Дважды два - Николас Спаркс

– Может быть. Теперь уже не узнать. Но мы оба набили достаточно шишек, чтобы понять, какой непредсказуемой бывает жизнь.

Я не сводил с нее глаз.

– Знаешь, ты постоянно говоришь то, что изумляет меня и заставляет задуматься.

– Только потому, что моей специальностью были гуманитарные науки, а не бизнес.

Я рассмеялся, исполненный благодарности за то, что она вернулась в мою жизнь, как раз когда я в этом особенно нуждался.

Домой я вернулся лишь далеко за полночь.

– Ты вчера вернулся поздно, – заметила Вивиан, когда мы следующим утром встретились на кухне. – А собирался, кажется, быть дома к одиннадцати.

Несмотря на то, что накануне лег поздно, я встал в обычный час.

– Потерял счет времени, – объяснил я. Было видно, что ей любопытно узнать, где я был и чем занимался. Но это ее уже не касалось. Сменив тему, я спросил: – Когда планируешь отъезд? Ведь ты на машине.

– В шесть или в половине седьмого, пока еще не решила.

– Хочешь, поужинаем все вместе перед твоим отъездом?

– Я собиралась свозить Лондон куда-нибудь поужинать пораньше.

– Хорошо, – кивнул я. – В любом случае я вернусь к шести.

Она словно ждала, что я поделюсь своими планами на день. Но я молча просматривал газету, попивая кофе. Убедившись, что продолжения не будет, она ушла наверх – видимо, принимать душ и готовиться провести очередной день с Лондон.

Мы с Эмили встречались шесть раз до того, как впервые переспали. Первым нашим свиданием после той свадьбы стал поход, который предложила она, потом мы побывали на концерте. Несколько раз мы обедали и ужинали вместе. К тому времени я был уже без памяти влюблен в нее, но пока не мог понять, что значу для нее.

В то утро я заехал за ней пораньше, и мы отправились в Райтсвилл-Бич – обедали в ресторанчике у причала, бродили вдоль кромки воды, собирали ракушки в мою бейсболку и резвились на берегу у пирса. До сих пор отчетливо помню, как ветер развевал позолоченные солнцем пряди ее волос, когда она наклонялась за приглянувшейся ракушкой.

Мы оба знали, что будет дальше. Я забронировал номер в отеле на ночь. Но вместо того, чтобы нервничать, Эмили, казалось, была в состоянии умиротворенности. Вечером, когда мы прибыли в отель, она много времени провела под душем, пока я валялся в постели, перещелкивая каналы телевизора. Наконец она вышла завернутая в полотенце.

– Смотришь что-то?

На тебя, мог бы ответить я, но вместо этого сказал:

– Да нет, ничего. Жду, когда ты закончишь, чтобы тоже принять душ.

– Я быстро, – пообещала она.

Мне вдруг пришло в голову, что рядом с Эмили я чувствую себя свободнее, чем с любой другой женщиной, – только потому, что и она рядом со мной не ощущает никакой скованности. Я подождал несколько минут, потом поднялся с кровати. К тому времени она уже оделась и накладывала легкий макияж.

– Что делаешь? – спросила она.

– Просто смотрю на тебя. – Наши взгляды встретились в зеркале.

– Правда?

– По-моему, ты красишься очень сексуально.

Она обернулась, и мы поцеловались, потом она снова повернулась к зеркалу.

– Что это сейчас было?

– После того как я нанесу помаду, некоторое время нам нельзя будет целоваться. Если ты не хочешь разгуливать с накрашенными губами.

Некоторое время я наблюдал за ней, потом вернулся в комнату и рухнул на кровать, возбужденный поцелуем, сулящим продолжение.

Мы не спеша поели в бистро с видом на Береговой канал; солнце давно зашло, а мы по-прежнему сидели за столом. На обратном пути мы, услышав музыку, набрели на бар, где играла какая-то группа. Мы танцевали до самого закрытия и уже за полночь, ощущая приятную усталость, вернулись пешком в отель.

От напряжения воздух между нами искрил, пока я отпирал дверь. Горничные отеля уже приготовили постель и включили приглушенный свет. Я обнял Эмили и привлек к себе, чувствуя теплое прикосновение ее тела.

Наши губы встретились, мои руки скользнули по изгибам ее тела. Она коротко вздохнула. Наше влечение усилилось, когда я прикоснулся к ее груди сквозь тонкую ткань платья. Она принялась расстегивать мою рубашку.

Пока мы целовались, она расстегнула пуговицы одну за другой. Я потянул вверх подол ее платья, она подняла руки, помогая мне снять его. Рубашка упала на пол одновременно с платьем, прикосновение обнаженных тел было обжигающим. Следом на полу очутился ее лифчик. Оказавшись в постели, увлеченные собственными ощущениями, мы постигали самые сокровенные тайны друг друга, надолго забыв обо всем на свете.

Долгожданное событие произошло в среду, и, признаться, я удивился не меньше администратора, но вовремя опомнился. Однако обо всем по порядку.

В воскресенье, приехав к родителям, я не застал у них Мардж и Лиз. А когда позвонил к ним домой, Мардж ответила мне совершенно несчастным голосом: ее замучили кашель, боли, жар – в общем, полный комплект. Узнав об этом, мама сразу же решила сварить куриный бульон, а на меня возложила обязанность отвезти его Мардж. Выглядела моя сестра еще хуже, чем я мог предположить, и пошутила, что даже Лиз сторонится ее как разносчицу чумы.

Я рискнул обнять ее и отправился домой.

Вивиан уехала в половине седьмого, после того, как привезла Лондон с ужина. Попрощалась она так же вежливо и мило, как держалась все выходные. Она не спрашивала, как прошел мой день, и я тоже воздержался от расспросов. Мы просто пожелали друг другу всего хорошего. Уложив Лондон в постель, я позвонил Эмили с просьбой забрать Лондон из школы во вторник, поскольку я весь день буду на съемках. Эмили заверила, что это не составит для нее труда.

В понедельник новый сайт Тальери наконец заработал, а в эфир вышли два первых ролика. Я выложил те же ролики не только на его сайт, но и на «Ютюб». Поскольку я работал дома, то смог посмотреть ролики по телевизору сразу же и испытал восторг. Одновременно я обдумывал шаблоны для прямой рассылки и рекламные щиты для пластического хирурга, стараясь как можно точнее донести основную идею. Во вторник я проводил съемки его пациентов. День, как я и предвидел, выдался очень длинным и утомительным. После съемок я отправился к Эмили, чтобы забрать Лондон. А в итоге мы с ней остались в гостях на ужин, чему моя дочь несказанно обрадовалась.

В среду, направляясь в офис, я получил сообщение от Тальери, который просил меня перезвонить. У меня почему-то сразу упало сердце. Может, именно потому, что предыдущие выходные с Вивиан прошли без драм, я ждал бури, думая, что адвокат звонит мне лишь для того, чтобы сообщить плохие вести с бракоразводного фронта.