Кольцо с опалом - Марьянна Кей

переплелись пороки и добродетели. Борьба за власть, ресурсы, войны, — все это идет рука об руку с любовью, нежностью, заботой. Много хорошего, но не меньше и плохого. Эдакий… баланс.

— А ваша роль какая? — задал я очередной вопрос.

— Статиста. Я пока пытаюсь найти свое место в мире, прожить достойную жизнь.

Судя по усталому, потухшему на мгновение взгляду, стало ясно, что с этим возникли сложности. Я не знаток женских душ, и чем помочь — не представляю. Но что-то тяжелое за плечами у Марии чувствовалось.

— Миледи, а магия, как же она? — осторожно сменил я тему, уходя от опасной грани. — Или тоже поставлена на поток и превратилась в еще один инструмент?

Девушка замолчала, задумалась, будто взвешивая, что можно рассказать, а что нет.

— С магией все непросто, — покачала она головой, старательно подбирая слова. — Понимаете, Лирен, у нас магия считается выдумкой. Баловством для разных дурачков. «Суевериями» — тоже можно назвать. Она не изучается в школах или академиях. Древних и таинственных орденов тоже нет. Как нет и реальных доказательств ее существования. Но вот в книгах, летописях, преданиях и подобном — всегда есть место чуду. Чему-то волшебному и даже сказочному.

— А вы верите в существование этой загадочной силы? — задал я достаточно провокационный вопрос.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Меня уже одно нахождение вас в моей квартире заставляет сомневаться в собственной адекватности.

Она медленно поднялась со стула, убрала грязную посуду в металлический ящик с открывающейся дверкой и странным внутренним оформлением. Вернулась к столу, подняла на меня уставшие глаза.

— Лирен, простите, время позднее или, вернее, уже ранее. Вам, да и мне, необходимо отдохнуть. Если вы не против, продолжим разговор завтра. Я приготовлю вам кое-какую информацию.

— Конечно... Простите. Сегодня и вправду был длинный и тяжелый день.

— Если вас не затруднит, предлагаю перейти на простое «ты», — легко предложила девушка.

Удивившись, согласился. У них настолько фамильярным может быть общение? Хотя о чем я, ведь и среди студентов Академии такое было в активном употреблении.

Легенда принята, но с оговорками. Она не дура и позволила все рассказать, но точно не купилась до конца. Значит, здесь водятся свои лисы. Что же... это привычная территория. Только вместо кинжалов пользуются словами и взглядами. Придётся быть осторожнее. Изучить новые правила. А пока... пока образ «влюблённого солдата» — моя лучшая броня. Пусть ноет пустота от разорванного заклинания и болит всё, что осталось от сердца. Но этого никто не должен увидеть.

Мария поселила меня во второй комнате. «Гостиная» — как она это назвала. Хотя в моем понимании настоящая гостиная должна быть раза в 3 больше и несколько иначе обставлена. Но это то, к чему я привык, а нынешняя реальность совершенно иная. В небольшом помещении имелся диван, маленький чайный столик, большая, на всю стену, полка с книгами, стол у окна с очередной странной, очень тонкой, «коробкой». И очень много растений на подоконнике. Было любопытно все рассмотреть, но я старался внимательно следить за хозяйкой, наблюдая за ее движениями, пока она застилала мое, надеюсь, временное ложе. Когда Мария вышла, я несколько минут рассматривал все на предмет возможных ловушек или другого волшебства. Пусто, даже намека нет. Или же это я слишком устал и еще не оправился?

Чтобы уж совсем не выглядеть наивным простачком, решил повесить на ручку двери кружку, за которой пришлось сходить на кухню.

Я вышел в коридор, стараясь ступать бесшумно, дошел до нужной комнаты, и замер. Мария, вероятно, привлеченная случайным шумом, стояла в дверях. Лунный свет, проникающий через окно на кухне, скользнул по её фигуре, высвечивая мягкий блеск атласа. Короткая майка на тонких бретельках и лёгкие шорты — простой, судя по всему, домашний наряд, но в полумраке он казался почти неуместно… интимным. Она, видимо, уже собиралась ложиться ко сну и явно не ожидала увидеть меня на кухне.

— Лирен? — в её голосе мелькнуло удивление. — Что-то случилось?

Я заставил себя смотреть ей в глаза, а не скользить взглядом по блестящей ткани, обрисовывающей её плечи и изгиб талии. В полутьме комнаты было не отличить от Малдии. Мне столько раз хотелось узнать, что кроется под плотной одеждой, которую носила моя смелая птичка. И вот она возможность, но птичка не та… Впитанный при дворе этикет вступил в жестокую схватку с естественной мужской реакцией. Воспитание победило, но с трудом.

— Прошу прощения, Мария, — мой голос прозвучал чуть хриплее, чем обычно. — Мне бы воды, если позволишь.

Она коротко хмыкнула — в этом звуке мне почудилась смесь насмешки над моей чопорностью и, может быть, лёгкого женского довольства произведённым эффектом.

— Воды? — она прошла мимо меня к крану, обдав легким сладковатым запахом, к раковине, и через мгновение протянула мне полную кружку. — Держи.

Атлас отливал разными оттенками серебристо-фиолетового при каждом её движении, и этот перелив казался каким-то магическим. Будто суккуб свои чары наводит. Возможно ли, что девушка не так проста, как кажется?

— Благодарю, — я принял кружку. — Спокойной ночи.

— Доброй ночи, Лирен, — она чуть задержала взгляд на мне, затем развернулась и скрылась в своей комнате, оставив лишь аромат и тонкую полоску света под дверью.

Я поспешил вернуться в своё убежище, чувствуя, как в груди стучит не только усталость, но и что-то ещё — смутное, тревожное и, пожалуй, давно забытое.

Здраво рассудив, что размышлять лучше на отдохнувшую голову, я практически целый час, выстраивал заклинание вокруг дивана. Магия, словно непокорная лошадь, так и норовила вырвать поводья из моих рук и пустить прахом все мои усилия. Но, в конечном итоге, сила разума победила, и местная, своеобразная, дикая энергия потекла-таки по рисунку заклинания, создавая в комнате легкую паутинку сторожевого заклинания.

— И почему ты такое крохотное? — недоумённо посмотрел я на дело своих рук, но задумываться сил не осталось, да и головная боль всё отчётливее намекала, что пора бы отдохнуть, а эксперименты с магией нужно оставить на потом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мария

— Я сошла с ума, какая досада, — прошептала сама себе, стоило войти в спальню.

О рациональном мышлении не могло быть и речи. Мысли роились в голове, несмотря на выпитую валерьянку, грозя мне бессонницей. Я взглянула на постельное белье, которое было все в пятнах грязи и крови. Можно, конечно, замочить в пятновыводителе, благо такой у меня есть, но вопрос поможет ли. Стараясь быстро заниматься срочными бытовыми делами, думала над произошедшим, рассказом этого «попаданца» и, что со всем делать.

Этот Лирен при первом рассмотрении показался вполне адекватным человеком, при