Зимняя роза - Дженнифер Доннелли

Лицо Фрэнки помрачнело.

– Докторше той вы подружка. Верно?

Его вопрос был больше похож на упрек.

– Докторше… – повторила Фиона, не поняв вопроса.

– Так я и думал, – сердито произнес Фрэнки. – Пронырливым сукам неймется. Пользы от вас никакой. Сплошные беды. Но вам-то плевать. Вам это заместо игры. Тянет в трущобы, как мух на гнильцу. Пообщаться с отбросами общества. Будет о чем потом языками почесать за чаем. Захотелось острых ощущений? Сейчас получите.

Фрэнки отпустил ее руку и поднял с полу бочарный обруч с заклепками.

– Прошу вас, пощадите, – взмолилась Фиона, поднимая руки.

Но Фрэнки смотрел не на нее. Он замахнулся обручем на мужчину. Послышался ужасающий хруст, и у того изо рта хлынула кровь вперемешку со слюной и зубами.

Фиона закричала. Она зажмурилась и плотно заткнула уши, но полностью отгородиться от криков не могла. А того, которого звали Олли, кричал, не умолкая. Фионе показалось, что этот кошмар продлится вечно. Затем крики сменились стонами, а потом стало тихо. Фиона опустила руки, открыла глаза. На полу валялся бездыханный Олли.

– Нет! – застонала Фиона. – Боже, нет!

Над Олли стоял Фрэнки и тяжело дышал. Он бросил обруч, повернулся к ней и улыбнулся. Фиона попятилась к стене. Ноги не держали ее. Она сползла на корточки. Фрэдди подошел к ней и тоже опустился на корточки. Их лица разделяло не более трех дюймов.

– Ну что, нравится? – спросил он. – По-прежнему хотите влезть в наш мир?

– Пожалуйста, выпустите меня отсюда. – Фиона была близка к истерике. – Пожалуйста.

– Все вы своими… благодеяниями замутили ему голову, – сказал Фрэнки. – Он повернулся спиной к друзьям, забросил дела. Из-за таких, как вы. Его место здесь. С нами, а не с вами. Теперь слушайте меня внимательно и зарубите себе на носу: оставьте Сида Мэлоуна в покое. – Он сжал Фионе подбородок. – Вы меня слышите?

– Да! – крикнула она.

– Убирайтесь отсюда. Провожатых не будет, – бросил Фрэнки и ушел.

Фиона думала, что задохнется от зловония смерти. Ее голова раскачивалась, как на волнах. Зрение утратило резкость. «Не вздумай падать в обморок, – предупредил внутренний голос. – Иначе отсюда не выберешься. Вставай. Ради Кейти, ради малыша, вставай!»

Она заставила себя встать. Подниматься наверх она не решалась, боясь снова встретиться с Фрэнки, и двинулась к узкой двери, обогнув безжизненное тело и разлившуюся лужу крови. Выбравшись наружу, Фиона протопала по прибрежной грязи, поднялась по ступеням, опоясывавшим «Баркентину», и вновь оказалась на мостовой за пабом.

Жива, подумала она. Слава богу, я жива!

Эта внезапная, отрезвляющая мысль привела ее в движение. Спотыкаясь, Фиона побрела вперед, а через несколько шагов побежала, придерживая руками живот. Она решила, что будет бежать, пока хватит сил и позволит ее состояние. Она убегала от «Баркентины» и трупа в подвале. От страшного человека Фрэнки. От своего брата. Фиона бежала по Нэрроу-стрит навстречу темной лондонской ночи. 

Индия сидела на перевернутом ящике из-под чая во дворе дома семьи Московиц. Ее щеки горели. Рукава блузки были закатаны. Вопящего мальчишку она держала таким захватом, который у борцов называется полунельсоном.

– Мартин! Хватит ужом извиваться! – не выдержала мать мальчишки.

– Мартин, потерпи еще немного. Я скоро закончу. Если не будешь мне мешать, получишь леденец, – пообещала Индия.

Она просунула пинцет в правое ухо мальчишки, приказав своей руке замереть. Темная масса, которую требовалось извлечь, находилась довольно глубоко в слуховом проходе. Индия боялась задеть барабанную перепонку.

Мимо с кудахтаньем пронеслись две курицы. Из окна высунулась миссис Московиц и зычно попросила принести картошки. В переулке, примыкавшем к дальнему концу двора, лаяла собака. Где-то хрипло мяукал кот. Затем послышался грохот опрокинутого мусорного бака. Индия набрала побольше воздуха, отодвинула все звуки и полностью сосредоточилась на нежном мальчишечьем ухе.

– Мартин, ты любишь шоколадные лепешечки? – спросила она, слегка поворачивая его голову к свету. – Или тебе больше нравится ассорти? У меня есть лимонные леденцы. И мятные конфеты тоже.

Услышав про мятные конфеты, Мартин перестал извиваться. Индия тут же воспользовалась предоставленным ей шансом. Еще через пару секунд мальчишка снова хныкал, но уже на руках матери, а Индия разглядывала то, что извлекла из его уха.

– Запоночный абсцесс, – сказала она. – Отсюда и боли у вашего сына, миссис Мичер. Я сейчас промою ухо карболкой, а вы в течение недели будете промывать обычной соленой водой. Вскоре Мартин забудет, что у него болело ухо.

Мартин зашмыгал носом.

– Мятные конфеты, – напомнил он, с упреком глядя на Индию. – Я люблю мятные конфеты.

– Ты у нас парень смелый и получишь заслуженную награду. – Она достала из кармана толстую зеленую конфету.

– Спасибо вам, мисс, – сказала мать Мартина. – Малец-то от боли совсем извелся… У нас на этой неделе не густо, – смущенно добавила она. – Мой-то муж каждое утро наниматься ходил. А его не брали. Я вам вот это принесла.

Она подала Индии пакет. Развернув серую оберточную бумагу, Индия увидела кружевную салфеточку.

– Как чудесно у вас получилось, миссис Мичер! – похвалила женщину Индия. – Нам ваш подарок очень пригодится. Спасибо вам большое.

Миссис Мичер улыбалась.

Индия встала. Мимо к сараю торопливыми шагами шла Элла, неся таз с теплой мыльной водой.

– Это для твоей следующей пациентки. Шестилетняя девчонка. По-моему, экзема. Там столько грязи, что не сразу и поймешь.

– А сыпь… – начала Индия и вдруг ощутила толчок в спину.

Она обернулась и увидела Пози. Та брела, не разбирая дороги. Все внимание малышки было поглощено банкой с остатками меда на стенках. Пози самозабвенно отскребала банку, облизывая пальчики.

– Пози, вынь глаза из банки! Смотри, куда идешь! – отчитала младшую сестру Элла.

Пози что-то промычала, так и не выйдя из медового транса.

– Так вот, сыпь… – снова заговорила Индия.

– Мама, я вернусь домой к девяти. Может, к десяти. Ждать меня не надо! – послышался голос Янки.

Толкнув кухонную дверь, он вышел во двор: умытый, причесанный, опрятно одетый. Янки с аппетитом ел яблоко. Подойдя к Элле, он протянул сестре запонки.

– И куда это ты, господин ученик ешивы, собрался улизнуть? – спросила Элла.

– Что значит «улизнуть»? Я иду к рабби Абрамовичу на углубленные занятия.

– Чем ты там собрался заниматься? – поинтересовалась Элла, застегивая брату запонки на манжетах.