Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

в любимую одежду и делать макияж перед выходом из дома, чтобы она хотя бы могла вспомнить саму себя.

— Джиа, — я терпеливо улыбнулась, умирая внутри.

— Конечно. Да. Джиа. Красивое имя. А ты кто, напомни? — в её голосе прозвучала лёгкая невнятность. — Ты же дочь Чарльза, верно? Из церкви? Как ты выросла. Настоящая красавица. Как он поживает?

Я сглотнула, но не стала её поправлять. Потерять родителя в автокатастрофе было ужасно, но потерять родителя от деменции в таком возрасте — ещё хуже. Она всё ещё здесь, но её нет.

В голове, как бешёный ребёнок по кругу, крутились слова доктора Пикара:

«Забудьте об этой программе, Джиа. Я упомянул её случайно. Ваша мать не в состоянии участвовать. Когда мозговая клетка умирает, она не восстанавливается. Программа рассчитана на пациентов на промежуточной стадии».

Я не слушала.

Я никогда не слушала, когда дело касалось моей семьи. Я бы сожгла мир дважды, если бы это дало хоть малейший шанс вернуть мою мать.

— Чарльз в порядке, — сказала я наконец. Чарльз был мёртв уже три года, но не было смысла расстраивать её деталью, о которой она забудет через три минуты.

— Хорошо, хо... О, какое прекрасное место. Где мы? — мама моргнула, глядя в окно, пока мы переезжали из Нью-Йорка в Манхэттен. Госпиталь был удобно расположен в городе, недалеко от штаб-квартиры GS Properties. — Небоскрёбы. Это Восточный Лондон? Я хочу увидеть «Огурец».

— Мы в Нью-Йорке, — я нервно облизнула губы. — Ты поедешь в больницу, где тебе помогут... от усталости, — я заставила себя звучать бодро. — Я буду приходить каждый день. Всё будет замечательно.

Она снова повернулась ко мне. На этот раз её лицо было не озадаченным, а усталым. Испуганным. Редкий момент ясности.

— Я умираю, да?

Да. И я боюсь отпустить.

— Почему ты так говоришь? — я выдавила слабую улыбку.

— Всё болит, — невнятно произнесла она. — Тело. Душа. Я это чувствую. Я... — пауза. — Меня нет.

Боль разорвала меня изнутри. Я не помнила, когда в последний раз мама была настолько в настоящем моменте.

— Ты будешь в порядке, — твёрдо сказала я. — Я об этом позабочусь.

— Мой муж знает? — она беспокойно заёрзала на сиденье. — Почему Ллойд не здесь?

— Ты скоро увидишь Да... Ллойда.

Но не слишком скоро, если мои усилия увенчаются успехом.

— Я хочу к мужу. Сейчас.

— Не переживай, — попыталась я её успокоить. — Я позвоню...

— Сейчас! — она зарычала, хватаясь за ручку двери, дёрнув её на ходу. Дверь распахнулась, и я бросилась к ней, ремень безопасности впился мне в грудину, пока я захлопывала дверь.

— Эй, эй, эй! — Ивен, водитель Тэйта в Нью-Йорке, ударил по тормозам, заставив машины позади нас сигналить и вилять. — Чёрт, тебе надо следить за своей матерью, Джиа.

— Я не её мать! — выкрикнула мама, снова тянувшись к ручке, пытаясь выпрыгнуть на ходу.

— Удержи её! — в панике крикнул Айвен, вцепившись в руль. — Иначе мы разобьёмся!

У меня не было выбора. Я расстегнула ремень, придвинулась к маме и схватила её за запястья. Она вырывалась, пыталась оттолкнуть меня, но я была сильнее. Она пыталась пнуть, толкнуть меня. Я увернулась, а в ушах гремели слова доктора Пикара:

«Вам нужно сосредоточиться на паллиативной помощи. Её системы отказывают. Чтобы это остановить, нужен будет чудо».

О, но у меня было чудо.

У меня был самый богатый человек в мире в моём распоряжении.

Мой мучитель. Моё наказание. Мой будущий муж.

У меня был Тэйт Блэкторн.

***

Как только мы добрались до больницы, Айвен помог мне провести маму к стойке регистрации. Она была измотана и вернулась в своё обычное, пустое состояние.

Нас встретил не слишком радушный персонал, и я задумалась, как именно Тэйт сумел достать для нас это место. Врач и медсестра проводили нас в отдельную палату мамы.

Доктор Штульц объяснил, что уникальное сочетание передовых медикаментов и физической и умственной терапии, возможно, поможет вернуть её состояние к стадии лёгкой деменции. Я позволила себе крошечный лучик надежды, поддерживая маму, чтобы никто не заметил, насколько она вялая и хрупкая.

Как только мы дошли до палаты, мама рухнула на кровать и погрузилась в глубокий сон. Доктор ушёл, но медсестра осталась, наблюдая за мной с недоверием.

Я занялась тем, что металась вокруг маминой похрапывающей фигуры: распаковала её чемодан, разложила туалетные принадлежности и одежду, а затем отправилась осматривать отделение. Когда я дошла до кафетерия и поняла, что весь день ничего не ела, за моей спиной раздался строгий голос, от которого я вздрогнула.

— Как часто вы собираетесь её навещать?

Я обернулась. Это был доктор Штульц, руки за спиной.

— Каждый день.

Он коротко кивнул. — Пройдёмте, мисс Беннет. Я покажу вам всё.

Я пошла рядом с этим мужчиной средних лет в белом халате. Коридор был просторным и украшенным картинами, подаренными меценатами.

— Удивлён, что мы будем видеть вас так часто, — заметил невролог на ходу. — Я думал, вы хотя бы немного отдохнёте, учитывая, что свадьба уже скоро.

Я споткнулась на своих удобных туфлях «Мэри Джейн», чуть не полетев вперёд. К счастью, успела ухватиться за стену.

— К-как вы узнали о моей помолвке?

Я старалась не думать о своём соглашении с Тэйтом всю эту неделю.

— Ваш жених вчера приходил осмотреть условия, — пояснил он. — Он показался...

Деспотичным? Безжалостным? Сумасшедшим?

— Напористым, — произнёс доктор, нервно улыбнувшись.

Я понятия не имела, зачем Тэйт сюда приходил — в нашем общем календаре этого не было, — но была уверена: дело не в заботе о моей матери, а в том, чтобы будущая тёща получила самую большую палату и медсестру с самыми большими грудями. Он был до смешного материалистичен.

Тем не менее, сделка есть сделка. Чтобы попасть в это учреждение, в эту программу, к этой возможности, я должна была играть роль заботливой невесты.

— Тэйт может показаться немного властным, — я вежливо улыбнулась. — Прошу прощения, если он доставил неудобства. Если вам что-то нужно, просто обращайт...

Телефон завибрировал в руке. Лёгок на помине. Мой босс звонил — наверное, хотел накричать за то, что я утром налила в его кружку Stanley воду Smartwater вместо Volcanic.

Доктор Штульц бросил взгляд на экран, успев заметить имя Тэйта. Я