Джентльмен-разбойник - Кристина Додд

Майкл поднялся.

Бернхард взглянул на его сжатые кулаки и отпустил шарф.

– Я сейчас вызову людей принца!

– Пожалуйста, – искренне сказала Эмма. – Но прежде чем вы это сделаете, вспомните, что гостья вашего отеля лежит на полу без сознания. Займитесь ею, пока она не пришла в себя и не обнаружила, что вы были безразличны к ее беде. Уверяю вас, леди Леттис всех оповестит о своем неудовольствии.

Бернхард дрогнул, потом поспешил к леди Леттис, встал на колени и, подсунув под нее руки, с трудом поднял.

Леди Леттис, застонав, шевельнулась и обхватила его за шею.

Видя испуганное выражение лица Бернхарда, Майкл усмехнулся: «Да, дружище, ты угодил в неприятности». Поговорив с одной из горничных, все еще находившихся в спальне леди Леттис, он прислонился к стене и продолжил наблюдать, как Эмма ловко справляется с ситуацией. Очевидно, он ошибся в мисс Чегуидден. Она не была кисейной барышней, какой ему сначала показалась.

Эмма накинула шарф на Эликсабет, соорудив из него перевязь для руки.

Когда она закончила, девочка удивленно сказала:

– И вправду гораздо лучше!

– Вот и хорошо. – Эмма улыбнулась ребенку, выражение ее глаз смягчилось. Потом она посмотрела на Майкла, на ее лице светилась решимость. – Нужно отвезти ее домой.

– Как скажете, – ответил Майкл.

Но он знал, что Эмма не готова к тому, что увидит.

Повозка спускалась в нижний город, дороги становились все уже, дома выше, тени темнее. Улицы были завалены мусором, сточные воды текли в желобах вдоль мостовых. Бедно одетые хмурые люди останавливались посмотреть на Дьюранта, Эмму и Эликсабет.

Эмма прижимала девочку к себе, шепча ласковые слова, задаваясь вопросом, не нападут ли на них, чтобы отнять обувь, ее медицинскую сумку или ленточки, вплетенные в гриву пони.

Дьюрант, на удивление уверенно погоняя лошадь, въехал в серый пустой двор, окруженный старыми домами. Выпрыгнув из телеги, он крикнул:

– Дамасия!

Ставни на четвертом этаже распахнулись, и выглянула молодая женщина с изможденным лицом. Увидев девочку, она побледнела.

– Мама! – слабо позвала Эликсабет.

Дьюрант начал говорить, но Эмма перебила:

– Все будет хорошо. У нее рука сломана, но она срастется правильно.

Дамасия на миг закрыла глаза, затем исчезла в комнате. Через несколько минут она появилась в дверях и бросилась к двуколке.

Эликсабет подалась вперед в безмолвной просьбе, чтоб ее взяли на руки.

Осторожно, с помощью Дьюранта и Эммы, Дамасия подняла дочку.

– Глупая ты девчонка! Говорила я тебе: сиди дома или в беду угодишь. – Она ругала ребенка и в то же время баюкала, прижав к груди.

– Сестренка все время плачет. Есть хочет. – Слезы наполнили глаза Эликсабет. – Нам нужен мой заработок, а теперь… Что теперь?

Эмма никогда не слышала такого отчаяния.

– Ш-ш-ш… – попыталась успокоить ее Дамасия. – Обойдемся как-нибудь.

Дьюрант встретился взглядом с Эммой и коротко покачал головой, предупреждая, чтобы она не предлагала Дамасии деньги.

Гордость. Эти морикадийцы были слишком горды, чтобы принять помощь, как бы отчаянно в ней ни нуждались!

В окнах и во дворе появились люди. Две женщины двинулись к колодцу в центре, чтобы набрать воды, и все время поглядывали на Эмму.

– Спасибо, что привезли Эликсабет домой, – сказала Дамасия. – Спасибо вам обоим. С тех пор как убили Рики де Гиньяра, мы редко выходим из дома – боимся, что люди принца схватят нас и поволокут на допрос. От стыда можно умереть!

Одна из женщин у колодца ударила ведром по булыжникам.

– Молчи, Дамасия! Ради своих детей не болтай лишнего!

Дамасия резко покачала головой.

– Это англичанин.

Обе женщины облегченно вздохнули. Они, казалось, знали титул Дьюранта.

Одна сделала реверанс.

Другая, предупреждавшая Дамасию, отошла.

Эмма наблюдала за ними, пытаясь понять их чувства, и думала, что народ этой страны порабощен страхом.

Дьюрант понизил голос:

– Возмездие неподходящее?

– Не в этом дело. Они действительно не подозревают кого-то из нас. Считают, у морикадийцев ума не хватит придумать Мстителя. Они знают, что у бедняков нет денег на хорошую лошадь и большинство из них не умеют ездить верхом. Они воображают, мы слишком запуганы, чтобы попытаться убить такую свинью, как Рики де Гиньяр. – Голос Дамасии вибрировал от гнева. – Возможно! Но мы рады, что он сдох!

– Дамасия, тихо, – быстро проговорила женщина у колодца.

Ни Дьюрант, ни Дамасия не обратили на нее внимания.

– Я слышал, Мститель отпугивает игроков, которые привозят деньги и тратят их за игорными столами принца Сандре, – сказал Дьюрант.

– Вот и хорошо, – усмехнулась Дамасия. – Говорят, принц в бешенстве – ведь его люди не могут найти Мстителя. Он боится, что над ним будут потешаться. Наш принц не любит выставлять себя дураком.

– Тогда ему не стоит пытаться ловить Мстителя. Мститель – это призрак короля Ринальдо, а призрака поймать нельзя. – Дьюрант был весьма серьезен, будто верил в призраков.

А Эмма в них не верила… пока не приехала в Морикадию. Не далее как сегодня, едва припомнив лицо с пустыми глазницам, она выронила тарелки и решила, что стала страдать галлюцинациями.

– Я тоже об этом слышала. Может, он и призрак. Меня это не волнует. Рики де Гиньяр убил моего мужа. – Дамасия теперь обращалась к Эмме, рассчитывая, что та поймет.

– Сочувствую вам, – сказала Эмма.

– Он оставил тело Тиаго болтаться на виселице у перекрестка дорог, пока птицы не выклюют ему глаза. Я рада, что Рики встретил ту же судьбу, и надеюсь, что птицы успели поживиться, пока тело не сняли.

Сила ненависти Дамасии потрясла Эмму, но… если бы она кого-то любила и его так жестоко у нее забрали… Она бы не сдерживала эмоций. Конечно, и она была бы в ярости и жаждала мщения.

Впрочем, Эмма не была в этом уверена. Не много времени прошло с тех пор, когда она жила, просто принимая действительность, ни на что не реагируя.

Дьюрант понизил голос:

– Еще говорят, что призрак Ринальдо – предвестник возвращения настоящего короля.

Две женщины подвинулись ближе, напряженно прислушиваясь.

Дамасия уставилась на него.

– Правда? – едва слышно выдохнула она.

– Но если вы станете повторять подобное, это может стоить вам жизни.

Дамасия кивнула, не сводя глаз с Дьюранта.