Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

«Через пару месяцев. День рождения. 18».

Текст был написан очень кратко, обрывочными фразами, которые с первого взгляда не складывались в единый смысл. Но перечитав сообщение дважды и поняв его суть, Хэ Чао почувствовал, что прохладный душ был принят зря — кровь снова прилила к лицу.

Он подозрительно посмотрел на Се Юя:

— Ты это специально сделал?

Специально решил его раззадорить перед сном.

*На следующее утро.

Се Юй и Хэ Чао вошли в класс друг за другом. Заметив их появление, Сюй Цзин сразу же отложила учебник английского и поспешила к ним, чтобы расспросить о примерке:

— Ну что там с рубашками? Я вчера несколько раз спрашивала в чате, а вы оба так и не ответили...

Сюй Цзин действительно вчера весь вечер пыталась до них дописаться. Лю Цуньхао ответил, что его рубашка села идеально. Ло Вэньцян пожаловался, что в плечах немного жмёт, и ребята начали активно обсуждать, потянется ли ткань после стирки, посоветовав физоргу временно поголодать.

Но под конец обсуждения одноклассники заметили, что главные звёзды их танцевального коллектива так и не вышли на связь.

Они проигнорировали все отметки в чате.

— Рубашка? — Хэ Чао неловко кашлянул. — Да... отлично подошла.

Се Юй открыл тетрадь, собираясь быстро списать у соседа вчерашнюю домашнюю работу, которую он так и не сделал.

То, что рубашки подошли, было отличной новостью: времени на обмен перед концертом уже не оставалось. Сюй Цзин облегчённо вздохнула и повернулась к Се Юю:

— Юй-гэ, а у тебя как дела?

Не успел Се Юй раскрыть рот, как Хэ Чао ответил за него:

— Ему тоже идеально подошла.

Сюй Цзин:

— ...

Она почувствовала в этой фразе какой-то странный подтекст. Поразмыслив секунду, она с подозрением спросила:

— А ты-то откуда знаешь?

Се Юй, переписывавший варианты ответов, резко замер с ручкой в руке.

[1] френч в духе Сунь Ятсена (中山装) — Китайский национальный костюм (чжуншаньчжуан), созданный Сунь Ятсеном; символ Китайской Республики.

Глава 79

В день юбилея Вторая школа была сплошь увешана красными транспарантами, а на доске объявлений пестрели праздничные плакаты. Всё выглядело ярко и торжественно. Надписи гласили: «Горячо поздравляем Лиянскую Вторую школу с 67-й годовщиной со дня основания!»

У главных ворот заботливо развесили разноцветные ленты.

Ученики, проходя на территорию школы с рюкзаками за плечами, всю дорогу оживленно обсуждали грядущее событие.

Ребята из ученического совета ещё несколько дней назад принялись оформлять актовый зал, а закончив с декором, полностью переключились на подготовку к дневной генеральной репетиции.

В этот день все преподаватели нарядились в строгие классические костюмы.

Лао Тан и в обычные дни выглядел солидно, но его вкусы, казалось, отставали от его возраста ещё на добрый десяток лет — он питал особую нежность к старомодным тканевым туфлям. Но сегодня, надев костюм, он наконец-то преодолел планку школьного дресс-кода, отчего казался заметно посвежевшим и помолодевшим.

Тем не менее Лао Тан явно чувствовал себя не в своей тарелке: стоя на кафедре, он то и дело неловко поправлял галстук.

— Сюй Цзин написала в чате, чтобы мы сразу после обеда шли в актовый зал на репетицию, — Хэ Чао легонько ткнул Се Юя кончиком ручки в плечо. — Ты движения-то все помнишь?

Се Юй лежал на парте, повернув голову набок и положив её на локоть:

— Помню.

Хэ Чао протянул руку и ласково взъерошил ему волосы. У Се Юя они были очень мягкими, и стоило к ним прикоснуться, как убирать ладонь уже не хотелось.

— Что-то мне слабо верится, — усмехнулся Хэ Чао.

Се Юй никогда не отличался энтузиазмом во время тренировок: большую часть времени он просто стоял с каменным лицом и лениво повторял движения. Сюй Цзин даже за Ло Вэньцяна, который двигался на сцене словно во время шаманского обряда, так не переживала, как за Се Юя, боясь, что тот забудет связку.

Се Юй же считал, что раз он всё выучил, то повторять одно и то же по кругу — пустая трата сил.

— Хочешь верь, хочешь нет, — буркнул он.

Директор Цзян по прозвищу Бешеный Пёс сегодня неожиданно ударился в ностальгию. В утренней радиопередаче он зачитал историю школы, кратко упомянув все вехи за шестьдесят с лишним лет, и подытожил:

— На самом деле история нашей Второй школы — это не великие спортивные победы или выдающиеся научные достижения учителей... Наша история — это вы, сменяющие друг друга поколения ребят, которые проводят здесь три года своей юности.

Бешеный Пёс продолжал бубнить в динамиках, и Се Юй, устав слушать его монотонный голос, лениво открыл лежавший на краю стола комикс.

Эту мангу принёс из дома Вань Да. Все десять томов про суровые школьные разборки моментально пошли по рукам, и парни читали их взахлёб.

Позавчера Ло Вэньцян попался с этой книгой на уроке математики. Лао У отобрал её и в наказание заставил решать десять сложных уравнений. Ребята сгорали от нетерпения дочитать историю и планировали при удобном случае тайком пробраться в учительскую, чтобы забрать томик.

— Лао Се, ты мужик или кто? — подначивал Хэ Чао, пытаясь втянуть Се Юя в авантюру. — Или ты струсил?

— С хера ли мне бояться? — отозвался Се Юй.

В итоге они вместе с Вань Да несколько раз прошли мимо открытой двери учительской и увидели, как Лао У сам увлечённо читает конфискованный комикс, не отрываясь ни на секунду. Шансов вернуть книгу не было никаких.

Не успел Се Юй пролистать и пары страниц, как Хэ Чао рядом вдруг громко произнёс:

— Учитель Тан, вы сегодня... просто неотразимы! Выглядите невероятно стильно и мужественно, словно помолодели лет на десять.

Говоря это, Хэ Чао откинулся на спинку стула, отчего тот угрожающе покачнулся.

Лю Цуньхао тут же подхватил:

— Вылитый Аарон Квок нашей Второй школы![1]

Поскольку все лучшие комплименты уже разобрали, Ло Вэньцян смог лишь громко выкрикнуть:

— В общем, одним словом — красавец!

Весь класс дружно расхохотался и зааплодировал.

Лао Тан смущённо коснулся своей лысеющей макушки:

— Ну что вы глупости городите.

С этими словами он положил руки на кафедру и наконец перестал мучить свой галстук.

Се Юй перевёл взгляд на Хэ Чао, который продолжал небрежно качаться на стуле.

На улице заметно похолодало, и многие теплолюбивые одноклассники уже надели тёплые куртки, но Хэ Чао по-прежнему ходил в лёгкой одежде и казался ходячим обогревателем. Он