуска и не было. Трудно было уходить от Лючии, но мама обещала привезти ее в обед, чтобы Габи могла обнять дочку. Оставалось надеяться, что у нее будет время на обед! Так много дел еще предстояло сделать; так много дел должно было быть сделано давным-давно, но их оставили до возвращения Габи.

Она только что закончила разбираться с очень темпераментным шеф-поваром, который сообщил, что среди гостей было не только восемнадцать человек, нуждавшихся в безглютеновых блюдах, но и четыре вегана, два сыроеда, четверо требовали кошерное меню, а пятеро — халяль.

— Я понимаю, что это внезапно… — начала Бернадетта, и Габи с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Все утро было полно внезапностей. Торт оказался заказан на следующую субботу. Цветы не пропали — их доставили, согласно инструкции «Матримони ди Бернадетта», в место проведения предыдущей свадьбы. Вокруг царил хаос. Мало что могло ее удивить — разве что жених сбежит!

Но Бернадетта ее удивила.

— «Матримони ди Бернадетта» предлагают организовать свадьбу султана Алима.

Габи чуть не уронила вазу.

О чем Алим думал?

Но скорее всего, он не думал, по крайней мере не о ней. Ему нужно было организовать свадьбу, и он поручил это лучшей фирме, не задумываясь о том, какую боль это ей причинит.

— Алим потребовал, — продолжила Бернадетта, — чтобы ты завтра же вылетела в Зетлехан и встретилась с его ассистенткой.

На этот раз Габи все-таки уронила вазу. Можно ли быть более жестоким, чем Алим? Стекло и вода разлетелись во все стороны, великолепные розы рассыпались по полу.

— Я не могу, — сказала она. — У меня ребенок…

— Я знаю, — ответила Бернадетта.

— Я не могу ее оставить. — Ее сердце сжалось от страха: что, если Алим знает? Может, он рассчитывает, что она привезет ребенка с собой. — У Лючии еще не все прививки сделаны.

— Что за глупости, — фыркнула Бернадетта, — ты думаешь, что я отправлю тебя на такое важное задание с ребенком?