Жена авторитета - Екатерина Ромеро

Тимоши без меня. Я не могу бросить его на произвол судьбы, это ребенок!

— Это твой ребенок? Не похоже, чтобы ты рожала.

Усмехаюсь, больно. Боже, как же больно он ковыряет своим невидимым ножом.

— У нас... точнее, у меня не было детей. Тимоша мой брат. У меня над ним опека.

Кажется, ему неинтересно, Сабир просто пьет, а после поднимается и подходит ко мне, одним жестким движением сдирает с меня полотенце.

— Довольно. Я уже устал от твоего бреда.

— Это не бред, а правда! Мы поселились недалеко от центра, на Июньской

— Рот закрой, пока иначе тебе его не заткнул! Если ты продолжишь нести эту хрень, я прикажу найти твоего щенка и он поедет кататься отдельным рейсом!

Все, это был последний гвоздь в крышку моего гроба, и да, это не Руслан.

Теперь я окончательно в этом убеждаюсь. Это совершенно чужой мужчина, которому плевать абсолютно что на меня, что на ребенка, которого он воспитывал последние пять лет.

Возможно, это был какой-то близнец Руслана, а его самого давно уже нет в живых. Либо у него настолько дикая амнезия, которая убила в нем просто все человеческое, оставив лишь зверя.

Я затыкаюсь, смотрю на него, не отводя взгляда. Голая совершенно, и мне не сбежать.

— Легла.

Слушаюсь, опускаюсь на кровать. Сабир снимает с себя футболку, и я вижу, что вся его левая рука в порезах. Много, десятки, есть старые, есть свежие, и это просто какой-то кошмар.

Он садится рядом, подминает меня под себя. В какой-то момент я сдаюсь, но тут же вдыхаю его запах, а там женские духи. Чужие.

— Я не могу. От тебя воняет другой женщиной! Не могу. Не буду. Нет!

Его черная борода царапает мою шею, тяжелый, большой, огромный просто.

Сабир нависает надо мной как гора, а после смотрит прямо в глаза:

— Мне похуй на то, каково тебе и что ты там хочешь. Ты здесь не для этого, так что закрой рот и попытайся наслаждаться. Сделай так, чтобы мне стало хорошо, не то я скручу и выдеру тебя, как мне самому захочется, и поверь, до клиента ты не доедешь.

___________

Дорогие читатели, всех приглашаю в свою новинку

Не паинька для Буйного

(история Кристи и Ярдана) 18+

https://www.litres.ru/book/ekaterina-romero/ne-painka-dlya-buynogo-73998031/

Глава 12

Когда-то мы это уже проходили, вот только с того момента я уже сказала ему “да”, я простила, мы прожили пять лет как муж и жена, и у нас ни разу больше не было по принуждению.

Откат обратно, и сломаны все обходные пути. Руслан сжал меня собой, хотя это уже даже не Руслан. Какой-то чужой мужчина, которого я совсем не знаю.

Смотрю в его глаза. Пьяные, черные, лихие. Он ложится на меня, не давая и шанса шелохнуться, а после накрывает ладонями мои груди, и я не выдерживаю.

— Не трогайте меня! Нет, не надо! Я замужем! Замужем за другим! — ору что есть мочи, а он за шею меня хватает и вколачивает в подушку, набрасывается на губы болезненным поцелуем-укусом. До боли, до крови.

— Ну и где твой муж, птичка?

— Не знаю не знаю, не знаю!

Он как зверь изголодавшийся. Я чувствую его настырный язык, и по сердцу дерут кошки.

Скучала ли я? Скучала очень. Бесстыдно, безудержно, но не так. Не здесь, не сейчас, не после того, что он с другой был. При мне.

— Кольцо не носишь, ты одна. Моей будешь.

— Пустите... я не хочу!

— Не ори. Хуже будет. Не то сломаю.

Кивает на автомат, стоящий у тумбочки, и я отворачиваюсь от него, глаза закрываю, а Сабир рычит, ни слова не произнося больше.

Он штаны опускает и голодно трогает мои ноги, бедра, широко их разведя. При этом, на удивление, не делает больно. Едва касается, никакой грубости и близко нет.

Слезы стекают по щекам, я с ужасом понимаю, что мокрая. Потому что он все равно пахнет собой, хоть и совершенно точно изменился. А может, это и не Руслан вовсе, я уже сама не понимаю.

— Ай — шиплю, когда входит. Медленно наполняет меня, а после вижу, как глаза закрывает, сцепив зубы до скрипа. И мы делаем это. В ненависти тотальной, в непрощении, я даже не уверена, что он хоть что-то помнит обо мне.

Сабир двигается ритмично, а я вспоминаю, что раньше было не так, совершенно уже по-другому. Я хотела, я просила, Руслан был голоден всегда.

Жаль только, что детей не было, а теперь думаю: может, и к лучшему оно. Кто бы родился от такого монстра? Этот зверь не заслуживает детей.

— Какая ты охуенная. Не дрожи. Красивая.

Рычит и двигается, думала, ударит, но нет. И весь напряжен до предела. Осторожно касаюсь его плеч, а они просто каменные, словно в доспехах они, железом обшиты.

Не стону, пытаюсь отвлечься, хотя под ним это сделать невозможно. Сцепляю зубы и просто терплю.

Жжет, болит, не так я привыкла с ним, я больше боюсь его сейчас, чем возбуждаюсь. Как суку берет, девку общего пользования, но и отказать не могу, не то до Тимки еще доберется, дьявол.

Дальше этот зверь мне в шею носом утыкается и замирает, чувствую, что кончил. В меня. И он не предохранялся, а с той Алиной надевал презерватив.

Вышел, быстро надел обратно брюки и сел на край кровати. Дышит тяжело, ухватился за покрывало, на лбу испарина выступила, я не могу. Обида жжет до костей, сгорает.

— Что ж вы не брезгуете мной? Без резинки, Сабир.

— Такая, как ты, с кем попало спать не станет, — чеканит жестко, а после поднимается, и я замираю от увиденного. Его руки.

— О боже

Порезы там. Много их, десятки. Мелкие, большие. Ими усеяны обе руки.

Этот зверь берет бутылку коньяка и делает