Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

между восторгом и лёгким чувством испанского стыда:

— Хорошо, что это Чао-гэ. Сделай этот жест кто-то другой — я бы смотреть не смог от кринжа. Ну и выпендрёжник.

Хэ Чао обожал спецэффекты и пафос. Но даже это выступление не шло ни в какое сравнение с его поведением на спортивном фестивале, когда он, не добежав до финиша, начал кричать: «Кто победил? Мы победили!»

Из всей их группы только Сюй Цзин профессионально занималась танцами, остальные были любителями. И хотя за время репетиций они выучили все шаги, движения ребят всё равно оставались немного угловатыми.

Но именно эта искренняя угловатость и делала выступление живым.

Свободные белые рубашки при резких и размашистых движениях то и дело обрисовывали контуры их тел.

Перед выходом Се Юй уверял, что волнуются только дураки, но то ли из-за быстрого темпа танца, то ли из-за общей атмосферы, его тело внезапно окатило волной жара. И это ощущение только усиливалось.

В ушах стоял оглушительный гул и крики из зала.

И хотя в зрительном зале царила темнота, Се Юю казалось, что сцена залита яркими красками.

Кто-то из одноклассников подготовил светящийся плакат, на котором красным маркером было написано: «11-й "В" — лучшие! Чао-гэ непобедим! Победа за нами!»

...

Пять минут выступления пролетели незаметно.

Лао Тан весь танец держал перед собой телефон, пытаясь записать видео. Он метался взглядом между сценой и экраном, боясь, что камера уйдёт в сторону и пропустит важный момент.

Громкая музыка и динамичные движения создавали потрясающий визуальный эффект.

Во время связки с объятиями за талию зал буквально зашелся в крике. Хэ Чао полностью забыл о наставлениях Сюй Цзин держать холодное лицо и невольно улыбнулся.

Последнее движение было выполнено идеально, и музыка резко стихла.

Свет на сцене полностью погас.

Для того чтобы программа концерта выглядела целостной, во время смены номеров зал на несколько секунд погружали в темноту. Это позволяло артистам спокойно спуститься за кулисы, а ведущим — выйти к зрителям.

На репетициях ребятам несколько раз напоминали, что задерживаться на сцене нельзя и нужно сразу уходить.

— Ни хрена не видно, — прошептал Лю Цуньхао, осторожно наощупь пробираясь к краю сцены. — Но по-моему, я выступил просто потрясающе!

— Согласен, это был мой лучший прогон, — кивнул Ло Вэньцян. — Слышали, как девчонки в зале визжали, когда я танцевал?

Вань Да, сохранивший крупицы самокритики, хмыкнул:

— Ты уверен, что они визжали именно из-за тебя? Юй-гэ, скажи ему пару слов, верни парня к реальности.

— А? — Се Юй отвлёкся, поправляя воротник мокрой от пота рубашки, и приготовился спрыгнуть со сцены.

Не успел он сделать шаг, как из темноты позади него раздался голос Хэ Чао:

— Лао Се.

В актовом зале было темно, лишь из редких узких окон под потолком проникал тусклый свет уличных фонарей.

Се Юю было жарко. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и обернулся. Из полумрака шагнул Хэ Чао, прижал его ладонью за затылок и без лишних слов поцеловал в губы.

Тело Хэ Чао тоже было горячим, он тяжело и прерывисто дышал.

В зале сидела половина школы, сотни учеников и учителей, а те, кто не поместился, смотрели трансляцию в классах.

Аплодисменты зрителей ещё не стихли, а первый ряд кресел находился всего в нескольких шагах от них. Се Юй стоял на самом краю сцены и отчётливо слышал доносящиеся из темноты голоса:

— Они такие крутые!

— Ты успела записать? Я хочу пересмотреть это!

— Записала, сейчас скину.

...

И хотя они понимали, что в темноте зала их никто не видит, сердца парней пропустили удар.

Вместе с волнением пришло какое-то детское, гордое чувство, поднимающееся из самой глубины души.

Хотелось объявить всему миру: «Этот парень принадлежит мне».

— Благодарим учеников 11-го «В» класса за их яркое выступление! Это было очень стильно, и зал принял ребят невероятно тепло, — на сцене зажёгся свет, и ведущие вышли к микрофонам. — А теперь давайте немного переведём дух и посмотрим юмористическую сценку «Супер-ученик» в исполнении 11-го «Б» класса.

— О, это класс Шэнь Цзе выступает, — Хэ Чао спрыгнул со сцены следом за Се Юем. Когда они уселись на свои места в первом ряду, свет в зале уже зажёгся. Хэ Чао, пытаясь перевести дыхание, прошептал: — Я видел кусочек их репетиции, это очень смешно. Они переделали популярное шоу талантов...

Се Юй удивлённо приподнял бровь:

— А почему я не видел их репетиций?

— Да что ты вообще мог заметить? — беззлобно подколол его Хэ Чао. — Ты на репетициях либо спал, либо в телефоне зависал. Садился в угол с таким суровым видом, что к тебе даже ребята из ученического совета подойти боялись.

Се Юй тихо фыркнул:

— Но тебя-то я замечал.

Хэ Чао замер на месте.

Се Юй повторил спокойным голосом:

— Я тебя видел. Так что веди себя прилично.

Шоу класса Шэнь Цзе действительно оказалось весёлым. Сценка началась с того, что трое судей сидели спиной к сцене, а участник громко представлялся:

— Здравствуйте, уважаемые члены жюри! Я ученик 11-го «Б» класса, и моя мечта на шоу «Супер-ученик» — показать всем, как прекрасна учёба. Мой номер — запомнить тридцать английских слов за одну минуту!

— Отлично, вот это я понимаю! — один из «судей» на сцене закрутился на стуле, пытаясь повернуться. — Мне нравится этот кандидат!

...

После слов Се Юя Хэ Чао тихо смеялся, прикрывая рот ладонью.

И сложно было понять, рассмешила ли его сценка на сцене или признание Се Юя.

Лишь когда на сцену с тестами в руках вышел Шэнь Цзе, Хэ Чао негромко ответил:

— Я понял. Буду вести себя прилично.

*После выступления, когда возбуждение улеглось, парни почувствовали прохладу. В одной рубашке сидеть в зале было холодно.

Лао Тан заботливо принёс их школьные куртки из класса. Он заранее прикрепил к каждой куртке бумажку с именем ученика и попросил ребят передать одежду в первый ряд.

Один из одноклассников, согнувшись, пробирался между рядами с охапкой вещей:

— Эй, передайте вперёд, разберите свои куртки. Там на ярлыках имена написаны.

— Держи, — Сюй Цзин передала куртку дальше по ряду. — Это для Чао-гэ.

Лю Цуньхао забрал её и передал Ло Вэньцяну.

Физорг похлопал Се Юя по плечу. Не успел Се Юй взять куртку, как Хэ Чао произнёс:

— Я не замерз, надевай сначала ты.

Хэ Чао действительно легко переносил