Моё имя - Анастасия Соболева

не сразу заметила, что я пришла в себя, но как только сделала это — тотчас бросилась обниматься. Самособою, я очень хотела ответить ей тем же, однако была вынуждена подавить в себе это желание из-за цепей, столь сильно ограничивающих круг моих настоящих возможностей. В итоге смогла лишь успокаивающе улыбнуться. Когда же от крепкой хватки почти что начала задыхаться, девочка отстранилась и села рядом со мной у стены, уже успевшей стать для меня и надсмотрщиком, и единственным здесь собеседником. Ну, а поскольку начинать разговор она уж никак не спешила — столь ответственную роль я решила взять на себя.

— Что ты здесь делаешь? Тебя бросили в тюрьму из-за связи со мной?

— Нет, — Венди покачала головой отрицательно. — Это всё Вик. От стражи он узнал, что Лудо сильно избил тебя и попросил, дабы я сходила проверить, всё ли в порядке. Лишь по его приказу меня и пустили.

Вик, значит… Если выбирать, чьи мотивы я не понимаю сейчас больше всего, то это определённо не Лудо Девериус (он просто хочет избавиться от меня как можно скорее), а Виктор Дван. Именно от Вика я узнала о «Красном пламени», и нет даже малейшей вероятности того, что он не заподозрил меня в связи с ним. Однако Вик не только ничегошеньки не рассказал об этом Сирилу, но и, когда я пришла к нему в следующий раз, был неотличимым от себя обычного. Просто сделал вид, словно ничего не случилось! И сейчас… Обвинения против меня не могли не укрепить его подозрения в отношении «Красного пламени», но вместо того, чтобы послать за Сирилом и подписать Аде Норин смертный приговор, он просит Венди позаботиться обо мне. Серьёзно?! Что вообще происходит в голове у этого старика?!

Тут Венди внезапно спохватилась и потянулась к аптечке, прихваченной ею заранее.

— Прости, я задумалась! Где болит? Я помогу.

— Не нужно, — отрезала я тоном, не требующим никаких возражений. — Само заживёт. К тому же… Думаю, будет лучше, если Сирил увидит меня именно такой.

— Как скажешь, — сдалась малышка, видимо, решив, что спорить со мной абсолютно бессмысленно, после чего, пододвинувшись почти что вплотную, прошептала так тихо, чтобы у стражников за решеткой не осталось и малейшей возможности нас подслушать: — Всё кончено, да?

— Хм? — будучи в своих мыслях, я не смогла понять вопрос с первого раза.

— В таком случае я хочу попытаться. Возьму кинжал из заговорённой стали, что ты дала мне, проберусь ночью в королевские покои и убью короля Сирила Девериуса.

— Не смей! — отчего-то мне стало настолько тошно от одной этой мысли, что протест, сорвавшийся с губ, был куда более ярым, чем я планировала. — В смысле… Его просто заменит Лудо, разве не так? Ничего не изменится. Хотя, нет — станет лишь хуже. При Лудо тот ужас, что я видела в двенадцатой зоне, будет твориться по всему миру. Чтобы там ни было, сейчас авторитет Сирила пусть и не полностью, но сдерживает буйство эксилей. Его смерть приведёт нас всех к катастрофе.

— Катастрофе?! Вот уже десять лет как она наступила!

— Венди? — переспросила я с нескрываемым беспокойством.

— Хорошо, — то ли с сожалением, то ли с облегчением вздохнула малышка. — Я не стану ничего делать… Но лишь из уважения к тебе!

После сказанного у меня тотчас отлегло на душе. У Венди ни за что не получилось бы совершить задуманное — рискнув, она лишь подпишет себе приговор не на смерть, а на вечные пытки. Да и к тому же, как бы ввиду последних событий это ни звучало странно, я действительно не хочу смерти Сирила. Не могу этого объяснить, просто… Не хочу и всё. Он — эксиль, это правда, но, даже так, всё чаще и чаще мне начинает казаться, что, возможно, Сирил далеко не просто кровожадная, безмозглая тварь, коими я привыкла считать эксилей ещё с самого детства.

Стоп! Сейчас не время думать об этом.

— Венди, — шёпотом обратилась я к малышке, положившей голову на моё, стараниями Лудо красное как помидор плечо — я знаю, о чём ты сейчас думаешь, поэтому скажу прямо: рано пускать кинжал в ход. Поражение я ещё не признала. Более того: чувствую, что выйду от сюда уже очень и очень скоро. И не просто выйду — я стану сильнее. У всех моих врагов до единого, не останется иного выбора, кроме как пасть на колени перед Адой Норин.

— Правда? — доверчиво переспросила девочка, которая, несмотря на всю свою мудрость и силу воли, всё ещё оставалась ребёнком.

— Да.

— А я могу чем-то помочь?

— Можешь. Не встревай в неприятности какое-то время. И ещё, — секунду я поразмыслила над тем, стоит ли доверять данное дело Венди, после чего пришла к выводу, что другого выбора у меня просто-напросто нет, — мне нужна Аки. Переговори с ней так, чтобы никто вас не видел, и скажи, чтобы пришла сюда в самое ближайшее время.

Девочка, не колеблясь, кивнула. Один из охранников по ту сторону решётки показал на часы, как бы говоря: «Время исчерпано». Венди встала и без особого энтузиазма потащилась к двери шаг за шагом, однаковдруг передумала и, вернувшись обратно, крепко обвила мою шею своими руками. Следующая фраза была сказана исключительно для охраны.

— Не волнуйся: уже совсем скоро они во всём разберутся и обязательно докажут твою невиновность!

— Иначе и быть не может, — натянуто улыбнувшись, я вполне удачно подыграла небольшому спектаклю малышки.

Дверца в решётке открылась и, выпустив наружу моего второго за сегодняшний день гостя, со скрипом закрылась. Я же вновь осталась запертой в темноте, к которой уже, в принципе, даже успела привыкнуть.

***

До момента, когда снаружи вновь началось какое-то движение, я уже три раза пересчитала кирпичи в каждой стене и два — трещины в них же. Ну, а отвлечься от столь «интересного» занятия мне помогло ничто иное, как голос Аки, громогласно пронзивший невозмутимую тишину мрачного коридора.

— Госпожа королева приказала кое-что передать чёртовой предательнице. Вы все — вон отсюда! — тон её голоса был настолько убедительным, что, пожалуй, даже я не посмела бы ему возразить.

— Но мы не должны уходить…, — попытался вставить один из охранников. — Вы можете говорить — мы постоим в сторонке.

— О, нет, так не пойдёт. Королева весьма ясно намекнула, что этот разговор должен проходить тет-а-тет. Я своей головой дорожу… Ну, а что насчёт вас?

Громилы-охранники, которым, дабы внушать страх, эксильская форма была абсолютно без надобности, неуверенно переглянулись, после чегоодновременно кивнули.

— Мы подождём у лестницы. Однако будьте осторожны: господин Лудо