Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

мощных, глубоких толчков коня прòнзило, прострелило электрическим разрядом тело Дитрича. Он захлебнулся криком, закашлялся — слюна обильно выделившаяся при отсосе попала в трахею, широко раскрыв глаза, не видя перед собой ничего кроме расширившегося, занявшего всё его внимание колечка в соске демона. Омега задёргался в оргазме простаты — семя брызнуло из безвольного члена и последние его капли повисли, качаясь в такт толчкам жеребца. Отработавшая простата чуть расслабилась, высвободила наполнявшую её кровь, та хлынула дальше, достигла влагалища и теперь оно, в свою очередь, набухло, принимая конский член в себя глубже и глубже, широкая тарелкообразная головка толкнулась в матку, раз, другой, третий… Влагалище стремительно отекало сжимая член плотнее и начав двигаться вместе с ним. Гладкая мускулатура матки, перевозбуждённая бурным соитием и прòникновением вплотную к ней столь гигантского орудия, дёрнулась в спазме раз, ещё, ещё… Лицо омеги, безотрывно глядевшего на меня, приобрело невыносимо блядское выражение, серые глаза его смотрели из под полуприкрытых век, пушистые ресницы подрагивали в такт движениям коня (как у Шиарре!). Тварь! Я рыкнул и отвесил пощёчину. Н-на! Голова Дитрича дёрнулась, опустилась вниз, каре черных волос взметнулось и свесилось вниз прикрывая заалевшую от удара щёку… Это было последней каплей, тощенькое тельце омеги дёрнулось, разведённые, балансирующие на кончиках пальцев ноги судорожно сжались, он, теряя разум, тоненько завыл, вой перешёл в визг и тело его сорвавшись с наряжённого, так и не кончившего конского члена сползло вниз…

Дитрич очнулся. Он лежал свернувшись калачиком на полу на скомканной сорочке. За окном всё также выл ветер, сильно мело. Тело окоченело. В комнате пахло феромонами, спермой и Сила знает ещё чем. С трудом подняв голову, сев и оперевшись на дрожащую руку Дитрич брезгливо посмотрел на свои острые колени… Нет, нельзя, теперь нельзя не любить своё тело! — промелькнула в его голове странная мысль — теперь тело принадлежит Господину — это его вещь, а вещи Господина святы. Вся промежность была залита — спереди остывшей и холодившей тело спермой, сзади смазка натекла из ануса по ягодицам и приклеила шёлк сорочки к телу. Передёрнувшись от отвращения и холода, Дитрич встал, кое как обтёрся сорочкой, не выпуская её из рук побрёл к кровати и рухнул, закопавшись под одеяло до самого носа. Глубоко вздохнул. Сорочка осталась валяться на полу у самой кровати. Глаза омеги потяжелели, смежились… Он спал и снилось ему лето с запахом сена и солнца…

Утром прислужник Дитрича Идан, прибирая комнату, нашёл на полу черное блестящее ворòново перо. Поднял, повертел в пальцах, пожал плечами и, зная вкусы хозяина, тихо положил на подушку улыбавшегося во сне омеги.

Глава XLIII

Что же делать? Что же делать? — вертелась в голове мысль.

Троих нашёл. Осталось семеро.

Если честно, то мотаться по ночному промороженному городу надоело. Надоело копаться в мозгах альф. Пересматривать всё то, что обычные люди стараются скрыть. Разбирать то это или не то. Один только изнасилованный ещё осенью омежка чего стоил. Ну не привык я к подобному. Не привык. И не хочу. Выстроил свой маленький мирок, где у меня всё под контролем (ну, по крайней мере, я так думаю) и больше ничего не хочу. Развиваюсь потихоньку как менталист. Воспитываю Эльфи, Веника и Машку…

Так! Стоп! А вот развиваться-то и получается только преодолевая и копаясь в головах людей. Один только пакет раскрывающейся информации чего стоит. А между тем я как-то слишком легко его освоил. Раз — и всё. И вот уже Дитрич пересмотрел своё отношение к собственному телу (то ли ещё будет!), а Карл во всю, на старости лет трахается со слугами-альфами (Гы-гы! Я проверил. Кончает только так, сука). Сиджи и Ют… мелкие… Малыши… Мои?.. Наверно… Тоже вот… латынь учат… И даже разговаривают на ней между собой, изумляя Штайна и Элка. Очевидно, должен был накопиться какой-то критический объём знаний и навыков и произошёл качественный скачок в моих способностях как менталиста.

А Дитрич… Вот же зараза — я вспомнил его пожелание потрахаться с конём… Хм… Чего только в нас не понамешано… Да, Дитрич… Великолепный подопытный для оттачивания иллюзий и самых фантастических образов. Всё, что с ним происходит — ну, там общение с демоном, секс с конём — всё это происходит у него в мозгу. И даже наши с ним диалоги. Тот же конь в натуре порвал бы его в клочья. Плюс, чего-нибудь точно ему придавил — ногу там или по голове копытом заехал. А со мной… В общем, моя задача — пользуясь расшатанной психикой внедриться в его голову, уцепить, выхватить эти желания, образы, развить их и уже потом направить так как мне хочется… Да… Я демон! Настоящий! Му-ха-ха-ха!

А кончает он по настоящему — этого не отнять… Готовлю его… К реальному сексу со мной готовлю… И сам готовлюсь тоже…

А Эльфи… Эльфи я берёг. Старался особо ему по мозгам не ездить — он сейчас беременный и как это скажется на нём и ребёнке неизвестно. Хотя почему неизвестно. Никак это не скажется. Если, конечно, не переходить определённых рамок. Не ломать его личность. Любого человека можно сломать. Уж мне, как менталисту, это известно, как никому другому (ну может палачам ещё). А вот незаметно направлять, корректировать исподволь — это самое сильное, самое стабильное воздействие. Со временем в мозгу образуются связи, которые подопытный считает своими и они не вызывают никакого отторжения — человек считает всё само собой разумеющимся, а это ли не то, что мне нужно? Лягушку надо варить постепенно.

Ну а Веник пока ещё слишком мал для каких-либо корректировок. Мозг его бурно развивается — он же у нас вундеркинд, спасибо Великой Силе! И навредить проще простого. Пока только самые неощутимые воздействия, только на инстинкты — поспать, поесть, на горшок сходить, ну и корректировки тела — животик чтобы не болел, зубы начнут резаться, там тоже. Всё это в наших руках, поможем мелкому как сможем. А русский язык я ему всё равно дам…

Эх-х…

Я выдохнул… Густой пар — влажность здесь высокая — сказывается близость незамерзающего моря — поднялся в усеянное чужими звёздами небо.

А омежка тот, изнасилованный, запал в душу. Чёрт! Как избавиться?! Даже глаз не закрыть, не зажмурить — нет их у меня… Ладно… Идём дальше… Немного осталось…

Поскрипывая снегом, я обходил спящий город, разыскивая оставшихся семерых насильников.

* * *

Несколько дней прошли в ночном поиске. Семерка уродов как сквозь землю провалилась! Ну