Девушка из его прошлого - Трейси Гарвис Грейвс

Увидев меня, Анника резко замолкает и идет ко мне, не попрощавшись с мужчиной. Он, кажется, не обижается и неторопливо уходит.

– Привет, – говорю я.

– Привет.

– Ты готова идти?

– Да. Мне только нужно забрать свои вещи. – Анника уходит, не обернувшись. А я, конечно же, иду за ней.

Пока Анника выключает компьютер и собирает вещи, в комнату входит, тяжело ступая, коренастая непривлекательная женщина с вьющимися черными волосами.

– Это ты оставила тележку в справочном отделе, Анника? Кто-то ее бросил, и она блокирует проход. – Женщина замолкает, когда понимает, что в комнате есть кто-то еще.

– Нет, – говорит Анника. – Свою я вернула на место.

Женщина скользит по мне взглядом и поправляет прическу.

– Привет. Я – Одри. Начальница Анники. – Она протягивает руку и выпячивает грудь.

– Она мне не начальница, – говорит Анника. – Я не отчитываюсь перед ней.

Одри смущенно улыбается, тщательно скрывая раздражение.

– Джонатан. – Я быстро пожимаю ей руку.

Одри бросает на Аннику хитрый взгляд.

– Так вот кому ты на днях оставляла сообщение, Анника. – Она снова поворачивается ко мне и улыбается игриво. – А вы…

«Вообще-то не ваше дело».

– Парень Анники из колледжа.

У Одри округляются глаза.

Я с теплотой смотрю на Аннику.

– Ее первая любовь.

– Он во всем был у меня первым, – буднично говорит Анника.

– И теперь вы снова воссоединились? – спрашивает Одри. Она едва сдерживает любопытство.

Я загадочно улыбаюсь.

– Что-то в этом роде.

– Мне не нравится Одри, – говорит Анника, когда мы направляемся к выходу.

– Не могу сказать, что осуждаю тебя.

– Она не очень добра ко мне, и чем больше я пытаюсь за себя постоять, тем хуже становится.

Мне грустно, что Аннике все еще приходится иметь дело с таким дерьмом после всех этих лет, но я вижу это каждый день на работе. Борьба за власть. Поведение больше подходит для средней школы, чем для делового мира.

– Знаешь, как бывает, иногда в голову приходит идеальный ответ уже через несколько часов после спора, – говорит она.

– Конечно.

– Вот у меня с Одри всегда так.

– Держу пари, ты можешь постоять за себя, – говорю я, но Анника пожимает плечами и смотрит в землю.

Мы ловим такси возле библиотеки. Я заранее спросил у Анники, нравится ли ей, как кормят в «Траттории № 10», и заказал столик.

– Но можно все поменять, если ты предпочитаешь пойти куда-нибудь еще.

– Мне нравится их еда, – говорит она. – Особенно фаршированные ракушки.

– Как прошел твой день? – спрашиваю я, как только диктую водителю адрес.

– Хорошо. Много дел. Большую часть дня я провела за прополкой.

– Прополкой?

– Книжные фонды похожи на сад, и мы ходим по библиотеке в поисках поврежденных или устаревших книг. Я беру свою тележку и убираю целые полки книг, чтобы осталось то, что точно понравится посетителям. Я бы никогда не оставила просто так тележку в проходе, – бормочет она.

Приятно знать, что Анника так увлечена своей работой, а еще больше – что ей комфортно со мной. После нашего последнего свидания ее поведение изменилось, да и я немного расслабился, ведь она всегда действовала на меня успокаивающе. Сейчас в моей жизни очень мало людей, с которыми я могу быть на сто процентов самим собой, но Анника всегда была одной из них. Мне не нужно устраивать шоу, чтобы произвести на нее впечатление, как это было с Лиз. Такая свобода!

– Как прошел твой день? – выпаливает она немного громко и неожиданно, как будто только что вспомнила, что этикет требует такого же вопроса от нее, и поэтому пытается компенсировать это настойчивостью и энтузиазмом. От неожиданности я вздрагиваю.

– Тоже много дел.

Мне бы следовало торчать в офисе, трудиться до полуночи, чтобы на следующее утро – как и коллеги – жаловаться на это. Единственная цель этого – убедиться, что все знают, как много мы работаем. Это цирковое представление каждый раз сводит меня с ума, но отказаться от участия никак нельзя.

Такси останавливается у обочины, я расплачиваюсь и следую за Анникой в ресторан.

Хостес встречает нас с широкой улыбкой и восторженным «Здра-а-авствуйте!». Она выходит из-за стойки и идет прямиком к Аннике, вытянув руки. Я на секунду напрягаюсь, потому что Аннике не нравится, когда к ней прикасаются незнакомые люди, но она улыбается и машет хостес:

– Клэр! Привет!

Девушки обнимаются.

– Я так рада тебя видеть. Сколько лет, сколько зим!

Анника кивает.

– Знаю, мы и правда давно не виделись.

– У нас заказан столик на двоих на фамилию Хоффман, – говорю я.

Клэр вычеркивает мое имя из списка и ведет нас к уютному столику на двоих.

– Я пришлю Риту с твоим напитком, – говорит она Аннике.

Анника садится и сияет, как ребенок, глядя на Клэр.

– Весь день этого ждала.

– Все еще вишневая?

– Да.

Я не совсем понимаю, что связывает Аннику с этой женщиной, и у меня появляется несколько теорий.

– Для вас, сэр? – спрашивает Клэр.

– Джин с тоником, пожалуйста.

– Сию минуту.

Она сжимает плечо Анники и направляется обратно к своей стойке.

– Итак, – говорю я. – Это твоя приятельница или ты забыла упомянуть, что ты тут вип-клиент? – На всякий случай я прибегаю к шутливому тону.

Прежде чем она успевает ответить, к нашему столику подходит мужчина в кителе повара.

– Николас! – Анника расплывается в улыбке.

– Привет, Анника! – говорит он. – Мы боялись, что ты к нам не вернешься.

– Ну с того вечера не возвращалась. Но Джонатан спросил, нравится ли мне ваша кухня, а ты знаешь, как я люблю фаршированные ракушки.

«Что здесь творится?» – спрашиваю я себя.

– Думаю, он тоже не возвращался.

– Меня это не удивляет. Он предпочитает мексиканскую кухню.

– Что же, я счастлив видеть тебя у себя в ресторане.

Мужчина смотрит на меня, потом снова на Аннику. Она совершенно не понимает намека, и после неловкого молчания я протягиваю ему руку:

– Джонатан.

– Николас.

Рита, официантка средних лет с внешностью добродушной матушки-гусыни, приходит с нашими напитками.