Нарушенная клятва - Софи Ларк

Еще через пять минут я увеличиваю скорость до 8,5. Рэйлан делает то же самое.

— Я могу бежать так вечно, — говорю я ему. Это не совсем так, но немного психологической войны никому не повредит.

— Я тоже, — говорит он, подмигивая мне.

Должна признать… это подмигивание очень сексуально.

Я говорила себе, что Рэйлан не так уж привлекателен и определенно не в моем вкусе. Меня не интересует наемник, который носит фланелевые рубашки и с удовольствием дразнит меня, как надоедливый старший брат. Мне нравятся достойные и уважаемые мужчины. Мужчины, которых я могу воспринимать всерьез.

Несмотря на эти непреложные факты, мой взгляд переходит на Рэйлана и на то, как его футболка начинает прилипать к широкой груди, пропитываясь потом.

Я снова мотаю головой и включаю беговую дорожку на 9.0.

Рэйлан идет со мной шаг в шаг. Он ухмыляется, несмотря на то, что тяжело дышит и по его лицу стекает капелька прозрачного пота.

— Ну и нагружаешь меня, да? — говорит он.

— Ты можешь остановиться, когда захочешь, — говорю я, стараясь говорить так, будто нисколько не запыхалась.

— Ни за что, блять, — рычит он.

От этого рыка у меня по позвоночнику пробегает дрожь.

Чтобы прогнать ее, я включаю беговую дорожку на 10.0.

Теперь мы действительно бежим. У меня длинные ноги, но и у Рэйлана тоже. У меня есть выносливость, но, видимо, и у него тоже. Никто из нас не разговаривает. Мы смотрим прямо перед собой, качаем руки, оба до смешного решительно настроены не сдаваться.

Я не знаю, зачем я затеяла это соревнование, и почему мы оба так хотим победить. Я хочу доказать Рэйлану, что он не может победить меня, и он, очевидно, чувствует потребность сделать то же самое. Мы бежим яростно, упорно, неистово.

Я включаю беговую дорожку на 10,5.

— Ты готовишься к Олимпиаде? — Рэйлан натягивает штаны.

— Ты можешь сдаться в любой момент, — говорю я.

Он только смеется.

У меня странная смесь раздражения и восхищения им. Я хочу победить его, не знаю, почему это так важно для меня, но это так. И в то же время какая-то крошечная тайная часть меня не хочет, чтобы он уходил. Я знаю себя, я всегда ищу людей, которые покажут слабость. Чтобы потерпеть неудачу. И тогда я испытываю к ним презрение. Крошечная часть меня хочет, чтобы Рэйлан заставил меня уважать его.

Я вижу, что он устал. У него красное лицо, он потеет, задыхается. Как и я, возможно, даже больше, чем Рэйлан. Сейчас это битва воли. Наш мозг гонит наши тела вперед, несмотря на усталость.

Молча, бросив на меня наглый взгляд, Рэйлан включает беговую дорожку на 11.0. Я пытаюсь сделать то же самое, но едва успеваю поддерживать темп, достаточный для того, чтобы подтянуться и нажать на кнопку.

— Я много чего умею, — говорит мне Рэйлан. — Но никогда не сдаюсь.

Мои легкие горят, и ноги тоже. Я никогда не бегала так долго. Я чувствую, как мои колени подкашиваются.

Внезапно крыша и пол меняются местами. Мои ноги уходят из-под ног.

— Риона, какого черта! — кричит Рэйлан.

Он спрыгивает и хватает меня прямо перед тем, как я падаю на пол.

Я слышу, как беговые дорожки продолжают жужжать на максимальной скорости, но перед глазами мелькают белые искры. Рэйлан хватает свою бутылку с водой и брызгает мне в лицо холодной водой.

— Ты с ума сошла? — говорит он.

— Отстань, — отталкиваю я его. — Я в порядке.

Я не знаю, почему я злюсь на него. Может быть, потому что я проиграла. Может быть, потому что мне стыдно за то, что я вот так почти потеряла сознание.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — говорит он.

— Ты меня гонял, — огрызаюсь я.

Моя голова раскалывается, и мне одновременно слишком жарко и слишком холодно. Я чувствую, как пот стекает по моей груди, хотя я уже не бегу.

— Ты скорее убьешь себя, чем позволишь мне победить? — говорит Рэйлан. Его улыбка исчезла. Он выглядит по-настоящему взбешенным.

— Просто оставь меня в покое, — говорю я, поднимаясь на ноги. Я планирую убежать от него, но мои ноги слишком шатаются, и я чуть не падаю снова.

Рэйлан хватает меня за руку.

— Успокойся и восстанови дыхание.

Я знаю, что это хороший совет, но меня бесит то, что он думает, будто знает, что для меня лучше.

— Не указывай мне, что делать! — кричу я, отдергивая от него руку.

Слава богу, мы единственные люди в зале. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то еще стал свидетелем того, какой засранкой я себя сейчас веду.

— В чем твоя проблема? — требует Рэйлан. — Я здесь только для того, чтобы помочь тебе.

— Мне не нужна твоя помощь!

— Как же не нужна.

Он не отпускает мою руку, и это меня очень злит. Я сильно пихаю его в грудь, чувствуя, какой он горячий от бега.

Рэйлан снова дергает меня назад. Когда я пытаюсь отпихнуть его еще раз, он хватает меня за лицо и целует. Это грубый поцелуй, его черная щетина царапает мое лицо. Он жесткий, и я чувствую вкус соли его пота.

Я отстраняюсь от него и бью его по лицу.

— Не смей, блять, целовать меня! — кричу я.

Голубые глаза Рэйлана пылают, и он выглядит совсем не так, как обычно. Теперь он волк, оскаленные зубы и жесткая челюсть. Он хватает меня за хвост и целует снова, еще крепче.

Затем он отпускает меня, и мы отстраняемся, смотрим друг на друга и громко пыхтим. Мое сердце бьется о ребра, как будто я все еще на беговой дорожке. Я практически слышу, как он делает тоже самое. Мы оба знаем, что перешли черту. На самом деле мы перепрыгнули черту обеими ногами.

Я не могу смотреть ему в глаза.

Я беру свою бутылку с водой и полотенце и иду обратно к лифтам.

Рэйлан следует за мной, отставая на пять футов.

Неважно, какое безумие только что произошло между нами, он не перестанет меня охранять. Ни на секунду.

Мы вместе заходим в лифт, молчаливые и неловкие.

Я думаю о дюжине вещей, которые должна сказать. Но никак не могу решить, извиниться или накричать на него еще раз.

Поэтому я просто молчу.

Мы едем обратно на двадцать восьмой этаж и заходим в мою квартиру. Я сразу направляюсь в свою комнату, а Рэйлан остается в гостиной и спит один на диване.

10. Рэйлан

Я не знаю, что за