Избранница Мастера рун - Ника Ёрш

Я приподнялась на локтях и только тогда обнаружила его неподалёку, роющимся в высоком деревянном комоде.

— Что происходит? — спросила тихо. — Ищете золотое перо и чудодейственные чернила?

Рэйкиар обернулся, помолчал, а затем кивнул:

— Да, именно это я и делал. Лежи там смирно. Сейчас приду.

Я снова легла. Руки потянулись вверх, так что пришлось себя одёрнуть. В конце концов, я пришла именно за печатью на проклятье. Так что прочь стыд, прочь неловкость и…

Постель прогнулась под тяжестью веса Мастера, и я затаила дыхание. Рэйкиар же появился надо мной, оперевшись на колени, расставленные по бокам от моей талии. Меня он не касался, но я всё равно едва не плавилась от стыда, представляя, как мы смотримся со стороны! В одной руке он держал золотое перо, а второй дотронулся до моей кожи. Там, где проклятье оставило чёрный рисунок.

Горячее прикосновение породило тысячи мурашек, а вид Рэйкиара, по-прежнему нависающего сверху, и вовсе заставлял приличную киану внутри меня упасть в обморок. Наверное, так и случилось. И осталась только неприличная часть меня. Потому что теперь, когда я убедилась, что Мастер заинтересован делом, а не телом, страх исчез окончательно, уступив место волнительному предвкушению. Очень скоро я должна вновь обрести себя! Сначала на год, а затем навсегда.

— Интересно, — пробормотал Рэйкиар, всматриваясь своими необычными глазами в рисунок проклятья, а затем резко переведя взгляд на моё лицо. — Расскажи, как проклятье появилось, Влада.

Я помрачнела.

Вспоминать не хотелось, потому что события, предшествующие появлению метки, и без того часто посещали меня в кошмарах, заставляя просыпаться и кричать среди ночи. Но Рэйкиар ждал, и я заговорила:

— Мой отец — сторонник прогресса. Он обожает новые изобретения и эксперименты. И я всегда поддерживали его в этом. Год назад папа купил новый автомобиль. Мама… — Голос слегка дрогнул, но я кашлянула и продолжила: — Она была настроена более консервативно, и автомобиль не пришёлся ей по душе. Тогда мы с отцом уговорили её прокатиться, чтобы она оценила все прелести нового транспорта и сменила гнев на милость. Мама не хотела, но я очень просила. Мне она никогда не могла отказать… А потом мы попали в аварию. Из-за поворота вылетел экипаж. Неожиданно, стремительно, это невозможно было предвидеть. Папа не справился с управлением… Автомобиль загорелся. Отец почти не пострадал. Мама помогла выбраться мне, а сама не успела…

— А кто был в экипаже? — Голос Мастера оставался бесстрастным, взгляд тоже.

— Погиб молодой человек, — почти прошептала я. — Аварию признали несчастным случаем. Просто крутой поворот… Отец после этого долго считал, что меня прокляла именно родня погибшего. Но доказательств не нашли.

— Угу. — Рэйкиар вновь посмотрел на рисунок и уточнил: — Так когда оно себя проявило?

— После того, как сошли ожоги на теле, — хрипло ответила я. — Спустя три недели или около того. Из-за травм, полученных во время аварии, со мной работали лучшие лекари. Приводили в чувство и вообще… Папа очень боялся потерять и меня, но… всё обошлось. Так мы думали сначала, пока рисунок не проявился. Это случилось почти год назад. С тех пор узоры проклятья становятся всё чётче, а всплески силы — ощутимей. Я больше не могу их контролировать.

— Угу, — повторил Мастер, на этот раз больше ничего не добавляя.

Прикрыв глаза, он шумно выдохнул через нос, и… чёрные рисунки на его руках стали оживать, шевелиться, перетекать друг в друга и меняться. А на кончике пера я заметила каплю золотых чернил.

— Теперь не дёргайся, Влада, — тоном, не предполагающим возражений, заявил Мастер. — Будет немного неприятно…

Рэйкиар

Девушка уснула ещё во время процедуры вплетения руны. Стандартная реакция людей на мою магию. Даже с учётом её дара, три-четыре часа сна ей были обеспечены. Зато мне пришлось приложить в два раза больше сил, чем я рассчитывал, а это выбивалось из нормы. Как, впрочем, и многое другое, связанное с появлением Влады Коррс в моём доме.

Закончив с работой, я вернул перо на место и толкнул дверь в смежное помещение. Хранилище. Здесь, как всегда, царили полумрак и прохлада. А внутри меня возросло зудящее чувство нужды. Силы Мастера отданы, а награда не взята.

Это мне не нравилось.

Воспоминания то и дело возвращались к предложению девчонки. Цвет её глаз будоражил воображение. Сегодня я мог бы получить отличное пополнение в коллекцию, но отказался. Просто потому, что любопытство во мне пересилило жадность. Давно забытые эмоции. Интересные…

Стоит ли девчонка внимания? Теперь я чувствовал: моё терпение может быть вознаграждено гораздо большей наградой.

А Влада даже не понимала, что могла потерять. И мои дорогие приятели, видимо, не понимали, что я не настолько слеп! Или они так нуждались в появлении этой особы здесь, что решились использовать меня?

Тогда игра становится ещё интересней, и я из неё ни за что не выйду.

Вопросы-вопросы-вопросы.

Я улыбнулся в предвкушении поиска ответов и тут же нахмурился, почувствовав чужое присутствие на несколько секунд раньше, чем услышал её голос:

— Вы что, собираете свечные огарки?

Обернувшись, я шокированно уставился на Владу. Какого?..

Влада

— Как ты себя чувствуешь? — озадаченно спросил Мастер рун, рассматривая меня с таким неподдельным удивлением, словно после его магии я вообще не должна была очнуться.

— Есть небольшая слабость, — с подозрением ответила я, — но в целом намного лучше. Мне только не ясно, сработала ли магия рун.

— Да.

— Это точно?

— Прислушайся к себе, — терпеливо попросил Рэйкиар, продолжая смотреть на меня, как на невидаль.

Я прислушалась и действительно поняла, о чём он. Раздражение, яростно скребущее изнутри все последние месяцы, стихло. Мне было… спокойно.

— Спасибо, — выдохнула счастливо.

— Пожалуйста, — тихо проговорил Рэйкиар и умолк, настолько задумчиво уставившись сквозь меня, что я не решилась снова о чём-то спрашивать.

Очнувшись, я обнаружила себя в чужой кровати и не знала, как быть дальше. А затем увидела приоткрытую дверь… Так и очутилась в круглой комнате с чёрными стенами, от пола до потолка уставленными самыми разными свечами, фонарями, факелами, лампадами и лампами… И все они были потушены, кроме одной вычурной люстры над головой Мастера. От неё шёл тёмно-жёлтый свет, охватывающий каждую деталь в помещении.

— Это артефакт? — не выдержав молчания, спросила я, с интересом глядя на гору хрусталя сверху. — Свет явно магического происхождения.

— Да, магического, — согласился Мастер, снова глядя на меня. — Этот свет не позволяет ни одной тени проникнуть в хранилище. Ну и от пыли избавляет.

Я переспросила:

— Хранилище? Больше подходит иное определение. Например, склад. Или… чулан?

Мастер заломил правую бровь, и я поспешила объяснить:

— Большинство свечей