Бриджит Джонс без ума от мальчишки - Хелен Филдинг

Когда я открыла глаза и взглянула поверх плеча Рокстера, я вдруг увидела мистера Валлакера. Он стоял на дорожке и смотрел на нас. Поймав мой взгляд, он, не изменившись в лице, отвернулся и, не сказав ни слова, зашагал прочь.

На обратном пути меня обуревали самые разные чувства – смятение, грусть, возбуждение, легкое раскаяние (какое порой посещает человека, неосмотрительно продавшего или подарившего дорогую ему вещь) и даже некоторая неловкость от того, что мистер Валлакер стал свидетелем сцены, которую, несомненно, принял за помолвку, хотя это было прощание. Но это было еще не все – далеко не все. Наряду со всем этим я испытывала нечто такое, что люди иногда чувствуют, когда… Нет, мы с Рокстером именно прощались, в этом не могло быть никаких сомнений, и все-таки… все-таки…

Я была почти готова облечь все в слова, но тут мой телефон пискнул, и я вздрогнула. Я знала, кто это и что он хочет сказать мне.

<Джонси?

<Что, Рокстер?

<Я только хотел сказать…

<Что?

<Я всегда буду любить тебя.

<Я тоже, Рокстер.

<ХХХ

<И я. ХХХХХ

«Я всегда буду любить тебя». «Я тоже». «Целую много раз» – как я недавно узнала, именно это означает буква «Х» в конце СМС-сообщения.

Я еще некоторое время смотрела на экран телефона. Неужели Рокстер оставит последнее слово за мной?..

Не успела я об этом подумать, как ай-фон пискнул, и его экран осветился. Сообщение.

<Надеюсь, ты понимаешь, что я смогу любить тебя вечно, только если Бемби не будет портить воздух?

И еще одно:

<Впрочем, пусть портит. Хоть каждый день! А теперь все. Пожалуйста, не отвечай больше. ХХХ

Роксби Макдафф всегда был джентльменом и сумел остаться им до конца.

Когда я вернулась домой, до возвращения мамы с детьми оставался еще почти час. Я приготовила себе чашку чая и, опустившись в кресло, попыталась расслабиться и смириться с тем, что произошло. Иногда смириться, принять происшедшее бывает сложнее всего. Увы, у нас с Рокстером все было кончено, и это было достаточно печально. Да, я понимала, что нельзя объять необъятное, нельзя держать под контролем множество вещей одновременно. Я не могу еще раз переписывать свой сценарий после того, как несколько разных людей над ним «поработали», заставив Гедду – мою Гедду! – перебраться из Квинс-парка сначала на Гавайи, а затем – в Стокгольм. Я не могу знакомиться в Интернете с неизвестными мужчинами, демонстрирующими странные наклонности. Я не могу удерживать в голове расписание всех пикников, летних концертов, «медвежьих вечеринок» и вечеров в стиле «Зомби Апокалипсис» и одновременно – разбираться с женатыми преподавателями, которые ни с того ни с сего лезут ко мне целоваться. Я не могу одеваться, как советует «Грация», не могу завести себе нормального бойфренда, не могу работать и быть хорошей матерью своим детям… Чтобы успеть хоть что-то, нужно в первую очередь перестать думать, будто ты непременно должна сделать все перечисленное – и еще множество других вещей в придачу: проверить электронную почту, сходить на зумбу, зайти на «Купидон», перечитать последний идиотский вариант «Увенчанной листвой яхты», а еще…

Нет уж, фигушки! Перебьетесь!

И я просто сидела, пила маленькими глотками чай и думала, думала, думала… Что, если попытаться правильно расставить приоритеты? Нет, это ничего не даст. Нужно отсечь все лишнее, оставив главное. А что для меня главное? Дети и я сама. Необходимо сосредоточиться только на этом, и пусть дни летят, как им хочется. И, наверное, так будет правильно.

Наверное, мне вовсе не грустно. Просто я забыла, каково это – не чувствовать необходимости спешить, нестись галопом, бросать незаконченным какое-то дело, потому что нужно срочно браться за следующее, и т. д. и т. п. Я забыла, каково это – никуда не торопиться и не стараться «рационально планировать время», силясь заполнить делами каждую секунду, – и все ради того, чтобы выяснить наконец, почему мой холодильник издает такие странные звуки.

Хотелось бы мне сказать, что из моих размышлений вышло что-то путное, что я нашла простое и ясное решение всех проблем. Нет, ничего такого я не нашла и ничего полезного не придумала. Напротив, за тот час, что я неподвижно сидела в мягком кресле (вместо того чтобы, к примеру, крутить педали велотренажера), моя попа, вероятно, стала капельку толще. И все же… все же я ощущала, что мир вокруг стал немного проще и понятнее. Или, может быть, это я смотрела на него другими глазами? Главное, что́ я поняла в результате своих размышлений, это то, что мне нужно успокоиться. Обрести душевное равновесие. Перестать трепыхаться и начать жить. Словом, что-то в этом роде…

«И еще мне нужно быть мягче и нежнее с детьми, – думала я, часто моргая. – Сейчас это особенно важно – такой уж у них возраст. Наплевать на остальных. Главное – это мы трое: я, Билли и Мейбл. Одна семья. Мы всегда должны быть вместе – вместе чувствовать ветер в волосах, капли дождя на лицах, теплое солнце на веках. Это очень важно – совместные воспоминания, потому что дети растут слишком быстро. Еще немного, и они уйдут от меня в большой мир – и что тогда у меня останется?»

И я напряженно уставилась в пространство перед собой, мысленно повторяя, как мантру: «Я храбрая и мужественная, хотя и одинокая. Я смогу! Cмогу!» Только потом я сообразила, что мой телефон уже некоторое время подает квакающие сигналы. Но где он? Куда я его задевала?!

В конце концов отыскала телефон в туалете на первом этаже и вздрогнула от страха, обнаружив с полдюжины сообщений от Хло.

<Только что звонила ваша мама. Где вы? Почему ваш телефон отключен? Их выставили из «Фортнума».

<Ваша мама просит вас приехать как можно скорее. Мейбл плачет, а она забыла ключ.

<Ваша мама попыталась отвести детей в «Хемли»[93], но заблудилась.

<Почему вы не отвечаете на мои СМС?

<Вы не получаете мои сообщения?

<Что с вами, Бриджит? Куда вы пропали?

<Я посоветовала вашей матушке взять такси. Я тоже подъеду с ключами.

Не успела я дочитать последнее сообщение, как раздался звонок в дверь. На пороге стояли Билли, мама, Мейбл. Мама и Мейбл плакали, Билли крепился. Все трое раскраснелись от жары и вспотели, у всех троих рты были в шоколаде и крошках.

Отвела всех в кухню, включила детям телевизор и компьютер и налила маме чаю. Через пять минут снова звонок в дверь – Хло. Как ни странно, лицо у нее тоже было заплаканным.

– Извини меня, ладно? – сказала я, пропуская няню в прихожую. – Я каюсь, что так получилось. Я только ненадолго отключила телефон, чтобы… чтобы кое-что спокойно обдумать, поэтому и пропустила все твои СМС. Еще раз извини…