Алинкин цветочек - Юлия Серьга

и крича кому-то в толпу: — Ленка, конспект дашь списать? Мы по делам!

В столовой пахло подгоревшими котлетами и сладким чаем, но мы успели занять столик у окна, где было потише и можно было не кричать друг другу на потеху другим студентам. Светка водрузила на поднос два чая и три пирожных — "для настроения".

— Давай, не томи, — сказала она, вонзая ложку в шоколадный бисквит. — Как он тебе предложил?

— В парке, — начала я. — На скамейке у пруда. Сказал: "Алина, выходи за меня".

— И всё? — Светка разочарованно выдохнула. — Без цветов? Без кольца?

— Ну... он обещал, что кольцо будет, — заступилась я за Петю. — Просто не успел еще купить. И потом, разве в кольце дело?

— В кольце не дело, — согласилась Светка. — Или в кольце дело, — исправилась она, — Ладно, не в кольце дело… Но цветы-то... — Она заглянула в мое осунувшееся лицо и пробормотала: — Хорошо, проехали. А ты что?

— А я сказала "да", — я через силу улыбнулась, вспоминая тот неоднозначный вечер, но прошептала, словно пытаясь себя убедить, — И так счастлива была, Свет. Так счастлива...

— А сейчас?

Вопрос повис в воздухе. Я замерла со стаканом в руках.

— Что — сейчас?

— Сейчас ты счастлива? — Светка смотрела на меня в упор, и в её глазах не было привычной насмешки, только искреннее беспокойство.

— Конечно, — ответила я, но голос прозвучал не так уверенно, как хотелось бы.

— Ну, понятноо, — протянула Светка и положила в рот ложку с пирожным, пожевала и продолжила уже бодрым голосом, — Ладно, подруга. Я за тебя рада. Правда. А на свадьбе я оторвусь по полной! Только ты там не передумай, ладно? А то я уже о платье думать начала.

— Не передумаю, — твёрдо сказала я, хотя внутри что-то сжалось. — Это навсегда!

2

Два месяца назад

— Алинка, ты чего рюкзак как мешок с картошкой пихаешь? — Светка стояла в дверях моей комнаты, скрестив руки на груди, и наблюдала за моими мучениями. — Дай сюда.

Я с облегчением отдала ей зелёный армейский рюкзак, старый мамин, который нашла в кладовке. Вещи торчали из него во все стороны, как у ёжика иголки.

— Я никогда в походы не ходила, — призналась я. — И надо как-то по другому видимо их складывать..

— Надо было список тебе дать, — Светка ловко вытащила всё наружу и начала складывать заново. — Так, куртка — вниз, спальник — сюда. Термобельё есть?

— А оно зачем?

— Затем, что в Карелии уже не жарко, подруга. — Светка вздохнула, но без злости. — Ладно, у меня лишнее есть. Носки шерстяные взяла?

Я виновато помотала головой.

— Кружка, миска, ложка?

— Ложка есть! — обрадовалась я, доставая из кармана рюкзака обычную столовую ложку.

Светка посмотрела на неё, потом на меня, потом снова на ложку.

— Алин, ладно, в магазине сейчас купим набор. А это что? — она вытащила из кучи увесистый томик.

— Сказки Аксакова, — смущённо ответила я. — А что? Вдруг вечером скучно будет.

— Вечером у костра со сказками сидеть будешь? Ты серьезно? — Светка закатила глаза, но книгу убрала на самое дно рюкзака, прижав к спинке. — Ладно, сказочница ты наша. Пусть будет. Но если что — таскать сама будешь.

Через час рюкзак был собран. Светка оказалась настоящим профессионалом — всё лежало плотно, ничего не болталось, даже место для шоколадок осталось.

— Держи, — она протянула мне маленькую фляжку. — Коньяк. Для взрослых и для сугреву. Маме не говори!

— Светка, ты чудо, — искренне сказала я.

— Знаю, — ухмыльнулась она. — Давай, пошли. Поезд через два часа, а нам ещё в магазин зайти надо.

---

На перроне было шумно и людно. Наша тургруппа собралась у четвёртого вагона — человек двадцать студентов, разношерстных и весёлых. Кто-то уже достал гитару и настраивал струны, кто-то делился бутербродами, двое парней спорили о том, кто будет спать на верхней полке.

— Девчонки, давайте сюда! — крикнул наш руководитель, дядька Вадим, лет сорока с рыжей бородой и неиссякаемым энтузиазмом. — Ваши места пятое и седьмое, идите!

Мы со Светкой загрузились в вагон. Пахло углём, варёной курицей и свежим огурцом. Я тащила рюкзак, который казался теперь вдвое тяжелее, чем дома, и мечтала только об одном: добраться до полки и рухнуть.

Наш вагон оказался плацкартным. С нами ехали ещё две девчонки с параллельного потока — я их знала только в лицо. Мы быстро познакомились, побросали вещи на третью полку и устроились на своих местах.

— Чай будешь? — спросила Светка, доставая из пакета кружки и заварку.

— Ага, — я сидела с ногами на нижней полке и рассматривала проходящих мимо студентов.

И тут я его увидела.

Он шёл по проходу, чуть боком, потому что его рюкзак был раза в полтора больше моего и, кажется, весил тонну. Русые волосы, немного длиннее, чем надо, выбивались из-под вязаной шапки, на подбородке — небритость, которая делала его старше и серьёзнее. Но главное — глаза. Серые, с искоркой, они оглядывали вагон с лёгкой насмешкой, будто он уже знал про этот поход что-то такое, чего не знали мы.

— Осторожно! — крикнул кто-то сзади, и парень ловко увернулся от летящего мимо рюкзака, не потеряв равновесия.

— Ловкий, — хмыкнула Светка, тоже выглядывая. — Нравится?

— Что? Да, нет, — я поспешно отвернулась, чувствуя, как краснеют щеки. — Просто засмотрелась.

— Ага, засмотрелась она, — Светка фыркнула. — Глаза как у кота на сметану. Ладно, не тушуйся, это Петя с первого курса. Говорят, забавный.

— Петя, — повторила я, пробуя имя на вкус.

Обычное имя. Простое. Но почему-то оно мне понравилось.

---

И, мы тронулись. Поезд постепенно набирал ход, за окном проплывали пейзажи. А мы со Светкой и девчонками с верхних полок пили чай с конфетами. И было такое ощущение в душе, словно всё только начинается!

В соседнем купе уже который час настраивали гитару. Раздавались тренькающие звуки и попытки запеть, но пока песни так и не получалось. Там явно собралась своя компания — слышался смех, звон бутылок, чей-то бас пытался перекрыть гитару.

— А я говорю, мой