Бесчувственный наследник - Мишель Хёрд

в порядке. Я, может, и бываю козлом большую часть времени, но я здесь.

От его слов слезы текут еще быстрее. Приходит осознание: я плачу не только из-за Фореста и Арии, но и из-за Ноа. Все это напряжение от того, что я рядом с ним, люблю его и не получаю взаимности, начинает меня истощать. Я хочу оттолкнуть его, сказать, что перестану его любить, но не могу. Вместо этого я прижимаюсь к нему теснее, нуждаясь в нем больше, чем в кислороде.

Я никогда не смогу разлюбить этого мужчину, и это самое одинокое чувство на свете.

ГЛАВА 8

НОА

Видеть, как Карла рыдает у меня на груди — настоящая пытка. Желая ее успокоить, я целую ее в макушку, но от этого она начинает плакать еще сильнее. В панике я прижимаю ее крепче.

— Тсс... все хорошо.

Боже, как мне ее успокоить? Я пробую гладить ее по спине, но когда и это не помогает, паника внутри нарастает настолько, что я отстраняюсь, обхватываю ее лицо ладонями и прижимаюсь своими губами к ее губам.

Секунду спустя шок от собственного поступка заставляет меня отпрянуть. Я смотрю на ее такое же ошеломленное лицо. Но тут я понимаю, что она перестала плакать, и улыбка сама собой расплывается по моему лицу.

— Эй, сработало! Ты перестала плакать.

Изумление на ее лице быстро сменяется хмурым взглядом.

— Ты поцеловал меня только потому, что я плакала?

Я жму плечами. — Ну, сработало же.

Она хватает ртом воздух, а затем возмущенно выпаливает:

— Ты, черт возьми, поцеловал меня, чтобы я замолчала? Серьезно?!

Я снова пожимаю плечами. — Ничего такого. Это тебя успокоило... — Глядя на то, как она хмурится, добавляю: — В каком-то смысле.

Карла смотрит на меня, а затем качает головой.

— Ты не можешь просто так взять и влепить мне поцелуй. Я была не готова. Я ничего не почувствовала и не поняла. Это несправедливо, Ноа.

Я начинаю хмуриться. — Несправедливо?

— Да! Тот единственный раз, когда ты меня целуешь, а я в таком состоянии... — Она снова качает головой. — Ну уж нет. Я требую переигровки.

— Переигровки? — переспрашиваю я как идиот.

Карла сокращает расстояние между нами, обхватывает пальцами мою шею и тянет меня вниз, одновременно поднимаясь на цыпочки. Ее рот прижимается к моему, и в этот момент мне кажется, что мой IQ падает до нуля, а управление берут на себя гормоны.

Губы Карлы движутся, ее прикосновение робкое, словно она спрашивает разрешения. Пока одна моя рука ложится ей на спину, другая зарывается в ее волосы, чтобы удержать ее. Мои губы приоткрываются, и в тот момент, когда мой язык проникает в тепло ее рта, она издает горловой звук удовольствия, от которого я мгновенно возбуждаюсь.

Я полностью теряю контроль, уступая своей доминантной стороне. Сжимая ее крепче, я отвечаю на поцелуй жестко и требовательно. Вкус Карлы... ощущение ее тела... чувственность, исходящая от нее — все это дурманит. Сердце колотится о ребра, а эмоции взрываются внутри, как фейерверки.

Кожа буквально горит, умоляя о ее прикосновениях. Электрический ток, который гудел между нами, становится в тысячу раз мощнее, грозя испепелить нас обоих. Я понятия не имею, как долго я терзаю ее рот, но когда она отстраняется, я точно знаю: сам бы я не остановился.

Карла смотрит на меня — запыхавшаяся, с широко раскрытыми глазами. Я перевожу дыхание и, проведя рукой по лицу, отхожу назад, чтобы сесть на ее кровать. Я чувствую, что почва уходит из-под ног, и не знаю, с чего начать или как заговорить о том, что только что произошло.

Карла садится рядом, и долгое время мы оба просто смотрим перед собой. Она откашливается и поправляет розовую кофту с длинным рукавом, которая сползла с ее плеча.

— Итак... это только что случилось.

— Да, — бормочу я. Пытаюсь подобрать правильные слова, но, так как я паршиво умею общаться с противоположным полом, слова застревают в горле.

Карла разворачивается ко мне и берет меня за руку.

— Тебе нужно время, чтобы «обработать» поцелуй?

Удивленный, я вскидываю на нее глаза. — Нам не обязательно говорить об этом прямо сейчас?

Уголок ее рта приподнимается, она качает головой.

— Я знаю тебя, Ноа. Тебе нужно время, чтобы понять, что это значит. Я подожду.

— Ты не злишься? — спрашиваю я, потому что любая другая девушка, скорее всего, послала бы меня к черту.

— Ни капли. — Прекрасная улыбка озаряет ее лицо. — Ты меня поцеловал.

Она пожимает плечами, и кофта снова соскальзывает. Высвободив руку, я сам поправляю ткань, прикрывая ее кожу.

— Технически, это ты меня поцеловала.

Карла усмехается: — Да, но ты — тот, кто зашел дальше.

Затем она пародирует Сида из «Ледникового периода»: — «На секунду я правда подумала, что ты меня съешь!»

Я усмехаюсь, улыбка трогает мои губы. Какое-то время я просто смотрю на нее, впитывая это счастливое сияние на ее лице. В груди разливается тепло.

Я причина этого выражения на ее лице.

Я обхватываю ее за шею и притягиваю к себе. Обнимая ее, я шепчу:

— А ты оказываешься тем еще сюрпризом, Карла Рейес.

— Да? — шепчет она в ответ, смыкая руки у меня на шее. — В хорошем смысле?

Я киваю и сжимаю ее крепче. — Мне просто нужно время. Хорошо?

И снова Карла отстраняется первой. Ее взгляд встречается с моим, и любовь, которую я в нем вижу, едва не заставляет меня поцеловать ее снова. Вместо этого я встаю, прячу одну руку в карман, а другой потираю затылок.

— Все в порядке, Ноа, — говорит Карла, поднимаясь вслед за мной. — Иди думай. Я в норме.

Я все еще медлю и, не в силах просто уйти, касаюсь ее щеки. Наклоняюсь и целую ее в лоб. Перед тем как отстраниться, шепчу:

— Спасибо, что понимаешь меня.

Я оставляю ее и выхожу из комнаты. Как только дверь моей спальни закрывается, я стою и тупо пялюсь на ковер как последний идиот. Теперь ясно, что Карла больше не ребенок. И раз это было единственной причиной, по которой я держал дистанцию... что мешает мне теперь?

Ничего. Решительно ничего.

КАРЛА

Я падаю на кровать и с широчайшей улыбкой пялюсь в потолок.

Обалдеть. Просто. Обалдеть.

Это случилось.

Ноа поцеловал меня.

С языком.

Там было очень много