Джентльмен-разбойник - Кристина Додд

– Уберите отсюда это грязное животное, пока он еще что-нибудь тут не испортил!

Второй крик разорвал воздух, и не успел Майкл глазом моргнуть, как Эмма из робкой благопристойной английской девушки превратилась в амазонку со стальным взглядом. Повернув дверную ручку, она шагнула в роскошный номер.

В гостиной перед камином на покрытой сажей простыне корчился от боли мальчик лет семи.

Леди Леттис в ночном чепце и белом бархатном халате, теперь с черными отметинами, металась взад и вперед и кричала на трубочиста, который, в свою очередь, орал на мальчишку.

Четыре горничные, стоя в углу спальни, наблюдали картину и переговаривались на морикадийском языке.

Эмма шагнула в центр этого хаоса, отодвинула трубочиста, сняла перчатки и бросила их на стол.

– Где моя медицинская сумка? – обратилась она к леди Леттис.

– Какая медицинская сумка? Тут ничего вашего нет. Ничего! – рявкнула леди Леттис.

Эмма встала на колени, испачкавшись в саже, взяла мальчика за плечи и что-то тихо заговорила ему на ухо. Так или иначе она заставила ребенка сосредоточить на ней взгляд и, отвлекая его внимание словами, ощупала его руку, которую он прижимал к груди. Осторожно двигая пальцами, Эмма покачала головой и пробормотала:

– Перелом.

Майкл не мог отвести от нее глаз. Как она узнала? Где научилась этому? Повернувшись к леди Леттис, он вознамерился повторить вопрос Эммы.

Но не успел он слова вымолвить, как Эмма вскочила на ноги и фурией налетела на леди Леттис.

– Сейчас же дайте мою медицинскую сумку!

Подбородки и грудь леди Леттис затряслись от негодования.

– Нет. Вы выставили меня дурой, сделали посмешищем на балу.

Эмма в ответ разразилась гневной тирадой:

– Леди Леттис, вы не нуждаетесь в помощи, чтобы быть посмешищем. Вы, пожилая женщина, увиваетесь за молодыми мужчинами! У вас нет ни морали, ни хороших манер. Над вами смеются, потому что вы того заслуживаете. Так что, мадам, отдайте мне сумку, и я позволю вам спокойно покинуть Морикадию, не сказав никому о ваших постыдных слабостях!

Леди Леттис побледнела, качнулась назад, словно собиралась упасть. Затем занесла руку для удара.

– Нет, – коротко и резко сказал Майкл, схватив ее за запястье.

Леди Леттис уставилась на него, на сверкающие зеленовато-голубые глаза Эммы и сморщилась.

– Медицинскую сумку? Я ее потеряла. Отдала. Выбросила на улицу.

Эмма обошла ее и мимо служанок шагнула в спальню.

Майкл продолжал держать запястье леди Леттис. Она умоляюще смотрела на него.

– Вы должны понять. Я хорошо к ней относилась. А она, неблагодарная дрянь, за моей спиной кокетничала с джентльменами, которые, возможно, хотели жениться на мне. По ее вине ко мне относились без уважения!

Эмма вышла из спальни с саквояжем в руках.

Леди Леттис, очевидно, искренне верила в то, что говорила об Эмме, поскольку в глазах у нее стояли слезы.

Эмма этого не заметила. Все ее внимание сосредоточилось на ребенке.

– Майкл, мне понадобится помощь, – сказала она, и Дьюрант подумал, как она изумится, сообразив, что назвала его по имени и командным тоном.

Леди Леттис явно была потрясена, когда он повиновался, встав рядом с ней на колени в сажу, и обхватил мальчика за плечи.

– Как тебя зовут? – спросила Эмма ребенка.

Мальчик молчал.

– Отвечай леди, негодная тварь! – сердито прикрикнул трубочист.

Подняв голову, Эмма взглянула на мужчину.

– Вон! – Снова этот командный голос.

Но трубочист был не из тех, кто подчинялся женщине.

– Я заплатил за паршивку и не оставлю ее с какой-то сумасшедшей, которая хочет нянчиться с ней, потому что она упала и ушиблась.

Эмма взглянула на трубочиста, и ее глаза изменили цвет. Теперь они напоминали холодные зеленые кристаллы.

– Это девочка?

– Они тоньше и меньше, всегда заботятся о младших, так что работают лучше. Нам это выгодно. – Гордый собственными умозаключениями, трубочист рассмеялся. Он не заметил опасности, пока кулак Майкла не оказался в дюйме от его лица.

Уворачиваться было поздно.

Леди Леттис закричала.

Трубочист ударился о стену, оставив черную отметину, похожую на раздавленного гигантского москита. Размахивая руками, он опрокинул чиппендейловский столик и китайскую вазу с цветами. Картина в массивной золоченой раме некоторое время раскачивалась на гвозде, потом свалилась трубочисту на голову. Он без сознания рухнул на пол.

Девочка хрипло хихикнула, потом с сильным акцентом прошептала по-английски:

– Эликсабет. Меня зовут Эликсабет.

– Эликсабет, ты упала из дымохода? – Эмма снова смотрела на ребенка.

Девочка кивнула.

– У тебя рука сломана. Я ее вымою, а потом вместе с этим джентльменом мы ее выправим. Не хочу обманывать, будет очень больно. Но потом тебе станет гораздо лучше, я обещаю. Хорошо?

Эликсабет кивнула; ее глаза, поразительно синие на перепачканном сажей лице, с надеждой смотрели на Эмму.

– Принесите мне воду и полотенце, – сказала Эмме одной из горничных. – Майкл, держите девочку за плечи. – Эмма вынула чистую ткань, потом вытащила фляжку, две дощечки и бинты.

Эликсабет не шевелилась, но следила за всеми действиями Эммы.

Спокойно и уверенно Эмма аккуратно смыла сажу, бормоча что-то успокаивающее. Потом, прикрыв глаза, осторожно ощупала кость. Предупредив Майкла взглядом, она сделала глубокий вдох, потом уверенным движением выправила руку.

Эликсабет закричала. Слезы ручьем потекли по перепачканному личику.

Леди Леттис, охнув, упала в обморок, неизящно развалившись на полу.

Бернхард влетел в дверь, с одного взгляда увидел бесчувственных трубочиста и леди Леттис, пятна сажи и воды на коврике и обоях и разразился пылкой речью на немецком, поминая родителей всех находящихся в комнате, и особенно родителей Майкла.

Эмма была так занята своим делом, что совершенно не замечала Бернхарда. Она снова ощупала сломанную кость, потом с удовлетворенной улыбкой намазала руку чем-то белым, наложила шину, забинтовала и оглядела комнату. Увидев кружевной шарф, она ухватилась за один конец.

Но Бернхард вцепился в другой и по-женски заверещал:

– Нет. Нельзя!

Они тянули шарф, устроив что-то вроде игры в перетягивание каната, потом Эмма холодно взглянула на него.

– Вы желаете оказаться в их положении? – Она кивнула на леди Леттис и трубочиста.