Нарисуй Италию - Татьяна Александровна Грачева

— Ты садись сюда, а ты, — он кивнул Алексею, — вот на тот стул у стены. Как тебя зовут?

— Нелли.

— Клотильда тебе больше подходит, — отозвался Алексей из угла, в который его усадил друг.

Костя приблизился к Нелли, убрал волосы за уши и осмотрел её лицо.

— Н-да. Попахивает рукоприкладством. Кто это тебя так приласкал?

Нелли скривилась.

— Это, доктор-врач, не ваше дело.

— Больно?

— Нет, блин, щекотно, — ухмыльнулась Нелька, демонстрируя кровавые разводы на зубах.

— Я бы на твоём месте активно не скалился, губа и так разбита. Глаз видит?

Нелли моргнула несколько раз.

— Уже лучше, но веко мешает.

— Ещё бы. Такой пельмень.

Он коснулся скулы, заглянул в зрачки.

— Холод и покой.

— Я тоже так лечить умею, — осклабилась Нелька.

— Ты лучше её спину посмотри, — напомнил Алексей.

Костя отступил на шаг от кушетки.

— Поворачивайся.

Нелли медленно встала, взялась за край футболки и, потянув вверх, задрала выше лопаток. Пропитанная кровью ткань прилипла к коже и поддалась не сразу.

Алексей привстал, чтобы увидеть исполосованную спину Нельки. Правую лопатку, прямо над перемычками топа, пересекали три глубоких пореза. Зрелище не слишком приятное, а на светлой коже — уродливо-контрастное.

Костя оглянулся через плечо, поймал сердитый взгляд Алексея и многозначительно приподнял бровь.

— Нелли, тебе придётся раздеться. Выпроводить Лёху?

— Я прям голая буду?

— Топик нужно снять. Обработаю раны и скреплю края. Шрамы, скорее всего, останутся.

Нелли повернулась к Алексею, несколько секунд они смотрели друг на друга пристально, не моргая. Нелли сдалась первая, часто захлопала ресницами, скидывая оцепенение. Кому сказать, о чём она сейчас думала, не поверят. Хотелось нарисовать его снова, но уже с улыбкой.

— Выйти? — переспросил он.

— Выйди.

Алексей кивнул и вышел за дверь.

Через полчаса из кабинета выглянул Костя.

— Всё, можешь забирать свою беспокойную подругу. Игрища вам пока противопоказаны, пусть спина заживёт.

Алексей наградил Костю осуждающим взглядом.

Нелли едва удержала улыбку, вовремя вспомнила о разбитой губе.

— Есть позы вполне безопасные для моей спины, там вообще лежать не нужно, да Алексей Евлампиевич?

— Евгеньевич.

— Я так и сказала.

Нелли направилась к выходу, но Лёшу Костя чуть задержал.

— Кто она такая? Не будет проблем с полицией? Она вообще совершеннолетняя?

Алексей пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Где ты её нашёл?

— На улице. Можешь не смотреть на меня так выразительно. У нас ничего не было. Я имя её только в твоём кабинете узнал. Ну не мог я оставить на улице явно избитую девушку. Она выглядела такой ранимой.

— Ранимой? Пока я ей лопатку штопал, она мне анекдоты рассказывала.

Костя вытянул шею, провожая взглядом Нелли, та уже вышла из отделения, зелёная макушка мелькнула во дворе и скрылась за углом.

— Ушуршала твоя болотная незнакомка, лови её.

Алексей догнал Нелли у машины.

Она рассматривала своё отражение в тёмном стекле, слегка склонив голову к плечу. Поймав его взгляд, улыбнулась.

— Как я, такая красотка неземная, завтра в школу пойду?

Алексей тяжело вздохнул: школу, значит. Видимо всё-таки несовершеннолетняя.

— Отвезти тебя домой?

Нелли задумалась. На лице промелькнула тень.

— Да, наверное. У меня с собой нет ни телефона, ни вещей.

Нелли не хотела возвращаться, но ещё больше боялась не вернуться, а потом обнаружить, что с мамой что-то произошло. Что-то страшное и непоправимое.

Когда автомобиль отъехал от больницы, Алексей спросил.

— Куда ехать?

— Я живу всего в квартале от того места, где вы меня похитили.

— На «вы»? Полчаса назад ты мне спокойно тыкала.

— Ну, вы явно старый. А тогда у меня стресс был, простительно забыть о правилах этикета. А так я вполне воспитанная и вежливая, даже знаю, как выглядит вилка для рыбы.

Когда Нелли объяснила, как подъехать к её дому, Алексей с изумлением понял, что они практически соседи. Костина квартира находилась в идентичной пятиэтажке через улицу. Видимо, поэтому он уже дважды сталкивался с этой яркой особой.

Заглушив мотор, Алексей сложил руки на руле и посмотрел на Нелли. Она сидела неподвижно, вглядываясь в темноту за пределами салона автомобиля. Красный глаз и разбитая губа на миловидном, почти детском лице смотрелись дико и чужеродно. Судя по всему, это было чертовски больно.

— Нелли, кто это сделал?

— Неважно, — откликнулась она.

— Важно. Вдруг это повторится.

— Вполне возможно, — спокойно согласилась Нелли. — Но тебя это не касается.

Она выбралась из салона, но сразу домой не пошла. Замерла на ступеньках и нашла взглядом окна своей квартиры. Они светились. Не приглушённым светом от экрана телевизора, а ярко. На кухне мелькнул силуэт отца.

Нелли вздохнула и взялась за ручку двери подъезда. Но не открыла, услышав за спиной шаги, обернулась.

— А ты куда?

— Провожу тебя.

Нелли задумалась. В компании Алексея она чувствовала себя увереннее. Кто знает, какой приём её ждёт за дверями квартиры.

— Пойдём, но приглашать на чай не буду. И вообще, в твоём возрасте пить чай на ночь чревато бессонницей и может даже простатитом.

Алексей покачал головой, но промолчал.

Поднимались в тишине, Алексей шёл сзади и внимательно рассматривал пятно на белой футболке. Своеобразный тест Роршаха. На третьем этаже Нелли резко остановилась, выдохнула и рывком открыла дверь с цифрой девяносто пять. Из кухни вышел Юрий Михайлович, встал в прихожей, сложив руки на груди, приготовился отчитать блудную дочь. Увидев незнакомого мужчину за её спиной, нахмурился и неожиданно подавился заготовленной речью.

Алексей обошёл Нелли, неосознанно отодвинул её за спину. Его взгляд остановился на руках хозяина квартиры: костяшки слегка кровоточили из-за содранной кожи. Он поднял глаза выше, на лицо. Ни раскаяния, ни вины на нём не прочёл, скорее, усталость и едва сдерживаемое раздражение.

Алексей даже не поздоровался, сразу перешёл в наступление.