Бриллиант для самой желанной - Кэрол Маринелли

Фелиша вспомнила озноб, прошедший по спине, когда он произнес ее имя.

Раньше она не смешивала бизнес с удовольствием, но теперь все перепуталось.

Он хотел несгибаемую женщину, и он ее получил. А Фелиша точно знала: он нравится ей больше, чем следует.

Ему об этом знать ни к чему. Она лучше понимает, как оберегать свое сердце.

– Что он сказал? Нам еще долго ждать? – допытывался водитель. – Во дворце разозлятся, если он опоздает. Командир лайнера пытается договориться с диспетчерами, чтобы не тратить время.

– Он не слишком задержится. Пойду посмотрю.

Вообще могла бы послать СМС. Это намного безопаснее.

Через несколько секунд она стояла у двери его номера.

У нее есть пропуск, но обычно, когда он в номере, она сначала стучала. Только не сегодня утром.

Фелиша увидела, что Кеда опустошает сейф.

– Вы забыли мой бриллиант.

– Простите.

– Внимание к деталям, Фелиша.

– Я изначально предупредила, что секретарь из меня неважный.

Он закрыл сейф, сунул камень в карман, но остался на месте.

– Вам нужно спешить.

Их глаза встретились.

– Кто это говорит?

– Из дворца пришло сообщение. Король расстроен, что вы до сих пор не вылетели. Пилот пытается наверстать время.

На этот раз он шагнул к ней. Она задохнулась и осеклась.

– И что из этого?

Теперь он стоял прямо перед ней. Фелиша смотрела на его рот и гадала, каков будет остаток ее жизни, если она никогда не узнает вкуса этих губ.

– Вы подумали о том, что я сказал?

– Да.

Лгать бесполезно. Она застыла на месте, не отступила, встретила взгляд его прекрасных глаз. Это свидетельствовало о принятом решении.

– Нам придется продолжать работать вместе.

– Знаю. Но если что-то необходимо обсудить…

– Сейчас не время. Мы можем поговорить в самолете.

Но они опаздывают на двадцать шесть минут. В лучшем случае.

Фелиша по-прежнему не могла отвести глаз от его губ. Будет жестоко вспоминать этот момент и жалеть, что решила уйти.

Она продолжала стоять, глядя, как его рука легла ей на плечо и потянула вниз ремень сумочки. Он бросил сумку на ближайший стол, и этот жест подсказал ей, что неминуемый поцелуй будет долгим и горячим.

Ее трясло изнутри, от бедер дрожь подбиралась к горлу.

– Кеда, нам нужно поговорить.

– Сначала я должен попробовать тебя на вкус.

Он знал, что нет времени. Настроение отца не улучшится от его опоздания, а атмосфера и без того напряженная.

Он не смог устоять.

Фелиша безумно его возбуждала. Он просто горел и уже был готов взять ее, хотя даже не поцеловал.

Их плоть и языки наконец встретились. Оба умирали от желания, застонали во взаимном блаженстве, когда восемь недель ожидания нашли выход.

Их губы сначала двигались медленно, наслаждаясь непривычными ощущениями.

– Вот так, – прошептал Кеда, чуть отстранившись, – я хотел приветствовать тебя в первый день.

Теперь она может свободно говорить все, что думает, и он не обвинит ее в обычном желании флиртовать!

– Вот так я хотела приветствовать тебя.

Она поцеловала его крепче. Ему нравилось, что она не стесняется наслаждаться.

Ее гибкое тело прижалось к его, когда их языки сплелись. Он зазывно провел по ее спине, положил руку на ягодицы, целуя еще крепче.

Такого поцелуя она еще не знала.

Ей хотелось, чтобы испарилась одежда, и она знала: за минуты, что он будет раздевать ее, включится здравый смысл.

И еще она понимала, куда может завести поцелуй.

Поэтому отвернула голову. Ее губы были влажными и распухшими, лицо, натертое щетиной, порозовело.

Его плоть уже затвердела, а ее груди ныли в ожидании ласк, прикосновения губ, всего, что он мог ей дать.

Кеда снова поцеловал Фелишу, на этот раз его пальцы застыли в ее волосах, и это был самый грубый, самый властный поцелуй в ее жизни.

Он сжал ей бедра и стал тереться о лоно.

Она снова отстранилась, а он продолжал держать ее, чувствуя, как дрожит хрупкое тело, сражающееся с неумолимым желанием. Ее глаза светились изумрудами. Губы приоткрылись. Она с трудом втягивала в себя воздух, а он продолжал сжимать пряди ее волос и сдерживал порыв потянуть за них. Сильно. И снова завладеть ее губами.

Он жадно гладил ее и прижимал к себе еще сильнее, чтобы она ощутила каждый великолепный дюйм его затвердевшей плоти.

Теперь слишком поздно беспокоиться о времени, потому что ее пальцы ловко расстегивали пуговицы рубашки, обнажая мускулистую грудь.

Хорошо, что она не была неуклюжей и застенчивой. Он снова стал целовать ее. Она играла его плоскими сосками, а когда наскучило, зарылась пальцами в гриву шелковистых волос, которые с первого взгляда заворожили ее.

Когда головка его эрекции ткнулась ей в ладонь, послышался писк телефона.

– Это водитель. Просит поторопить тебя.

– Значит, поторопи.

Он губами ощутил ее улыбку и, взяв маленькую руку, провел по всей длине своего твердого стержня.

Другая рука нажала ей на затылок, и она поняла, что должна опуститься на колени. Прямо сейчас.

Его ждало потрясение. У нее свои потребности. И на первом месте всегда будет она. Не он.

– Кеда, у нас действительно нет времени для любовных игр.

– Любовных игр?

– Это когда…

– Спасибо, я знаю, что это такое.

– Прекрасно. Итак, у меня для тебя новости. Я пришла не только для того, чтобы удовлетворить твои желания. У меня есть собственные условия и правила.

Она всегда старалась настоять на своем. Даже когда имела дело с очень влиятельными мужчинами, все равно не сдавалась.

– Нам пора, Кеда. Увидимся внизу.

Шесть футов три дюйма мрачного как туча шейха поднялись на борт.

Кеде не нужны дополнительные сложности в виде Фелиши.

Но он познал вкус ее губ.

А Фелише не нужна надменность Кеды.

Но она хочет его.

Они сидели в его личном самолете. Фелиша горела так сильно, что едва не рылась в сумке в поисках антигистамина, пока не поняла, что это не аллергическая реакция. Она сгорает в огне желания. К нему.