Королевство когтей - Деми Винтерс

Аны: голова бессильно свесилась набок; часть черепа раздроблена; кровь, сочащаяся из ран после «истечения» и множества других увечий.

Желудок Саги скрутило спазмом. Она бросилась в умывальню и едва успела добежать до ночной вазы. Ее рвало снова и снова, пока кислота не обожгла горло и не осталась одна лишь желчь. Дрожащими руками Сага подняла кувшин, стоявший на подставке, и налила себе воды.

Она поддалась этому вялому ощущению пустоты, вызванному отсутствием еды и сна. Лучше не думать слишком ясно; лучше не позволять разуму обдумывать выражение лица Сигны после казни Аны. В этом состоянии Сага могла убедить себя, что если станет покорной и маленькой, то избежит беды.

Но Эйса.

Мысль об Эйсе была как назойливый камешек в туфле, как волос в овсяной лепешке. Это имя возвращало ясность ее мыслям. Сага не могла сдаться. Не могла позволить Сигне причинить вред сестре.

Но она не знала, как сражаться с королевой в одиночку. Ана была ее якорем, ее связью с Уппрейсной. Теперь, когда ее не стало, Сага осталась одна — уязвимая и беззащитная. И почему? Потому что тот проклятый загадкианец пнул ее сумку под кровать. Глупо и по-детски было винить его, но ей нужно было куда-то направить свой гнев.

Вздохнув и прополоскав рот, Сага вернулась в свои покои и едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Рюрик? — выдохнула она.

На мгновение Сага подумала, что бессонница окончательно взяла над ней верх. Она только что думала о нем, и вот он здесь. Широкие плечи, квадратная челюсть и эти изумрудно-зеленые глаза.

— Ты… — Рюрик замялся, — извергаться?

И в этот момент Сага поняла, что он настоящий. Внутри поднялась странная смесь раздражения и смущения. Уперев руки в бока, она бросила на него суровый взгляд.

— Тебя здесь быть не должно.

— Не согласен, — ответил он, внимательно изучая ее. На его лице читалась усталость, но глаза светились странным нетерпением. — Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке.

Взгляд Саги метнулся к двери на балкон. Та была слегка приоткрыта.

— Ты… Рюрик, ты что, взобрался на балкон? — Он пожал плечами. — Там пятнадцать футов гладкой колонны. Как ты… это же невозможно…

— У твоей двери стоит красный тролль. Через дверь зайти нельзя. — Напряжение в его взгляде заставило жар прилить к ее животу. — Скажи мне, Зимокрыл. Ты в безопасности? Ты в порядке?

— В порядке, — повторила Сага, покачнувшись. Нет! хотелось ей закричать. Она никогда больше не будет в порядке.

— Твоя подруга, — продолжил Рюрик, поднимая ее доску для рисунков.

Сага нахмурилась. Ей так и не удалось передать истинное сходство с Аной. Все дело в улыбке, слишком натянутой и слишком печальной. Сага судорожно вздохнула, изо всех сил стараясь не сломаться. Она запретила себе плакать. Но горло сжалось, а глаза защипало. Она больше никогда не увидит настоящую улыбку Аны, никогда не сможет нарисовать ее.

Сага сорвала лист с доски, скомкала его и швырнула в камин. Пергамент свернулся, вспыхнул и рассыпался пеплом, присоединившись к десяткам своих предшественников.

— Мне жаль, — произнес Рюрик, стоя прямо за ее спиной. Сага безучастно смотрела на пламя. — Ты сделала для нее доброе дело, разве нет?

Она медленно обернулась.

— Я не понимаю, о чем ты, — сказала она. Но предательский, невыносимо дрожащий голос выдал ее с головой.

— Ты забирала ее боль, — продолжал Рюрик.

Сага заставила себя смотреть куда-то поверх его плеча, сглатывая ком в горле. Перед глазами вновь возник размозженный череп Аны, а следом, образ женщины, прикованной к постели, с вырезанным куском плоти на руке. Какая участь ждет ее саму, если о ее Чутье станет известно?

Рюрик сжал ее ладони в своих, мягко надавливая.

— Ты можешь мне доверять, Сага. Мы ведь храним секреты друг друга, разве не так?

— Не этот, — прошептала она.

Он смотрел на нее слишком внимательно.

— Они знают, что ты… как вы это называете?

— Гальдра, — выдохнула она.

— Гальдра? Они знают об этом, Сага?

Она встретилась с ним взглядом, но выдержала его лишь мгновение, прежде чем отвернуться.

— Возможно, теперь знают.

Рюрик скользнул руками по ее талии, притягивая к себе. Он был таким теплым и надежным, напоминанием о стойкости в момент, когда она чувствовала, что ее смывает потоком обстоятельств. Ошеломленная, она прильнула к нему. Позволила гладить себя по волосам. Слушала его мягкое, успокаивающее бормотание, хотя и не понимала слов.

— Chto ty sdelala, malen’kaya ptichka, — произнес он. — Ты в опасности. — Сага не ответила, но его объятия стали крепче. — Ты уйдешь со мной, когда я буду отплывать.

Она резко высвободилась и принялась мерить комнату шагами.

— Я не могу, Рюрик. Я не могу покинуть это место.

— Я помогу тебе, — уверенно сказал он. — У Ровголода есть семена от морской болезни. Ты примешь их и уснешь, а я выкраду тебя из замка.

Но Эйса! хотелось ей закричать. Если Сага уйдет, кто защитит Эйсу? Кто остановит Сигну? Комната поплыла перед глазами, окровавленное тело Аны вновь повисло на позорном столбе. Сага резко отвернулась от Рюрика, зажмурившись. Она. Не будет. Плакать.

— Посмотри на меня, Зимокрыл. — Пальцы нежно обхватили ее подбородок, заставляя поднять лицо. Сага взглянула на Рюрика. Этот непреклонный человек привык получать желаемое, и сейчас он желал украсть ее. Это было соблазнительное предложение. И все же…

— Я не могу уйти, — прошептала Сага. — Дело не только в моем недуге. Я должна защитить ее.

— Кого?

— Мою сестру.

— Ирсу? — спросил Рюрик. Сага отвела взгляд.

— Не Ирсу. — Рюрик на мгновение замолчал. — Значит, это должна быть другая. Эса.

— Эйса. — Сага сглотнула. Она чувствовала себя отстраненной от собственного тела, от всего этого разговора. Неужели она действительно только что сказала ему это?

— Эйса, — повторил Рюрик. — Значит, она не мертва. — Он не стал ждать ответа. — И как ты ей помогаешь? Читаешь письма королевы? Крадешься по туннелям и подслушиваешь то, чего слышать не должна? — Рюрик цокнул языком, пробормотав что-то на загадкианском. — Ты не поможешь ей, если будешь мертва, Сага.

Сердце больно ударилось о ребра. Потому что, конечно же, он был прав.

— Ты в опасности, если останешься, — понизив голос, произнес Рюрик. — А значит, ты уедешь.

— Но зерновой союз, Рюрик…

Он тихо усмехнулся, глядя на нее хищными зелеными глазами.

— Вот тебе еще один секрет, Сага. — Он наклонился ближе. — Мне нет дела до союза.

Сага нахмурилась.

— Что?

Рюрик пожал плечами — жест был раздражающе небрежным.

— Боюсь, большего я сказать не могу.

Сага посмотрела на него с подозрением. Этот человек был сплошной загадкой. Она не должна была забывать: Рюрик знал ее самые страшные тайны,