Бросок наудачу - Бэт Риклз

Я киваю и проглатываю комок волнения, возникший в горле.

Затем происходит неожиданное. Она широко улыбается и говорит:

– Я – Тиффани.

– Мэдисон.

– Откуда ты?

– Из штата Мэн. Переехала летом.

– Класс.

– Вообще-то, нет, – возражаю я. – Не знаю, почему все так думают.

Она смеется и перебрасывает волосы через плечо, прежде чем закинуть на него сумочку. Похоже, это дизайнерская вещица. Пытаюсь разглядеть металлическую застежку спереди – я почти уверена, что это Gucci.

Тиффани перехватывает мой взгляд и снова улыбается, поворачиваясь так, чтобы было лучше видно.

– Нравится? Я купила ее в Милане в июле. И, предвосхищая твой вопрос, это не копия. Запоздавший подарок на день рождения от тети.

– Не сомневаюсь в ее подлинности, – честно отвечаю я. Не удивлюсь, если все, от сережек до джинсовых шортов, окажется дорогим и дизайнерским.

– Классный пирсинг, – кивает она на меня. – Выглядит мило. Особенно с твоей прической. Типа такой панк-рок. Полный улет.

– О-о… – Я улыбаюсь во весь рот, польщенная комплиментом. А еще чувствую облегчение: сделала пирсинг и подстриглась не напрасно. – Спасибо.

Внезапно раздается многозначительное покашливание, мы поворачиваемся и видим учителя, который стоит со скрещенными на груди руками и хмурит седые брови.

– Девушки, вы вообще в класс заходить собираетесь?

– Это Мэдисон, – произносит Тиффани бодрым, веселым тоном, хватая меня за руку, словно старую подругу. – Она новенькая.

– Ах, вот оно как. Что ж, Мэдисон, – обращается учитель ко мне, – давай не будем в первый же день портить о тебе впечатление прогулом уроков?

– Простите, – тихо отвечаю я, слегка пригибая голову. Я не получала замечаний в Пайнфорде – но, опять же, я там почти ничего не делала. Но мне не хочется в этом году брать за правило раздражать учителей, пусть даже я – новая Мэдисон.

Класс гудит, как встревоженный улей, и шум слегка затихает, когда я в сопровождении Тиффани появляюсь в дверях. Вопреки моим ожиданиям, это не превращается в мерзкую многозначительную паузу. Никто не пялится, не обсуждает шепотом, не ухмыляется. Просто в разговорах наступило затишье: люди смотрят на меня и гадают, кто я такая. Самое неприятное, что на меня все глазеют; от этого сердце болезненно колотится о ребра. Но затем гул голосов возобновляется, и я перестаю быть центром внимания.

– Тифф! Сюда! – звонко окликает мою спутницу какая-то девушка, и, оглянувшись, я вижу, как она выдвигает стул из-за парты, которая находится в среднем ряду. Парта, стоящая перед этой, тоже свободна.

– Пойдем… – манит меня Тиффани и проходит мимо. Она грациозно опускается на выдвинутый стул рядом с окликнувшей ее блондинкой. Я иду следом, но медленно, нерешительно. Ноги дрожат и ступают нетвердо, а каблуки совсем не облегчают жизнь.

– Это, – объявляет Тиффани достаточно громко и четко, чтобы слышал весь класс, хотя обращается только к блондинке, – Мэдисон. Мэдисон, это Мелисса.

– Э-э, привет, – улыбаюсь я.

У Мелиссы прекрасные кудри и загорелая кожа, и одета она почти так же хорошо, как Тиффани. Я слегка завидую их умению превратить повседневный образ в… в бомбу.

Она оглядывает меня с головы до ног, не упуская ни одной детали. Внезапно я замечаю пятнышко грязи на своих туфлях и опускаюсь на стул перед партой Тиффани, лицом к девчонкам.

– Привет, – говорит Мелисса. – Добро пожаловать в Мидсоммер, Обитель гончих.

– Итак, внимание, – начинает учитель. Я поворачиваюсь к нему. – Здесь у меня расписание ваших занятий. Раздай это, – обращается он к ближайшему мальчику и кладет на стол стопку бумаг.

Мальчик вздыхает и встает, чтобы раздать всем расписание. Все тут же начинают сравнивать, и либо ворчат по поводу учителей, либо вздыхают с облегчением – все в порядке.

Везет же некоторым.

Я просто сижу и жду звонка на первый урок, задаваясь вопросом, как так получилось, что со мной в одном классе учатся две, пожалуй, самые популярные девушки в школе, а в моем расписании значится углубленный курс физики.

И не могу решить, то ли жизнь новой Мэдисон превращается в полный отстой, то ли реально становится потрясающей.

Утро я провела довольно неплохо – по крайней мере, лицом вниз больше не падала.

Войдя в кабинет живописи и фотографии на третьем уроке, я вижу человека со знакомыми жидкими, мышиного цвета волосами и полутора бровями в окружении мольбертов и столов, уставленных вазами с цветами или чашами с фруктами.

– Картер! – бросаюсь я к нему через весь класс. По пути натыкаюсь на стол с деревянной чашей, в которой лежат два яблока и несколько виноградин. Подпрыгиваю, пытаясь сохранить равновесие, и ухитряюсь придержать стол и одно яблоко. Все остальное слетает на пол.

– Извините, – бормочу я и наклоняю голову, но – сюрприз – за длинной завесой волос мне больше не спрятаться. Я чувствую себя такой уязвимой: все собравшиеся в классе смотрят на странную новенькую, которая только что уничтожила экспозицию.

Собирая виноградины, слышу скрип стула и приближающиеся шаги. Кто-то опускается на колени, чтобы помочь поднять чашу и второе яблоко.

– Эффектное появление, – замечает Картер.

– Все видели? – бормочу я и качаю головой, складывая виноград и яблоко в чашу, которую он вернул на место.

– Почти весь класс. Но мисс Огастен еще нет, так что тебя ругать не будут.

Я перекладываю виноградины для большей гармоничности экспозиции, а затем иду за Картером к его стулу. Занимаю мольберт рядом с ним.

– Ну как первый день? – спрашивает он меня.

– Э-э, по-моему, хорошо.

– Подружилась с кем-нибудь?

– Думаю, да. В моем классе есть пара приятных девчонок. Тиффани и Мелисса? – Я произношу имена вопросительным тоном, чтобы побудить его рассказать мне о них.

– Ух ты… стоп – Картер поворачивается ко мне всем телом. – Тиффани? Та, которая Тиффани Бланш?

– Э-э, наверное… Темные волосы, очень красивая…

Я замолкаю, потому что Картер выглядит потрясенным. И слегка растерянным. А как еще это назвать: широко раскрытые глаза, нахмуренные брови, полуоткрытый рот, словно в нерешительности, говорить ли мне о чем-то.

– А что? Что…

Прежде чем я успеваю закончить свой вопрос, а Картер – рассказать о Тиффани, кто-то хлопает в ладоши, и раздается мелодичный голос:

– Итак, класс, рассаживайтесь, рассаживайтесь! Нам предстоит еще один учебный год, и я жду от всех вас великих свершений!

Мисс Огастен, высокая, стройная, с длинными волнистыми волосами, одета в джинсы и перепачканную краской белую футболку – в таком наряде она совсем не похожа на учителя.