Оникс. Когда ты обречён - Дар Ветер

"Бред, — думал он, — по пьяни ещё не то может прийти в голову".

Он старался не думать о том, что на трезвую голову ему чаще чудится такой бред. Чтобы как-то отвлечься, он стал разглядывать фонари, окна домов и тени, отбрасываемые светом на дома. И тут же остановился. Он совсем забыл про холод.

В ближайшей к нему подворотне что-то блестело. Син уверен был, что знает, что это. Такой жизнерадостный блеск может быть только у золота! Син давно забыл о том, как выглядит золото. Монеты, которые попадали ему в руки, были железными, и изредка медными. А там лежит даже не монета, а целая россыпь золота!

Озираясь, Син лихорадочно размышлял. Этот тёмный проход ведёт на улицу ювелиров, самый центр района ремесленников. Наверняка это кто-нибудь из них, возвращаясь домой, потерял их. Может спьяну, а может, напали на него… Хозяин хватится своего добра, тут уж как пить дать. Может он уже переворачивает с ног на голову дом. Что же, с него не убудет, Сину деньги нужнее.

Син кинулся в подворотню и обомлел. Да тут словно прошёл золотой дождь! Он торопливо стал собирать монеты, они выскальзывали из рук золотыми рыбками и со звоном падали на пол. Он так увлёкся, что не сразу почувствовал, что кто-то положил ему руку на плечо. Огромную холодную руку, словно вылепленную из снега.

Испуганный и злой, Син поднял голову. Несколько человек, с ног до головы одетых в черное, окружили его. Лица их скрывали глумливые гротескные маски.

— Добро пожаловать, Син — прогремел тот, что держал его, и надел ему на голову мешок, — мы так ждали этой встречи.

***

Принцессы очень быстро поделились между собой новостью о предложении Бэрила. Они разделились на три полюса, каждая настаивала на своей правоте. Альберика, Кантелия и Клеомена считали, что связывать свою жизнь с тёмным магом неразумно. Горгия, Снежна, Аксельдатус и Элисана считали, что, учитывая её природу, это прекрасный шанс для Оникс.

— Так ты хотя бы будешь под контролем, — заявила Горгия, памятуя о любовном зелье.

Младшие принцессы, казалось, не разделяли всеобщего волнения, у них были какие-то свои, не менее важные дела.

Прошло ещё два дня. Оникс успешно поила Фелисту зельем и с надеждой наблюдала за ней. Сестра под воздействием зелья часто чувствовала себя неважно, это отчасти радовало Оникс, потому что Фелиста предпочитала не выходить из комнаты, а отчасти пугало, а вдруг они с Бэрилом что-то перемудрили и травят принцессу? Бэрил эти дни почти не общался с Оникс, он сказал, что не хочет влиять на её решение, но принцесса ощущала, что за этим стоит что-то ещё. Он заверил её, что зелье действует ровно так, как и должно.

Оникс находилась у себя в комнате, когда в дверь постучали.

— Кто там?

— Вас хочет видеть Его Величество, — послышался из-за двери голос Белого рыцаря, — но Элисане хотелось бы поговорить с вами перед этим.

Оникс последовала за верным спутником Элисаны. Никто не знал, кто скрывался под личиной Белого рыцаря, даже сёстры. Только король и сама Элисана видели лицо Белого рыцаря. Никто не понимал зачем такая секретность, но Элисана всегда была на особом положении в семье.

— Я позвала тебя потому, что именно сегодня тебе придётся сделать выбор как жить дальше. И я хочу помочь тебе решиться на него. Ты ведь знаешь, что мне открыто больше, чем остальным, возможно из-за моего недуга.

— Но мне так страшно, сестра. Я ведь ничего о нём не знаю, я чувствую, что Бэрил от меня что-то скрывает, но и здесь мне часто неуютно, словно я нахожусь не на своём месте.

— Ты не сможешь всю жизнь прятаться от того, что тебе суждено, — Элисана говорила твёрдым голосом. Оникс была уверена, сестра готовилась к этому разговору не один день, — магия окружает тебя. Она — твоя суть, она живёт в самой глуби твоей сущности, сердцевина твоя — магия. Ты же знаешь, я чувствую такие вещи. И я всегда знала, кто из нас на что способен. Также, как и наш отец.

— Но я не хочу… — в отчаянии воскликнула Оникс, — не хочу становиться злой колдуньей! Я ненавижу причинять кому-то боль.

— Ты и не будешь причинять боль. Если ты последуешь по своему пути, то будь уверена, сможешь осуществить всё, что только пожелаешь.

— Значит, мне стоит принять его предложение? Выйти замуж за колдуна и уехать так далеко, что представить себе невозможно?

Элисана ничего не ответила на это, только тихонько вздохнула. Ясно, что именно так она и думает.

— Я поняла тебя, сестра, — тихо сказала Оникс, — не волнуйся за меня больше, я сделаю правильный выбор.

Она слегка сжала руку сестры и выскользнула за порог.

Король ждал её в том же самом кабинете, в котором состоялся их прошлый разговор. Подойдя к двери, Оникс замешкалась, потому что услышала обрывок разговора. Отец уже говорил с кем-то. Говорил о ней?

— Он не тот, за кого себя выдаёт, — сказал король.

— Но он спасение для твоей дочери, — ответил ему какой-то странный, словно бы нечеловеческий голос.

— Судьбу не изменишь.

Оникс громко постучала. Послышался шорох, через несколько минут король Роберт сказал:

— Войдите.

В кабинете отца никого не было. Оникс осмотрелась и лишний раз убедилась, что здесь негде было спрятаться постороннему человеку. Потайной ход? Сам король выглядел уставшим, он явно плохо спал последние дни, лицо осунулось и потеряло прежние краски. Он медлил с этим разговором, поняла Оникс, надеялся, что всё разрешить как-то иначе, что колдун сам одумается и сбежит.

— Ко мне пришёл незнакомец несколько дней назад., он сказал, что его зовут Бэрил и что он живёт в городе под названием Тард. Я слышал раньше об этом месте. Там живут маги. Ты знаешь, чего хотел от меня этот Бэрил?

— Он просил моей руки.

— Так ты уже разговаривала с ним? И что ты думаешь о нём?

— Он умён, хорошо разбирается в магии, воспитан. Уверенный в себе. Мне он симпатичен. Но я ничего о нём не знаю.

— Эти дни я пытался разузнать о нём хоть что-то. Даже общался с жителями улицы Покинутых.

— И что?

— Людям этого сорта ведомо то, что для нас останется скрытым, возможно навсегда. Бэрил сильный маг с амбициями, у него есть, что предложить начинающему магу, такому как ты. Но будет ли он хорошим мужем и принесёт ли тебе счастье, неизвестно. По его словам, в Тарде он занимает не последнее