Когда взойдёт солнце - Юля Горшкина

— Ты с ума сошел? — взвизгнула Арина, не ожидая отпора от Кости.

— Поехали, я отвезу тебя домой к отцу, по дороге решим, как действовать дальше. Все финансовые обязательства беру на себя, обещаю.

— Ты чудовище! — завопила девушка, так что на них стали оборачиваться проходящие мимо прохожие. — Ты лишаешь ребенка отца, откупаешься от него! Ради шлюхи, которая бесстыдно изменяет своему мужу.

Глаза Кости потемнели от злости. Он поймал себя на мысли, что хочет ударить эту женщину, что там громко горлопанит по среди улицы, вынося на всеобщее обозрение их жизни. Он крепко схватил ее за плечи, притянув к себе. Она начала вырываться как взбесившаяся дьяволица, обзываясь и размазывая тональный крем по лицу.

— Замолчи, — он резко встряхнул ее за плечи, посмотрев ей прямо в глаза. — Арина, не надо больше сцен. Сейчас же уезжаем в Иваново, идем вместе к врачу, посмотрим как там ребенок.

— Ты поедешь со мной? — всхлипывала Арина, про себя думаю, как же отстойно она, наверное, выглядит. Но на войне все средства хороши. Она не отдаст рыжей своего мужчину.

— Да, — устало соглашается Костя. Как же хочется курить, а еще увидеть Наташу, что стала его наркотиком, полностью завладев его мыслями.

* * *

Она заблокировала номер Кости, но сердце все так же болело. Она с ума сходила в этом доме, не зная как ей жить дальше. Без его любви. Наташа с остервенением полола клумбы, вытаскивая сорняки. Раньше ее успокаивала работа на земле, даря покой и умиротворение. А сейчас гнетущая пустота. Наверняка, Костя уехал со своей невестой домой в Иваново, оставив Наташу с разбитым сердцем и мечтами о совместном счастье. Слезы стекали с ее длинных ресниц, горячими дорожками орошая лицо и шею.

Она не могла даже злиться на Костю, только вспоминать запах его тела, его крепкие руки, его настойчивые губы. Он подарил ей счастье, и забрал же его с собой. Он зарядил ее уверенностью, заставил вспомнить, что она личность, что она живая женщина, а не безвольная игрушка в руках садиста.

Наташа решила, что завтра она заберет Антона из лагеря и убежит далеко-далеко. Отбросив все сомнения и беспомощность, соткет себе и сыну новую жизнь из старых лоскутов надежды и той щепотки любви, что подарил ей Костя. Слезы обжигали глаза, но сердце было спокойно. Нужно бежать, пока решимость не погасла. Она справится, как и миллионы женщин справлялись до нее, справляются и сейчас. Сейчас, пока не вернулся Егор и вновь не отнял у нее волю и светлую мечту на свободу.

Стук в железную дверь калитки, показался Наташе выстрелом. Сердце сжалось. Егор… Ноги приросли к земле, ей захотелось спрятаться, исчезнуть. Она крепко сжала рукой культиватор, пошла на громкий звук. Пот стекал градом, смешиваясь со слезами и соплями, вытекающими из носа. Страх сковал внутренности, а тошнота подступила к горлу. Ближе подходя к забору, она чувствует, как сердце оглушительно стучит, эхом отдавая в ребра.

Открывает дверь, занося культиватор перед собой.

— Туся, — его карие родные глаза. Культиватор падает на землю, ее руки повисли как плети.

— Ты безумный, — шепчет ему.

— Ты не отвечала на мои звонки, мне пришлось заявиться к тебе домой, — Костя улыбался. — Пошли со мной. Я больше ни на миг не оставлю тебя.

Глава 11

Они лежали в джакузи, резвые пузырьки мягко облепили их обнаженные тела. Костя пламенно целовал Наташу, сгорая в огне желания. Его руки исследовали ее тело, доверчиво льнущие к нему. Она села на него верхом, чувствуя, как головка пристраивается к ее лону. Двигает ее за бедра, ее грудь плавно вздымалась. А Костя продолжал терзать ее губы, припухшие от страстных поцелуев.

— Ах, — охает Наташа, когда он нежно ласкает ее соски. Нега пронзила их тела, Костя ускоряется, вода изливается на плитку с громким плеском.

— Костя! — ее оргазм яркий и пламенный.

— Я люблю тебя, — шепчет, изливаясь в ее лоно мощной струей семени.

Телефон громко вопит, будто предупреждая об опасности. Телефон Наташи, который до этого неделю молчал. Ее рука дрожит, чтобы протянуть руку к трубке. Костя увидел ее дрожь.

— Давай я возьму, — готовый принять весь удар на себя.

Имя «Егор» на дисплее как напоминание, что рай на Земле лишь иллюзия. Сейчас он вдребезги раскрошится на тысячу маленьких осколков. Костя хотел схватить трубку, но Наташа схватила ее первая. Это ее новая жизнь, ее ответственность.

— Егор, — Наташа ответила ровно, придавая своему голосу уверенности. Все еще сидя в теплых объятиях любимого, ставших для нее мощным щитом.

— Зайка, а я думал, больше не услышу твоего голоска, — мягкий голос Егор не сулил ничего хорошего.

— Егор, я развожусь с тобой, — просипела Наташа, собирая остатки воли.

— Ну, конечно птичка, хорошо тебе на чужом члене.

Костя слышит каждое слово, и в его глазах закипает гнев. Он отбирает телефон у Наташи из рук, готовясь, раз и навсегда поставить точку в их деструктивных отношениях с Наташей.

— Егор, Наташа с Антоном теперь со мной… И…

— Костик, я говорю со своей женой, но ты тоже можешь послушать. Пора просыпаться голубки. Антон у меня, и скоро от него ничего не останется. Я вам обещаю.

Наташа завопила. Ее вопль оглушил Костю. — Егор, прошу, оставь Антона в покое, — взмолилась она, выбираясь из джакузи, вода шумно следовала по пятам, громко опускаясь мокрыми лужами на плитку.

— Поторопись солнце мое, собрала руки в ноги и вернулась в наше гнездышко. Любовничка оставь, он нам будет только мешать.

— Ублюдок, — закричал Костя. — Если ты, что-то сделаешь с Антоном я тебя урою…

В ответ ему были лишь протяжные гудки. Наташа горько заплакала, хватая вещи, натягивая их на мокрое тело.

— Наташ, не ведись на это. Я не пущу тебя к этому уроду.

— Костя, он опасный человек. Если ты хочешь мне помочь, то не вмешивайся. Мой сын в опасности.

— Я подниму связи, возможно Егор блефует.

— Егор не блефует, — в глазах Наташи стоят слезы и решимость спасти сына.

— Наташ, я поеду с тобой…

Наташа выбежала из ванной, натягивая на ноги кроссовки. Нет времени ждать. Материнское сердце подсказывает, что с Антоном, что-то произошло.

— Туся, — кричит Костя, натягивая на обнаженное тело джинсы. Но Наташа уже поймала такси, с единственным желанием спасти любимого ребенка.

Она бежала к дому так быстро, будто под ее ногами пылали горящие угли. Дверь в дом была открыта, будто ожидая несчастную беглянку. Егор расслабленно сидел в кресле с бокалом виски в руке. Наташе стало тошно как никогда.

— Прилетела птичка, — он