Тени пылающей реальности - Екатерина Шумаева

Конечно, сосчитав, сколько денег я зарабатываю с боев, можно посмеяться, но я ведь там не ради этого.

Мне просто нужно выпускать агрессию.

Захожу домой и осматриваюсь. Последний год я живу в этой крохотной квартирке, где одна спальня и кухня, совмещенная с коридором. Там у меня стоит диван и телевизор. Спальней я практически не пользуюсь. Мне не нужно много пространства. когда то я жил в большом доме. Мама. отчим и сестра занимали второй этаж, а у меня была комната на первом подальше от них. Чтобы я мог сбегать по ночам, чтобы я мог возвращаться под утро.

Потом я познакомился с Милли. Она внесла свет в мою жизнь и все изменилось. Я поступил в полицейскую академию, успешно ее окончил, и меня даже взяли на работу в отдел по борьбе с наркотиками.

Потом я попросился перевестись в обычный отдел с убийствами, ведь мне было тяжело видеть этих подростков, которые не могу жить без дозы, беременных женщин, которые убивают себя и своего будущего ребенка, да и просто этих людей.

Меня отправили на специальное задание и работу под прикрытием. Почти год я проработал, но потом те люди, на которых охотился я, нашли мою семью.

Это было точкой.

Закрывая глаза по ночам, я вижу Милли, которая листает каталоги со свадебными платьями. Я вижу маму, которая готовит печенье с изюмом на нашей кухне, я вижу отчима, который всегда пропадал в гараже, а так же мою маленькую сестренку, которая примеряет пуанты и улыбается.

Это помогает мне держаться, помогает мне жить. Они не заслужили того, что получили.

Я открываю ноутбук и бутылку пива и начинаю читать отчеты, которые мне прислал Спенсер.

Не знаю зачем, но я решаю прочитать историю жизни Селесты еще раз.

Когда я увидел ее молящий взгляд, мое сердце сжалось. Никто не может поступать с женщинами так, как поступил с ней Нильссен.

Я чувствую свою вину за это.

Достаю украшения Селесты, и убираю в небольшой сейф в шкафу. Мы квиты, у нее моя толстовка, у меня ее сережки. Колье и порванный браслет.

Надо обдумать новый план. Перед глазами снова она. Только Селеста уже в больнице и пытается улыбаться, соглашаясь выпить со мной кофе. чертов коп все испортил. Но это даже к лучшему. Она затронула в моей душе давно забытые чувства. Жалость, сострадание, симпатию. Так не должно быть. Я бы завалил это дело, а теперь у меня трезвый рассудок и мы обойдемся без нее.

Селеста

1 июля

Сегодня первый день, когда я вышла на работу. Так как я очень везучая, то естественно к утру мне стало хуже. Оказалось сотрясение мозга.

Мне был прописан постельный режим, и Марго практически не вылезала из моей квартиры. Она даже перевезла ко мне часть своих вещей.

Меня навещал Джон с женой, и Эллен дала указания мужу, чтобы он всегда отвозил меня домой. Меня так тронула их забота, что я даже заплакала. Но Эллен запретила мне плакать и заставила есть наивкуснейший ягодный пирог.

Но мне, наконец, стало легче, врач разрешил мне вернуться на работу и Марго начала собираться к себе домой.

Я смотрюсь в зеркало перед выходом из дома и не узнаю себя. Пироги Эллен прибавили мне как минимум три килограмма. Ни одна рабочая юбка теперь не сходится на мне, поэтому я надела платье, которое расширяется сразу под грудью.

Посмотрев в окно, я увидела автомобиль Джона, он уже ждал меня возле дома, и помахала ему рукой.

Собрав волосы в высокий хвост, я приглаживаю их гелем, ведь от мамы мне достались не только сильно волнистые волосы, но еще и очень пушистые, особенно в такую погоду, как сегодня.

Взяв зонт, я закрываю дверь и выхожу.

– Привет, Джон! – говорю я, садясь в машину. – Ну и лето, одни дожди.

Он смотрит в хмурое небо и произносит:

– Верно. Готова вернуться?

– Конечно. Поехали.

Джон заводит свою старенькую машину и я решаю начать серьезный разговор. Дело в том, что как только Эллен приказала ему возить меня до дома, я сразу же решила, что им нужен новый автомобиль. От отца мне досталась куча денег, которые я совсем не трачу. Они лежат на моих счетах, а живу я на то, что заработаю сама. Но сейчас я бы хотела потратить немного и сделать подарок моему другу и его жене. Я хочу купить им машину. В сравнении с тем, сколько лежит у меня в банке, это меньшее, что я могу сделать. Но я не позволяю себе тратить деньги, потому что все еще надеюсь, что родители вернутся. Мне неловко тратить заработанные ими деньги.

Но купить автомобиль семье, с которой я дружу, которые мне помогают и меня поддерживают, я считаю хорошим вложением. Папа бы одобрил. Я точно знаю, что они бы подружились.

– Джон, скажи мне. Сколько лет ты ездишь на этой машине? – Спрашиваю я.

– С тех пор, как мы с Эллен переехали в Бостон. – Он улыбается и поглаживает руль.

– А почему не меняешь?

– Просто я люблю ее, Селеста. Я люблю нашу детку, она словно ребенок, с нами уже не один десяток лет. – Отвечает охранник.

– Тогда, может быть вам завести еще одного ребенка? Я бы хотела подарить вам машину. – Наконец-то произношу я.

Джон поворачивается на меня и смотрит удивленными глазами. Потом отворачивается и смотрит на дорогу. но продолжает молчать.

– Я не говорю, что она должна быть очень дорогой. Но она будет новой. Пожалуйста, Джон. Вы мне как родители, я хотела бы сделать вам подарок. У вас скоро годовщина свадьбы, позволь мне? – Я смотрю на него умоляющим взглядом, но он не прорицаем.

– На годовщину свадьбы мы хотим новый сервиз. Но никак не машину. – Отвечает он, и я понимаю, что обидела его.

– Поняла. прости, я не хотела тебя обидеть. Просто у меня есть возможность, скажем так, дарить дорогим мне людям хорошие подарки, от чистого сердца. Но сервиз, так сервиз. Двадцать третье ноября?

– Ждем тебя двадцать третьего ноября на ужин. – Подтверждает он.

Может, Джон и отказался, но я все равно сделаю это. В день покупки, он не сможет мне отказать. Я хотела, чтобы они сами выбрали модель и цвет, но теперь это придется делать мне. Сами виноваты, я то не ограничиваю себя в сумме покупки.

Нужно просчитать, какой автомобиль будет им по карману. Его надо страховать, содержать и заправлять. если эту развалюху он может починить сам, то новую машину уже не выйдет. А это значит, что мне нужен человек, который поможет с выбором. В банке никто не знает о моем финансовом состоянии, поэтому там я не смогу обратиться ни к кому, придется подключать Марго.

Но времени еще более, чем достаточно, поэтому я подумаю об этом в сентябре.

Мы наконец-то подъезжаем к зданию, я выхожу, а Джон отправляется на парковку.

Как всегда, время без двадцати девять. и я открываю дверь в отделение банка.