Эластичные сердца - Клэр Контрерас

спущенного колеса, а он сорвался из бара, в котором был, чтобы приехать и помочь мне. Я никогда не забуду, как он покачал головой, глядя на меня сердитыми глазами.

— Ты не можешь выходить на улицу ночью в таком виде, — сказал он, стараясь не смотреть на меня.

После того как он заменил колесо и проводил меня до дома, я гадала, зайдёт ли он внутрь со мной, — но он не зашёл. Часть меня, конечно, знала, что он не станет этого делать.

Я жила в гостевом доме своего отца. Что подумал бы папа, если бы увидел, как новый адвокат, которого он только нанял, заходит в покои его дочери в полночь? Большая часть меня хотела, чтобы мы вообще не оказались в такой ситуации. Чтобы я была просто девушкой, а он — просто привлекательным парнем, который не боится рисковать. Но это не про нас.

Я отбросила воспоминание и села на один из стульев, наблюдая, как он садится напротив меня. Сегодня Виктор, по его меркам, был одет просто: в джинсы, клетчатую рубашку на пуговицах и оксфорды. Его обычно игривые глаза выглядели уставшими, а грубая щетина на лице говорила о том, что он не брился несколько дней. Он провёл рукой по волосам и откинул их назад так, что мне захотелось поправить свои и переделать хвостик.

— Тяжёлая ночка? — спросил он, окинув меня взглядом.

— Можно и так сказать.

Я снова начала приглаживать волосы, хотя понимала, что это бесполезно. Внезапно я осознала, как выгляжу в чёрном спортивном бюстгальтере, подходящих к нему штанах для йоги и без макияжа. Несколько дней назад он видел меня в облегающем тёмно-синем платье и туфлях на высоченных каблуках. На самом деле, большую часть времени, когда он меня видел, я была одета с иголочки, и даже когда у нас был секс, мы оба оставались почти одетыми. Мне стало интересно, как выглядит обнажённый Виктор. От этой мысли я покраснела. Я сглотнула, когда наши взгляды встретились, чувствуя, будто попала в ловушку своей сексуальной фантазии.

— Николь, — сказал он предостерегающе, пристально глядя на меня своим пылким взглядом, и я знала, что он чувствует то же электризующее напряжение, что и я.

— Разве тебе это не кажется странным? — спросила я шёпотом.

Виктор долго разглядывал меня, склонив голову набок, с любопытством изучая моё лицо. Я бы всё отдала, чтобы узнать, о чём он думает. Я бы всё отдала, чтобы спросить. Но я не могла. Я сидела, гадая, надеясь, что он ответит, затаив дыхание. Я немного наклонилась, и он повторил моё движение, положив локти на колени и опустив руки между ними.

— Это страннее, чем я думал, — признался он, его взгляд прожигал меня насквозь. — Я постоянно напоминаю себе, что Николь, которую я когда-то знал, — это не та, что сидит сейчас передо мной.

— Почему?

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на дом, бассейн, а потом снова на меня.

— Всё это... Николь, которую я знал, не нуждалась в огромном доме или муже.

У меня ёкнуло сердце. Николь, которую он знал, была чёртовой лгуньей. Я хотела сказать ещё кое-что, но промолчала. Вместо этого я выбрала другой подход.

— Возможно, Николь, которую ты знал, хотела, чтобы ты пригласил её на настоящее свидание.

— Возможно, Николь, которую я знал, сама должна была пригласить меня на свидание? — его губы изогнулись в хитрой улыбке. — У неё не было проблем с тем, чтобы просить о других вещах.

Мои щёки вспыхнули.

— Я не думала, что ты хочешь встречаться.

Его взгляд смягчился, но слова всё равно меня задели.

— Я и не хотел.

Да. Это было обидно.

К счастью, именно в этот момент Гейб решил открыть дверь рядом с нами, и мы оба резко повернули головы в его сторону.

— Это твой адвокат? — спросил Гейб, подняв брови, когда ни один из нас не ответил. — Ладно, тогда, я просто хотел сообщить, что ухожу, но сегодня придёт парень, который занимается бассейном. Он потерял ключ от ворот, так что может позвонить. Спасибо, что помогла прибраться. — Он опустил голову, но затем снова вскинул её, словно вспомнил что-то. — И спасибо за прошлую ночь. Было очень, очень хорошо.

Что за хуйня? Он что, забыл, чем всё закончилось? Вернее, чем не закончилось?

Возможно, эта женщина осталась после моего ухода. Ублюдок. Тем не менее, нельзя было не заметить его намёка, особенно учитывая, как у него понизился голос и как он подмигнул, глядя на мои губы. Он закрыл дверь, а я смотрела, как он уходит. Виктор ничего не сказал, вместо этого он открыл свой портфель, достал какие-то бумаги и протянул их мне. Я практически спрятала лицо за бумагами.

— Ты должна подписать эти документы, — сказал он, снова переключившись на деловой режим. — На каждой странице стоит крестик — обрати на него внимание. Он означает, что ты продолжаешь процесс и подаёшь запрос на выплату алиментов.

— Что будет, если я просто отравлю его? — тихо спросила я, всё ещё пряча лицо, продолжая изучать документы.

— Тогда мне придётся найти для тебя адвоката по уголовным делам, потому что я больше не смогу представлять тебя.

Я подняла на него взгляд и увидела, что его губы изогнулись в улыбке — от этого зрелища у меня всё внутри перевернулось, и я невольно улыбнулась в ответ. Он сидел, закинув ногу на ногу, атлетичная фигура расслабленно откинулась на спинку стула, а его томный взгляд был прикован к моему. Просто... вау.

— Когда всё это закончится, ты сможешь жить дальше... притвориться, что ничего этого не было, — сказал он, указывая подбородком на дом.

Я заглянула внутрь. Там было так просторно и пусто. Я вдруг осознала, что так было всегда, но то, что когда-то казалось уютным и тёплым, теперь ощущалось холодным, пространства стали шире — места хватило бы ещё для множества проблем. Я больше не могла винить себя из-за этого. Как говорили мои друзья, я и так уже достаточно себя корила за вещи, которые не были исключительно моей виной, в то время как он продолжал жить полной жизнью и делать себе имя.

— Просто чувствую себя неудачницей, понимаешь? Уверена, ты часто такое слышишь, я просто плохо справляюсь с неудачами.

— Ты не неудачница. Развод не обязательно означает неудачу, и уж