Кольцо с опалом - Марьянна Кей

увидела, как взгляд фиолетовых глаз наполняется осознанием и тяжелой горечью. Он понял, что обознался, и это понимание причиняло ему чуть ли не физическую боль.

Лирен

— Дия?..

И мир, только что собравшийся, снова треснул по швам.

Черты… черты былипочти те. Но уголок губ заломлен иначе. Брови чуть шире. Осанка, поворот головы…

Я отпустил ее, и как ошпаренный отшатнулся. В глазах девушки — не бездонная, знакомая до каждой искорки глубина, а шок, тревога и… холодная настороженность.

Мое дыхание перехватило. Не от боли. От сокрушительного падения последней, безумной надежды. Ноги подкосились. Я схватился за косяк, прислонился боком к холодной поверхности.

— Вы… вы кто? — голос прозвучал хрипло и чуждо. — И где я?

Девушка смотрела на меня, широко раскрыв глаза. Ее взгляд скользнул с моего лица на кровавые подтеки на одежде, вернулся к моим глазам, и в нем мелькнуло что-то необычное. Она видела окровавленную рубашку, бледность, дикость во взгляде, но не закричала, не отшатнулась.

— Меня зовут Мария, — сказала она, не приближаясь, четко выдерживая дистанцию. — А вас? И что случилось? У вас кровь.

«Мария» на древнем языке сильф языке — «любимая». Ирония судьбы достигла апогея.

В её тоне не было ни насмешки, ни страха. Была концентрация. Как у целителя, который видит симптом и уже начинает строить план лечения.

Я попытался ответить, но мир поплыл, и пришлось помедлить с ответом.

— Лирен, — с трудом прошептал. — Точнее, Лирен Истал де Корелто. И я не знаю, как здесь оказался, да и где это — «здесь».

— Это видно, — тихо констатировала она. — Давайте начнём с того, что остановим кровотечение. Скажите, как к вам обращаться? Истории оставьте на потом.

— Лирен, просто Лирен.

Мария, завела меня в светлое помещение с бежевыми стенами, поразившее белизной и блеском странной керамики, выставила целую вереницу из разных баночек и пузырьков, кратко поясняя для чего они необходимы. Затем, задумчиво осмотрела меня и принесла стопку бинтов.

— Лирен, вы позволите вам помочь?

— Благодарю вас, миледи. Прошу прощения за доставленные неудобства. Мне не хочется затруднять вас сверх всякой меры.

— Миледи? — переспросила она, и в голосе прозвучало легкое недоумение. — Давайте без этих… регалий. Я просто Мария.

Девушка мило улыбнулась, и на миг из ее глаз пропала странная задумчивость. Столь простая эмоция преобразила ее, сделав другой — более светлой и теплой, что ли. Спустя мгновение дверь с тихим щелчком закрылась, а я остался одни на один с множеством баночек, и необычной ванной.

В первую очередь снял рубашку, вернее, то, что от неё осталось, и постарался осмотреть себя.

— Да, ну и красавец, — хрипло покачал я головой, вглядываясь в зеркало.

Многочисленные раны, ссадины и царапины покрывали тело сплошной вязью. Удивительно, что я хожу и говорю, а не брежу в горячке.

Мария, должно быть, забыла показать, как пускать воду, но конструкция оказалась простой, и я быстро разобрался с рычагами. Решив не тратить чистые бинты на смывание грязи, намочил свое рваное тряпье и принялся осторожно промывать раны на руках.

Наблюдая, как бурые потеки покрывают раковину, махнул рукой и забрался в ванну.

— Мария, вы позволите воспользоваться помещением в полной мере? — крикнул, надеясь, что девушка услышит.

— Пользуйтесь, — прозвучал ответ.

Дверь приоткрылась, мне быстро протянули большое полотенце, створка вновь захлопнулась. Быстро, четко, без лишнего любопытства.

Пока смывал с себя последствия схватки, мозг, привыкший к постоянной нагрузке, лихорадочно анализировал происходящее.

Я умер. Это факт. К сожалению — бесспорный.

Слишком хорошо помнил невесомый удар, резкую боль в левом боку и тёмную, почти чёрную кровь. Отлично знал, что бывает с такими ранами. Не всегда помогает даже целитель. А уж на поле боя, и подавно.

И тем невероятнее было то, что я увидел, когда вода смыла основную грязь. Под толстой коркой запёкшейся крови — абсолютно ничего. Ни ран, ни шрамов. Только молодая, розовая кожа, будто всё это было дурным сном.

Я провёл рукой по лицу, и пальцы наткнулись на непривычную тяжесть. Волосы… они стали длиннее, гуще, спадали на плечи мокрыми прядями. Резко откинул их назад и пристально вгляделся в своё отражение. То же лицо. Но щёки впалые, тени под глазами глубже. Фигура осунулась, будто после долгой голодовки. Магическое истощение, да. Но какого масштаба должна была быть сила, чтобы вытащить меня с того света и залатать за считаные часы?

Если это сделала Мария… Мысль застряла, не находя сравнения. Такое исцеление потребовало бы ритуала с участием Совета архимагов и затраты ресурсов целой провинции. А она… Если это она…

Мысли соскользнули на саму девушку. Надо признать — её черты, увиденные на балконе, были… приятны. Да, она похожа на Дию. Но моя птичка — мягче, податливей. В её улыбке была беззащитность. В Марии же сквозила иная стать — собранная, готовая к чему угодно, словно клинок в ножнах. Даже взгляд у неё был оценивающий. Словно она не просто видела человека, а разглядывала симптом.

Пока я размышлял, краем уха уловил стук в дверь, а после разрешения войти — скрип и практически сразу сухой щелчок замка. На раковине появился халат. Розовый. Цвет зари. Контраст с тем, что было час назад, вызвал горькую усмешку. И странное, почти предательское чувство тепла.

Пользоваться сверх всякой меры добрым расположением девушки мне не позволяла совесть, и я составил небольшой план.

Сначала требуется выяснить у Марии, где именно нахожусь, и независимо от полученной информации, разобраться с магией. Я уже пробовал использовать самые простые заклинания, но не получил ничего, кроме новых вспышек боли, огненной волной прокатившейся по телу. Спасла только ледяная вода и стиснутые зубы.

На дальнейшие эксперименты меня не хватило.

С трудом я, изрядно посвежевший, закутанный в пушистый халат розового цвета, выбрался из ванной и прошествовал на кухню.

Мария сидела за столом, уставленным кружками, тарелками с супом и нарезанными ломтями хлеба и мяса. «Бутербродами» — как она их назвала. Девушка взглянула на меня, потом — на мокрые следы босых ног, вереницей тянущиеся по коридору.

— Прошу прощения, — поплотнее запахнул халат и поклонился. — Я не поблагодарил вас за мое спасение. Вы очень многое для меня сделали, и будьте уверены, Лирен Истал де Корелто всё помнит и платит по счетам.

Наверное, со стороны это выглядело весьма комично, но, несмотря на голые колени, выглядывающие из-под розового халата, весь мой вид выражал достоинство и уверенность в своих словах. Пожалуй, это единственное, что у меня осталось.

Мария немного опешила, выслушав мои слова. Видимо, для нее это в новинку, или же здесь немного другое общество,