Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

зарядное устройство от телефона, небрежно прислонившись к дверному проёму. Манжеты его куртки были подвернуты, обнажая сильные запястья.

Их взгляды встретились в воздухе. В эту секунду все окружающие звуки словно заглушило.

Хэ Чао подумал, что они не виделись всего два дня, а ему кажется, будто прошла вечность. Но его романтический настрой быстро улетучился, стоило Се Юю сказать:

— Да вот, какой-то придурок оставил у меня на парте эти две книги.

Хэ Чао:

— ...

— Чао-гэ, ты не знаешь, чьё это? — поднял голову Вань Да.

Хэ Чао растерялся:

— А?

Вань Да продолжил рассуждать:

— На выходных школа была закрыта, двери и окна в кабинете заперты. Откуда они могли взяться?

Окна и двери действительно запирали, но у их кабинета было одно окно, рама которого легко расшатывалась: стоило надавить сильнее, и его можно было открыть снаружи. Хэ Чао, который лично забирался через это окно на выходных, чтобы подложить учебники, неловко кашлянул:

— Э-э...

Вань Да и остальные продолжали строить невероятные теории:

— Либо это учитель Тан подкинул, либо у Юй-гэ появился тайный воздыхатель, который постеснялся дарить обычные шоколадки и решил зайти с козырей — подарил «Полный разбор школьной программы»...

Хэ Чао:

— ...

Вань Да говорил без остановки, и вдруг ему показалось, что эта схема очень похожа на ту, что произошла с письмом для Хэ Чао. Он хлопнул себя по лбу:

— Слушайте, это же один в один как та история с тайным письмом для Чао-гэ! Может, эти тайные отправители — сёстры?

У Се Юя нервно дёрнулся висок.

Вань Да не успел связать электронное письмо и книги в единую логическую цепочку — прозвенел звонок на урок, и всем пришлось срочно разойтись по местам. Едва звонок стих, в класс вошёл Тан Сэнь с учебником и пачкой распечаток для чтения.

Хэ Чао облегчённо выдохнул.

Се Юй небрежно сдвинул книги на край парты.

— Судя по результатам промежуточных экзаменов, вы сильно теряете баллы в заданиях на понимание текста, — объявил учитель Тан, раздавая листы. — Сегодня прямо на уроке выполним пару упражнений и сразу их разберём. Читайте вопросы внимательно. Если возникнут трудности — подумайте над логикой автора.

Се Юй забрал листы, переданные с передней парты, один протянул Хэ Чао, а свой засунул под локоть, собираясь подремать.

Хэ Чао легонько ткнул его ручкой в бок:

— Лао Се.

Се Юй недовольно проворчал:

— Чего тебе?

Хэ Чао не знал, как подступиться к теме:

— Ну, это... насчёт книг.

Се Юй решил, что Хэ Чао ревнует. Этот парень мог устроить сцену ревности из-за любого пустяка, недаром даже в «Правду или действие» играть запрещал. Желая успокоить своего парня и показать верность, Се Юй твёрдо сказал:

— Я их не возьму.

Хэ Чао опешил:

— ...И куда ты их денешь?

Се Юй, считая, что поступает благородно:

— Выброшу.

— ...

На уроке литературы они разбирали три текста современных авторов. Хэ Чао сегодня стал главной мишенью учителя Тана — тот без конца вызывал его отвечать. Се Юй проспал половину урока и открыл глаза как раз на вопросе учителя:

— Хэ Чао, встань и ответь. Как ты ответил на вопрос: «Почему автор плачет в этом эпизоде»?

Хэ Чао послушно поднялся. Не успел он открыть рот, как Вань Да и остальные ребята уже начали тихо хихикать.

Тан Сэнь удивился:

— Вы чего смеётесь?

Лю Цуньхао с улыбкой ответил:

— Мы заранее выражаем Чао-гэ своё почтение.

Хэ Чао полностью оправдал ожидания одноклассников. Он проанализировал слёзы автора со всех мыслимых точек зрения: упомянул и о хрупкой душевной организации писателя, и о том, что настоящие мужчины не плачут по пустякам, и даже предположил у автора возможные проблемы со зрением или глазную инфекцию.

— ...

Когда Хэ Чао закончил свой монолог, класс на секунду замер в ошеломлении, а затем взорвался громоподобным хохотом.

— Чао-гэ, ты как всегда неподражаем!

Хэ Чао скромно поклонился:

— Рад стараться.

Се Юй устало потёр переносицу. Ситуация была критической.

— После уроков зайди ко мне в кабинет, — вздохнул Тан Сэнь, выглядевший ещё более измученным, чем Се Юй. Он сделал большой глоток чая с годжи, чтобы успокоить нервы, и добавил: — И работу свою проверочную захватить не забудь.

Обычно на фразу учителей «зайди ко мне в кабинет» ребята отвечали, что они безумно заняты. Никому не хотелось идти на ковёр в учительскую, поэтому они тянули время до последнего в надежде, что учитель закрутится и сам обо всём забудет.

На перемене Хэ Чао с другими ребятами пытался отобрать у Ло Вэньцяна пачку сухой лапши быстрого приготовления. Физорг отчаянно защищал свой перекус:

— Да хватит вам! Ещё одну горсть возьмёте, и мне ничего не останется!

Хэ Чао безжалостно отломил себе половину брикета.

Ло Вэньцян возмутился:

— Ты грабитель, что ли?!

Хэ Чао, продолжая делить добычу, ответил:

— Я ещё и для соседа по парте беру.

Се Юй как раз закончил партию в телефоне, убрал мобильный в карман и подошёл к ним. Ло Вэньцян, решив, что пришёл спаситель, взмолился:

— Юй-гэ, спаси мою лапшу!

Се Юй спокойно закатал рукава и сказал Хэ Чао:

— Ты слишком мелко крошишь. Дай я сам разломлю.

Ло Вэньцян ошалел:

— ...Вы двое — просто банда налётчиков!

Хэ Чао в учительскую так и не пошёл. Зато Вань Да бегал туда регулярно. Стоило Всезнайке заметить малейшие изменения в настроении учителей, как он тут же хватал тетрадь с задачей и шёл в учительскую под предлогом консультации, чтобы разузнать свежие новости. Учитель У и остальные преподаватели, видя его на пороге с тетрадкой, весело подкалывали:

— Вань Да, ты точно пришёл задачу спрашивать?

— Скоро в школе будет творческий фестиваль[1], — сообщил Вань Да. Вернувшись из учительской, он сразу же запустил руку в остатки лапши Ло Вэньцяна. — Каждый класс должен подготовить свой творческий номер. Нашему культоргу пора начинать подготовку, чтобы мы всех порвали на старте.

Культоргом класса была девочка, которая с детства занималась бальными танцами. Услышав новость, она оживилась:

— Правда?

Вань Да кивнул:

— Да, через две недели у школы юбилей. Точно говорю.

При упоминании фестиваля класс снова радостно зашумел. Только Ло Вэньцян грустно смотрел на пустой пакет из-под лапши.

Обычно для таких школьных выступлений от класса требовалось человек пятнадцать — для танцев, песен или сценических миниатюр. Чем больше участников, тем солиднее