Моё имя - Анастасия Соболева

Лудо же, как по мне, давно метящий на место Сирила, нашёл в этих отношениях возможность удовлетворять своё бурное эго, говоря нечто вроде: «Я лучше брата, ведь то, что должно быть его, на самом деле принадлежит мне». Конечно, понятно, почему Аки считает, что это просто-напросто невозможно: мы обе слишком хорошо знаем Пандору, чтобы поверить, будто она может преуспеть в сокрытии столь большого секрета. Однако Аки просто не знает Лудо так хорошо, как его знаю я. Если именно он служит мозговым центром всей этой истории, то и глупость Пандоры — не причина для её невозможности.

Ну, а когда мои подозрения, наконец, подтвердятся — я смогу разобраться сразу с обоими. Для меня это сейчас первостепенная задача. А как иначе? Я уже давно поняла, что пока эти двое стоят на пути — дальше дворца мне не продвинуться. А я должна. Больше оттягивать некуда. Чем глубже я погружаюсь в историю эксильского мира, тем сильнее убеждаюсь в одном и том же: ответы на все интересующие меня вопросы следует искать вовсе не у Девериусов, а у Анжей. «Грех красной розы кровью вырезан на крыльях каждого из нас», — эта фраза висела на самом видном месте в апартаментах Зибиллы Анж — теперешней главы рода. Сначала я предположила, что это выражение довольно известно среди эксилей и однажды рискнула спросить о нём у Сирила, сославшись на какую-то книгу. Однако его ответом стало лишь: «А это точно была эксильская книга? Подобную фразу я слышу впервые». И те слова Химеры Анж — матери Пандоры — о том, что без Анжей эксили исчезли бы уже давным-давно… Что они значат? Не знаю. И не узнаю, пока не получу настоящую власть — ту, с помощью которой смогу надавить на правителей двенадцатой зоны и заставить их рассказать всё в подробностях.

— Ты хотела попросить меня только об этом? — спросила Аки, звеня ключами от гниющей решётки.

— Попросить — да, спросить — нет. Мне нужны свежие новости. Что происходит в замке? После того, как меня схватили.

— Ну, эта информация практически никому не известна, её подслушала одна из немногих служанок, с которыми я поддерживаю весьма неплохие отношения. Сегодня она отвечала за обслуживание совета, разносила им чай…

— Короче, — перебила я Аки, решив напомнить ей об охранниках, томящихся сейчас в гневном ожидании (да и к тому жев любой момент сюда мог нагрянуть кто-то ещё).

— В общем…

У меня всё больше и больше складывалось впечатление, будто Аки просто тянет время, дабы решить, что стоит мне говорить, а что нет. Однако в конце концов она сдалась под напором моего пристального взгляда.

— Хорошо-хорошо. Не могу гарантировать стопроцентность сей информации, но вроде как совет уже утвердил твоё наказание, — стоило Аки лишь заговорить на эту тему, и я тотчас насторожилась, выпрямившись у стены настолько, насколько это вообще было возможно. — Они используют «Клятву на имени».

— «Клятва на имени»? Это что такое? Мне ещё не приходилось слышать о ней.

— Оно и не удивительно, так как её применяют очень и очень редко, когда в расследуемом деле слишком много неясных деталей и обстоятельств, — тихо, размеренно начала объяснять мне Аки Каэда. — «Клятва на имени» — очень древний, опасный эксильский ритуал, однако в тоже время и самый простой способ выяснить истину. Я никогда не видела его своими глазами и могу лишь догадываться о том, как всё происходит в реальности. По слухам, на полу специальными, древними письменами рисуются два одинаковых круга. В них заходят двое: обвинитель и обвиняемый. Друг за другом они говорят свою версию правды, после чего собственными именами клянутся в том, что именно так всё и было. Через некоторое время разгорается пламя. Драконий огонь. Он сжигает лжеца заживо, пока сказавший правду остаётся полностью невредимым.

— Неужели, это что-то… вроде магии? — я и сама не верила, что спрашиваю нечто настолько невообразимое.

— Верно. Это — очень древний вид магии, истоки которой уходят ещё к тем временам, когда эксили были больше драконами, чем людьми.

— Вот как… Звучит весьма интересно.

— «Интересно»? — конечно же, Аки не могла знать, чему именно я сейчас улыбаюсь. — Ты что, так ничего и не поняла?! Ты не сможешь врать! Тебе придётся говорить правду! Как только зайдёшь в этот круг — даже король будет не властен чтобы то ни было для тебя сделать!

— Успокойся. Разве я не сказала, что не собираюсь здесь умирать? — заставила я её замолчать одной этой фразой.

Поскольку больше у Аки не нашлось ничего более-менее достойного моего внимания, я разрешила ей удалиться. Однако, как оказалось, у девушки тоже был вопрос, готовый сорваться с языка вот уже довольно долгое время.

— Так это правда? Что ты из «Красного пламени»?

— А ты как думаешь?

— Надеюсь, что нет. Ведь мне очень не хотелось бы стать свидетельницей твоей смерти.

На это я ничего не ответила, да и, похоже, сама Аки услышать ответ не сильно-то жаждала. Попрощавшись со мной, она звякнула ключами и скрылась за поворотом. Через минуту охрана вернулась на своё прежнее место.

Но кто бы мог подумать? Какая ирония. Клятва на имени. Даже несмотря на всё то, что я уже успела натворить в своей жизни, удача всё равно остаётся на моей стороне. Разве не занимательно? Ха-ха-ха.

От усталости веки вновь потянулись вниз, и прерванная Лудо цепочка воспоминаний, наконец, возобновила свой ход.

Вспышка.

Открыть глаза мне удалось лишь, когда солнце сияло высоко в небе. Урчание внизу живота тотчас сообщило: вовсе не одна ночь прошла с момента эксильской атаки. Сколько же я спала? Не знаю.

А ведь действительно — я спала, так, может, и всё произошедшее было лишь кошмаром, не более?

Вот только — не успела я даже толком посмаковать эту мысль, как была вынуждена похоронить её в самых глубинах отчаяния, лишь только набирающего свои обороты: неприятный запах в комнате, кровь на стенах и лежащее неподалёку обезглавленное сестринское тело просто-напросто не оставили мне других вариантов. Не зная, что делать, боясь смотреть в окно и выходить наружу, я просто забралась под своё мягкое, местами заляпанное в крови одеялко и начала плакать. Громко. Горестно. Безудержно. Мне тогда было всего восемь, так что, пожалуйста, не судите строго за подобную слабость.

Спустя полдня слёзы высохли, и я всё-таки заставила себя выйти из комнаты. Нашла в зале трупы родителей: мама лежала на столе, папа — под диваном, и у обоих — застывший ужас на лицах. Снова поплакала, но в этот раз уже не