Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

ответил Одерли. — Только это не второй, а вторая. И зовут её Невеста.

— Невеста? — изумилась уже порядком.

— Да мы там, в пещере, прикалывались, что типа женихаюсь я к ней, — пояснил брюнет, почёсывая самку за ухом. — Как-то именно с ней у меня быстрее всего контакт установился. В общем, сначала просто в шутку называли её Невестой, а потом она и откликаться стала.

Вспомнив о своих ночных раздумьях, я решила порасспросить огневика.

— Одер, — обратилась к нему. — Говорят, ты немало знаешь об оборотнях. А об истинных парах что-нибудь слышал?

— Кто говорит-то? — поинтересовался он с хитрым видом.

— Я, — сам признался Крэйдир.

— А я-то уж было размечтался, что Энрил, — засмеялся Одерли. — Об истинных парах, честно говоря, знаю немного, — перешёл-таки он к делу. — В архивах упоминалось, что вроде бы анимаги всегда старались найти свою истинную пару. Правда, при этом там сказано, что удавалось сие не всем и не всегда, поскольку почувствовать её можно далеко не сразу, а лишь сблизившись до определённой степени. В общем, сведения какие-то противоречивые. Но раз Эн столько сделал для того, чтобы завоевать тебя — вряд ли собирается искать какую-то там истинную пару. Так что беспокоиться тебе, уверен, не о чем. Единственное что в неистинных парах у них вроде бы не рождаются девочки. Ну уж переживёте как-нибудь без дочерей, — подмигнул мне брюнет.

53-3

Да, для Энрила это вряд ли станет проблемой — мужчины обычно сыновей хотят. А я… Признаться, раньше мечталось, чтобы, когда выйду замуж, у меня была дочка, но что ж поделаешь, сыновья от любимого мужчины — это тоже замечательно.

— Может, поиграем во что-нибудь? — предложил огневик. — У Эна, помнится, карты были.

Поднялся с дивана и вышел.

Вернулся через несколько минут с колодой. А ещё с третьим барсом.

— Сэйвир просил подержать его у себя, — пояснил нам. — А то он норовит в окно гулять выпрыгнуть, но там же, сами знаете, какая глубина снега.

Крэйдир стал раздавать карты. Сонет лежал у его ног. Невеста снова прибилась к Одеру, едва он вернулся. А третий барс почему-то сел рядом со мной. Погладила его по шерсти, почесала за ухом — вроде ничего против не имеет, даже заурчал. Ну пускай сидит, раз настроен миролюбиво.

— А у него имя есть? — спросила парней.

— Да. Кекс, — ответил Одерли.

— Почему Кекс? — опешила в очередной раз.

— Так он не только оленину ел, а и от лепёшек не отказывался. Но не Лепёшкой же его называть — самец как-никак, — хохотнул огневик. — Вот я и придумал — Кекс.

В общем, до самого обеда мы развлекались игрой в карты. Кекс от меня так и не отходил. Решил, по примеру своих брата с сестрой, тоже обзавестись другом из числа двуногих? Я вовсе не против — лишь бы спать в мою постель не приходил. Пускай лучше делит кровать в кабинете со своим отцом, а к нам с Энрилом третьим не нужно!

До обеда зимники успели освободить от снежного завала лишь третий этаж и часть второго.

Но после обеда всё равно решили немного передохнуть. Ох, сколько же времени им разгребать снег до портальной метки в горах!.. И ещё будет счастьем, если на южном склоне не творится то же самое.

Энрила я нашла лежащим на кровати фактически пластом — из столовой они с отцом, быстро поев, ушли раньше нас.

— Эн, не надо работать на износ, — попросила, пристраиваясь рядом. — Ничего страшного, если мы выберемся отсюда на несколько дней позже.

Зимник открыл глаза, устало улыбнулся и напомнил:

— Лошади. Конюшня же под снегом погребена.

Проклятье! Про бедных коняшек я и правда умудрилась забыть. А им там, даже если крыша выдержала, наверняка очень страшно. Лично я бы, окажись под толщами снега, скорее всего, паниковала нешуточно.

— А воздуха-то им хватит? — посетила меня ещё одна причина для беспокойства.

— Должно. Конюшня достаточно большая.

Ну раз лошади в относительной безопасности — что Сэйвир хорошо укрепил её крышу, я верила — меня опять потянуло на тему истинных пар. Всё-таки упорно она не шла у меня из головы.

— Значит, родиться у нас с тобой могут только мальчики? — спросила утвердительным тоном.

— С чего ты взяла? — Энрил удивлённо выгнул бровь.

— Одерли сказал, что девочки у оборотней рождаются только в истинных парах. Или у огневиков неверные сведения?

— Да нет, верные, — усмехнулся он. — Хотя, признаться, я поражён, насколько же много они знают о нас. Даже про зависимость пола ребёнка от истинности раскопали! Только… Я вчера, что ли, заснул, так ничего толком и не рассказав? — спросил мужчина, заглядывая мне в глаза.

— Ну, ты сказал, что истинной парой оборотня может быть лишь оборотница, — ответила я.

— И всё? — уточнил зимник, прижимая меня к своей груди. — А что ты — моя истинная, так и не сказал?

— Я — твоя истинная?! — поразилась до глубины души. — Но я же не оборотница!

Нет, мозаика у меня категорически не складывалась! Если истинная оборотня не обязательно должна быть оборотницей, то зачем же он говорил обратное?! А если обязательно — какого демона теперь врёт, будто мы — истинная пара?!

— Не оборотница, — подтвердил этот невозможный тип. — Но дело в том, что для истинности достаточно и одной капли оборотнической крови. Это я, видимо, тоже не успел поведать, прежде чем вырубился. Извини, — он виновато улыбнулся. — Какая-то доля оборотнических кровей в тебе определённо есть. Конечно, этого мизера недостаточно, чтобы ты могла оборачиваться, однако для связи истинных её вполне хватает.

— Но откуда во мне кровь оборотней? — я всё ещё не могла прийти в себя от таких новостей.

— Скорее всего, по линии матери. По отцу у тебя вроде все воздушники, а вот в роду Кайраны кого только не намешано. Вероятно, и анимаги где-то пробегали.

Значит, мы с ним — истинная пара. С ума сойти! В груди словно горшочек с тёплым мёдом разлился.

Надо же, ещё вчера я ни про какую истинность слыхом не слыхивала, а сейчас от этой новости меня буквально затапливает счастьем.

— И давно ты нашу истинность почувствовал?

— Не очень — уже после того, как увёз тебя из Санлара, — ответил он.

— Но почему же мне сказал только теперь?

— Не хотел вызвать у тебя отторжение. Наверняка ты