Тени пылающей реальности - Екатерина Шумаева

Я сажусь в такси и начинаю рассматривать улицы Бостона. Снова начинает капать дождь, и я жалею, что не захватила зонт. Придется мокнуть, пока не зайду в здание.

Я обедаю в небольшом итальянском ресторанчике и смотрю на часы. Время как специально тянется очень медленно, словно мучая меня.

На работу сегодня не нужно, домой возвращаться не хочется, поэтому я решила подождать здесь.

Сегодня и завтра у меня выходные, обычно в эти дни я стараюсь чем-то заняться, и время летит быстрее. Но сегодня не тот день. Я уже выпила чаю с Джуд, но не смогла находиться в Морге дольше положенного. Съела пасту, прочитала все новости, но время все равно тянется предательски медленно. Я решаю поехать в суд и подождать там. Осталось чуть больше часа до заседания.

***

Мы с Мориссом сидим в зале суда и ждем начала заседания. Я волнуюсь, но стараюсь не показать этого, потому что сейчас больше всего на свете мне нужно держать себя в руках.

– Следующее дело к рассмотрению будет заявление Селесты Рейн Поллет Моро. – Говорит судья. – Готовьтесь.

Я выдыхаю и иду к трибуне. Никаких показаний, никаких опросов и свидетелей, просто предоставление документов о моих родителях. Мне нужно решение суда, чтобы их признали умершими. Я проходила эту процедуру, когда их признали без вести пропавшими, а теперь, я должна пройти не менее неприятную процедуру объявления их умершими.

– После ознакомления с документами, суд объявляет Джеррада Перре Алана и Изабеллу Патрицию Селин Моро умершими, за не имением любой информации о них, в течение семи лет. Мисс Моро, свидетельства о смерти ваших родителей вы можете забрать у секретаря после заседания. Сочувствую вам. – Произносит судья и ударяет молотком.

Я киваю в ответ, и выхожу из зала. Моррис, адвокат нашей семьи удаляется за документами, а я сажусь на скамью, в коридоре зала суда.

За окном самый настоящий ливень, а я воспринимаю его как знак. Природа тоже отпускает моих родителей в лучший мир. Теперь я официально одна.

– Селеста. – Окликает меня вернувшийся Моррис. – Все готово, мне очень жаль.

– Спасибо за помощь. – Говорю я.

Я обнимаю на прощание этого седовласого мужчину, который был другом моего отца, на глазах которого я росла и выхожу из здания суда.

Ловлю такси и подъезжаю к дому. Возле лифта много коробок, кто-то переезжает, но я не обращаю никакого внимания, мне нет до этого дела. Я захожу в лифт и нажимаю кнопку своего этажа.

Зайдя домой, я чувствую себя опустошенной. Платье промокло, я снимаю его и оставляю на пороге. Прохожу в спальню и ложусь в кровать.

Это был слишком сложный день, я вымотана эмоционально. И, хотя сейчас еще нет семи, я проваливаюсь в сон, даже не включив телевизор.

Я просыпаюсь в холодном поту и не могу понять сколько времени. Мне снова снился тот, кто напал на меня два месяца назад. Только в этот раз он ранит меня ножом. Я вижу свое белое платье, пропитанное кровью, чувствую, как подкашиваются ноги, и смотрю в его зеленые глаза, которые смеются надо мной. Пытаюсь рассмотреть шрам, чтобы еще лучше запомнить его, но просыпаюсь.

Встаю с кровати и иду в кухню, где ставлю чайник. Нет ничего лучше чашки горячего чая, так всегда говорил папа. Еще нет двенадцати, но я проспала несколько часов подряд.

Нужно выпить чаю, принять снотворное и снова уснуть, уже до утра.

Налив кружку чая, я чувствую, как мне не хватает воздуха, и тогда я делаю то, что делаю всегда в таких случаях. Я открываю окно и вылезаю на пожарную лестницу. Беру подушку, лежащую на подоконнике, приготовленную специально для этого, и сажусь.

Пить чай на свежем воздухе и смотреть на город, одно из тех удовольствий, в котором я не могу себе отказать.

– Надеюсь, вы не собираетесь прыгать? – Говорит мне мужской голос.

– Нет, что вы. Я просто решила выпить чашку чая. – Отвечаю я, поднимая голову.

Молодой человек свисает из окна, прямо над моим окном. Я пытаюсь рассмотреть его, но не могу. В его комнате, как и в моей, не горит свет, поэтому его лицо скрыто от меня мраке ночи. Он открывает его, вылезает на пожарную лестницу и спускается ко мне.

– Надеюсь, вы не против, если я посижу с вами, и прослежу, чтобы вы не упали? – Говорит он.

Я поднимаю глаза, чтобы рассмотреть своего собеседника, готовясь отказать ему, потому что хочу побыть одна, но у меня вырывается вздох удивления.

– Киллиан?

Киллиан

Переезд практически закончен, остались кое-какие коробки с вещами. Для дела, мне пришлось обзавестись новой мебелью, потому что та, которая у меня была, не годится для приличного района.

Теперь у меня есть настоящая, новая двуспальная кровать, прикроватная тумбочка и какое-то подобие гардеробной.

Я так давно не жил в нормальных, человеческих условиях, что даже забыл какого это. И я совсем не шучу.

Теперь, по плану мне нужно проследить за Селестой, узнать ее расписание дня и случайно сталкиваться с ней как можно чаще.

Я заношу последнюю коробку в квартиру и падаю на диван.

У меня теперь даже телевизор огромный, жаль, что после задания, мне придется расстаться с этими вещами и снова ночевать по мотелям или квартирам, размером с кладовку, в злачных районах города.

Понятия не имею, как использовать все место, которое есть у меня в квартире, в ближайшие пару месяцев, но к хорошему быстро привыкают. И я привыкну.

Расставляю посуду, Эд сказал, что у нормального человека должна быть посуда, по шкафам и удивляюсь самому себе.

Когда я последний раз был нормальным человеком? Восемь лет назад. Восемь лет назад у меня было хорошее жилье, с гардеробной и ванной без плесени. Было желание жить и ощущение счастья.

Прошел год, после моей работы под прикрытием, и я уже думал, что вернусь к обычной жизни, к которой я привык. Где рядом моя семья, невеста, но все вышло так, как вышло.

А теперь, наличие тарелок, стаканов и кастрюли в моем доме вызывает у меня удивление.

Включаю телевизор и пишу сообщение Спенсеру. Он сказал, что будет проще поставить в квартире Селесты камеру, чтобы мы могли следить за ней и контролировать, не догадывается ли она о чем либо.

Наша квартира находится прямо над ней, окна соединяет пожарная лестница. Это очень удобно, если ее не будет ночью, то я смогу пробраться к ней и поставить прослушку. Среди белого дня это делать опасно.

Я открываю бутылку пива и выглядываю в окно, смотрю, как Селеста вылезает из окна, усаживаясь на пожарную лестницу. Хочу понаблюдать за ней, но понимаю, что это он, мой шанс напомнить ей о себе.

– Надеюсь, вы не собираетесь прыгать? – Спрашиваю я, свисая из окна прямо над ней.