Возьми меня на карнавал - Кристин Лестер

А чуть позже были найдены и общие интересы. Когда Эллис впервые осталась на ночь у Дэвида, она снова подумала, что сильно ошибалась насчет неопытности милого юноши. Может быть, Бог наделил его талантами только в этой области, если в остальном он чист и наивен, как дитя? Тогда эти таланты перевешивают многие минусы. Эллис, у которой уже три месяца не было мужчины, отношения с Дэвидом показались просто подарком судьбы, а тот совершенно потерял голову от восторга и своей, как он считал, великой любви к Эллис. Она терпеливо ждала, когда это у него пройдет, но в целом ей нравилось положение вещей. Они часто катались на собственной яхте Дэвида. Ночами заплывали далеко в залив, вставали на якорь и предавались любви, жаль только, что погода пока не позволяла делать это на открытом воздухе. В доме Стива Эллис появлялась редко, ей стало все равно, она наслаждалась остротой телесных ощущений и абсолютным покоем в душе.

И вот, именно тогда, в эти нежные лунные ночи, ей в сердце повадилась закрадываться тоненькая щемящая тоска: все это могло быть у нее и с Паоло, если бы тот соизволил приехать сюда хоть один раз… В такие минуты ей был не нужен ласковый Дэвид, от его нежности и откровенного обожания к горлу подкатывала приторная тошнота: ей невыносимо хотелось к другому. Как вампир в полнолуние, она не находила себе места, отказывалась от ласк и часами могла молчать, глядя в одну точку. Ей хотелось Паоло, этого беса, непостоянного, порочного, от которого всегда не знаешь чего ждать, такого чужого и далекого, но такого любимого, близкого и родного!..

– Эллис! Очнись, любимая! – Дэвид нежно теребил ее за плечо.

– Дэвид?

– Милая моя. Я… Господи, я теряю голову, когда ты вот так смотришь на меня. Эллис! Я хочу, чтобы ты… Впрочем, не сейчас. Я приглашаю тебя на семейный ужин. Через два дня. Я хочу представить тебя своей матушке.

– Зачем, Дэвид?

– Как это – зачем? – Он опешил. – Вы должны знать друг друга. Я ей много о тебе рассказывал… И потом, я люблю тебя и… предлагаю стать моей женой.

Эллис показалось, что ее с размаху сбросили с небес на землю.

– Дэвид, ты не в себе.

Ошеломленный, обиженный, не ожидавший такой реакции, Дэвид молча смотрел на нее и хлопал ресницами, на которых уже заблестела влага.

– Ну милый, извини, я не хотела тебя обидеть. Просто… не слишком ли много для одного вечера? Давай ограничимся приглашением на ужин. Итак, в пятницу?..

Она провела следующие два дня дома, не встречаясь с Дэвидом. Надо было разобраться в себе. Лежа в своем флигельке на огромной одинокой кровати, она могла сколько угодно предаваться мучительно-сладким мечтам о Паоло. Она не понимала его, он был для нее загадкой, притягательной тайной, которую еще ни одной женщине – она была в этом уверена – не удалось открыть. И она любила его, и никогда еще он не был ей так дорог, как в тот день, когда другой предложил ей руку и сердце…

После званого ужина бедный юноша простоял весь остаток ночи перед ней на коленях (на мягком прибрежном песке) и умолял ее только об одном: не отказывать сразу. Она должна подумать. Она его обязательно полюбит так же сильно, как и он ее. Ах, как он сильно ее любит!.. А если этого не произойдет, он готов ждать вечность. Он готов стать ее тенью и вообще – выполнить ее любое желание. Ни одна девушка в мире не будет больше ему нужна!..

В конце концов он взял ее измором: она обещала подумать, но только затем, чтобы он встал, наконец, с колен и отвез ее домой.

– Конечно, дело тут не в его юности, – делилась своими наблюдениями Эллис, когда на следующий день они с Беатрис привычно сплетничали на веранде. – Его мать просто не хочет отдавать ему львиную долю состояния. Вдруг какая-нибудь вертихвостка…

– Вроде тебя.

– …вскружит ему голову и женит на себе.

– Вот она и увидела в тебе конкурентку в борьбе за наследство. У тебя на лбу написано.

– У меня на лбу написано совсем другое. Там написано, что я альтруистка, да такая, что свое собственное наследство подарила неизвестно кому! Кстати, ей понравилось, что мой отец был не беден.

– Еще бы! Но при всем моем уважении к твоему папе, Эллис, вы все – голытьба по сравнению с ней. И не отдаст она тебе сынулю. Нет, такой кандидат нам не нужен, – заключила Беатрис.

– Постой. А при чем здесь кандидат? Ты меня замуж выдаешь, что ли?

– Мне кажется, что эта тема была ясно растолкована еще месяц назад, еще до того, как ты нашла свою дурацкую работу. – Беатрис, кажется, обиделась. – Я стараюсь, просчитываю возможные варианты, устраиваю встречи, не без риска, между прочим, создать и себе проблемы, а ты капризничаешь!

Это было уже слишком.

– Беатрис! Ты в своем уме?! Ты хочешь, чтобы я пошла по твоим стопам?

– А чем это плохо?

– Беатрис, я не хочу замуж.

– Это из-за Паоло!

– Это неважно. Дэвид – прекрасная наивная овца, но он мне не нужен!

– Да уж, – Беатрис озадаченно терла подбородок, – тут нам не пробиться. Ну ничего. Попробуем план номер два.

– Беатрис!!! Ты меня утомила.

Последнее время она все меньше доверяла подруге. Ее чрезмерная забота стала пугать Эллис, и она незаметно для себя самой переключилась на общение с Джеком. Он был всегда рядом (в углу, на столе), всегда внимателен и совершенно безопасен. К тому же он оказался на редкость понимающим «собеседником», и при этом никогда не лез в душу, что в сложившейся обстановке действовало на Эллис оздоравливающе.

«Она меня совершенно замучила, пытаясь выгодно продать замуж! – в сердцах писала Эллис в своем очередном письме. – Знаешь, в детстве у бабушки во Флоренции была огромная лохматая собака, добрейшее существо. Но от нее постоянно все прятались! И знаешь почему? Эта собака очень любила целоваться. Причем со всеми без разбору. Ей стоило только положить лапы на плечи, и твои щеки – все в собачьей слюне. А уж если ей удавалось повалить кого-то на землю!.. Тогда она облизывала его всего – с ног до головы. Это было невыносимо! Беатрис ведет себя так же. Ей надо о ком-то заботиться, чтобы отвлечься от своих проблем, ну и просто потому, что такова потребность. И вот я – оказалась поваленной на землю. Представляешь, Джек?».

Ответ удивил ее. «Скажи, пожалуйста, а насколько серьезны твои собственные намерения по отношению к этому Дэвиду? Может, Беатрис права и тебе пора присматривать себе партию? Может, ты просто не хочешь опеки, а ей со стороны виднее? Впрочем, не хочу тебя подталкивать к какому-либо решению. Ты не хочешь замуж, потому что боишься, что Дэвид не разрешит тебе работать? Тогда тебе нужно выбрать: творчество или замужество. Только смотри, не ошибись в этом человеке: нежные юноши в душе часто бывают жестокими».

Ах, как Джек не прав! Эллис казалось, что Дэвиду все равно, чем будет заниматься жена, лишь бы она была рядом. К тому же основная причина ее сомнений (и Эллис это понимала) заключалась совсем в другом – в Паоло. О нем Эллис пока ничего не рассказывала. Кто знает, как Джек отнесется к этому? Не могла она просто так довериться постороннему человеку, пусть даже и виртуальному.