Ребенок Бриджит Джонс. Дневники - Хелен Филдинг

– ЧТО ты оплатишь, Дэниел?

– Ты ведь не собираешься оставлять ребенка, Джонс? Боже! Извини. Я просто подумал, в заданных обстоятельствах…

– Все с тобой ясно. Проваливай! – отрезала я, толкая Дэниела к двери. – Да, кстати, особо не обольщайся. Может, это вовсе и не твоя дочь.

– Не понял.

– Я говорю, может, это не твоя дочь, а Марка Дарси.

Несколько мгновений Дэниел переваривал информацию, затем подмигнул и осведомился:

– А кто был первым, он или я?

– Дэниел! Все серьезно. Это тебе не в школе с Марком соперничать.

– Джонс, Джонс, Джонс. Извини. Ты права.

Он шагнул обратно в комнату, завздыхал театрально, целый спектакль устроил из вздохов.

– Мне самому этого хочется – на УЗИ с тобой пойти, помогать во всем. Новый человек в мир приходит как-никак.

– Про УЗИ даже не думай. Тебе там не место.

– Место.

– Не место.

– МЕСТО.

– Нет, Дэниел. У тебя в этот день обязательно наметится свидание с какой-нибудь моделькой восемнадцати лет от роду, из тех, что белье рекламируют, и ты меня пробросишь.

– А вот и не проброшу. Я пойду с тобой на УЗИ, и точка.

– Я тебе не верю, и точка.

– Зря не веришь. Я надежен, как скала. Я буду присутствовать на УЗИ, я увижу своего ребенка, и тебе меня не остановить. Все, Джонс, мне пора. На это, как его…

– Свидание?

– Нет, нет, нет. На встречу с издателем. Скинь эсэмэску, когда и где будет УЗИ, и я прилечу туда в белом халате и резиновых перчатках.

20.10. Долго сидела, тупо уставившись в пространство одним глазом. Второй был закрыт. Вот что происходит, а? Дэниелу неймется даже в ЭТОМ задвинуть Марка Дарси – или Дэниел и впрямь хочет стать отцом? Вспомнились времена, когда я встречалась (точнее, теряла время) с Дэниелом, а моя давняя подруга Джуд (ныне – нью-йоркская финансовая акула) теряла время с Подлецом Ричардом – тогда-то Шэззер и начала трындеть о мужском манипулировании женщинами. Шэззер употребляла более емкий термин – «пудреж мозгов»; по ее мнению, этот самый пудреж широко практикуют мужчины «за тридцать»; явление уже приобрело характеристики лесного пожара.

20.20. Заглянула в дневник того периода. По Шэззер, выходит следующее:

«Как только женщина разменивает четвертый десяток, наблюдается изменение баланса сил. Даже стервы из стерв – и те начинают напрягаться; даже их постигают первые приступы экзистенциальной тревоги, вроде навязчивой идеи умереть в полном одиночестве и быть найденной три недели спустя, наполовину обглоданной собственной восточно-европейской овчаркой. Такие персонажи, как Подлец Ричард и Дэниел, используют эту слабину для уклонения от ответственности. Им удается оставаться вечными мальчиками, которым все дозволено; им удается уворачиваться от отцовства и вообще от естественного развития отношений между мужчиной и женщиной».

Конечно, сказанное Дэниелом вряд ли тянет на «естественное развитие отношений». Но что, если даже закоренелые плейбои вроде него порой мечтают о счастье отцовства? Вдруг принять зрелое, мужское решение таким персонажам мешает привычка пудрить женщинам мозги?

Вот что самое странное: чуть ли не с двадцати лет я была уверена, что мужчину придется уговаривать завести ребенка. Типа, решила удержать мужчину – прикидывайся, будто никаких детей не хочешь, не то он от тебя сбежит.

Наверное, тут-то и скрывается разница между Одиночками вроде меня, Миранды и Шэззер и Самодовольными Наседками вроде Магды. Самодовольные Наседки не знают ни терзаний, ни сомнений; они сразу переходят к делу, устраивают жизнь по своему усмотрению, «как у людей». Неужели их не посещает мысль, которая гнездится в наших умах: вдруг мужчина не захочет ребенка?

20.30. Расхрабрившись от собственного открытия (хотя и не уверенная в том, что оно – не заблуждение), отправила сообщение Марку.

БРИДЖИТ ДЖОНС

«Марк, я понимаю, как все сложно. В понедельник, 23 октября, в пять вечера у меня УЗИ. Если придешь – буду очень рада».

20.32. Гипнотизирую телефон.

20.33. Ответа нет.

20.34. До сих пор.

20.35. А вдруг Марк согласится? Что тогда делать с Дэниелом? Если сказать Марку, что Дэниел решил присутствовать на УЗИ, а Марк и после такого все равно захочет прийти? А если не говорить про Дэниела в расчете, что Дэниел не придет, а Дэниел возьмет да и заявится?

20.45. Вдруг поняла, сколько раз мечтала, как пойду на УЗИ с Марком или с Дэниелом; но не с обоими разом.

21.00. Да. Брокколи. Именно брокколи. Потому что мы едим слишком много картошки с сыром. Нам надо переключиться на другую группу продуктов питания. Брокколи содержит сразу и белки, и углеводы, и клетчатку. Питаться брокколи – все равно что есть продукты сразу из нескольких групп. То же самое относится к гранатам.

21.30. Деточка терпеть не может брокколи. Пойду разогрею для нас картошечку с сыром.

22.00. Марк до сих пор не ответил.

Пятница, 20 октября

18.00. Студия передачи «Удивись, Британия!».

– В эфире – «Удивись, Британия!» – выдала на камеру Миранда своим телерепортерским голосом. – Самое отвязное новостное шоу, которое вытрясет из вас все дерьмо!

БЛЯМС!

– Я что, сказала «дерьмо»? – удивилась Миранда при виде нашей заставки – репортеров, с решительными минами шагающих по глобусу.

– Да, – прошептала я Миранде в наушник, косясь по сторонам – не смотрит ли на нас Пери Кампос.

– Все равно заголовок непроизносимый, – заключила Миранда и подняла глаза на бегущую строку. – Я говорю, это каким же надо быть ВЫРОДКОМ, чтобы не отвечать на сообщение, в котором тебя на УЗИ зовут?

– Может, у него деловая встреча?

– ЧЕТВЕРО СУТОК ПОДРЯД? Плюнь на него. Итак, новый аксессуар! Что бы это могло быть? Сережки?

БЛЯМС!

– Что за хрень? – буркнула Миранда. – Кто это написал? Какая дура станет носить шляпку-таблетку?

– Это Пери Кампос написала, – прошипела я. На экране замелькали фото – Камилла, герцогиня Кейт, принцессы Беатрис и Евгения – все в шляпках-таблетках. – Пери Кампос в соавторстве с бородачом с самурайской прической, который говорит «вау» и «брателло».

– Понятно, – отозвалась Миранда. – Держись за Дэниела, и все будет вау.

– Но он же хотел, чтоб я аборт сделала!

– Хотел и перехотел. Пересмотрел свои взгляды. Не забывай, брателло, что вероятность его отцовства – пятьдесят процентов. Протестные явления в Магрибе выплеснулись на посольство в Лондоне.