Без права на отказ - Татьяна Минаева



Я поднялась с постели и принялась вытаскивать вещи из чемодана. Мне попалось короткое красное платье без бретелек. Я растянула его в руках и довольно улыбнулась. До вечера у меня еще есть время, почему бы не провести его с пользой? Этот придурок уверен, что я девственница, и, если честно, я была готова на все, чтобы он испытал разочарование. Улыбка моя приобрела вид хищного оскала. В глубине моего разума звенел тревожный звоночек: Яна, не делай глупостей. Яна, Олег — отличный мужик, и в постели тебе будет с ним не так уж и плохо. Но мною двигало лишь желание досадить Коршунову, сделать что-то, чего он не ожидает. И я понимала, что готова на все.

Поэтому спустя двадцать минут я, одетая в красное обтягивающее платье, едва прикрывающее мой зад, села в такси и назвала водителю адрес. Тот лишь безразлично кивнул и завел автомобиль. Я вытащила телефон, распушила волосы и сделала пару селфи, а после, найдя контакт Олега в мессенджере, отправила ему фото. Дописав: «Уехала гулять, к ужину не жди», вновь нажала «отправить». Усмехнулась и добавила: «Милый». Отправила снова. Подумала и, выбрав смайлик с поцелуем, послала и его. После же выключила телефон и откинулась на спинку сиденья. Разум продолжал твердить, что я идиотка и просил вернуться назад, но я, как истинная ослица, лишь улыбнулась еще шире и мотнула головой.

Если не считать последних происходящих в моей жизни событий, практически всегда я влипала в не очень хорошие ситуации именно под действием алкоголя. Нельзя мне пить, я становлюсь немного странной и чуточку неуправляемой. К тому же, я — спортсменка! И не нужно вредить своему организму, ему спорт и без того достаточно вредит. Употребляю я редко, но вчера был именно такой редкий случай.

Разлепив глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Взгляд мой уперся в серый светильник в форме куба. Затем я перевела его на плотно зашторенные все того же серого оттенка занавески и только потом, боже мой, почувствовала горячую ладонь, лежащую на моей талии и нечто твердое, упирающееся мне в ягодицы.

— Проснулась, красавица? — Его «красавица» было сказано слишком насмешливо, и я сразу поняла, что что-то тут не так. Большая тёплая ладонь двинулась к моему заду. Я вздрогнула, а после напряженно застыла. Будто бы это могло мне помочь. Будто бы стоило мне забыть, как дышать, и что-то бы изменилось. Что конкретно? Да хотя бы то, что я лежу абсолютно голая, прижатая всем телом к Олегу Коршунову. В его собственной постели. Да, Яночка, от чего бежала, там и проснулась, только вот…

— Почему я голая? — Правильно, что может волновать меня больше всего на свете? Уж точно не «Олег, а почему я ни хрена не помню?!»

— Ты правда готова услышать ответ? — Он развернул меня на спину и, чуть приподнявшись на локтях, заглянул мне в глаза.

Я опустила взгляд на его грудь, покрытую темными волосками, затем прошлась по сильным жилистым рукам, поднялась к плечам и вернулась к лицу. Волосы его находились в небрежном беспорядке, и весь он был вовсе не такой, каким я привыкла его видеть. Каким все привыкли его видеть. С другой стороны, я никогда не видела его в постели…

— Я не помню ничего, — виновато произнесла я и, приподняв одеяло, удостоверилась в том, что и он, и я были абсолютно нагими. Ни малюсенькой полоски ткани, как Адам и Ева, черт его за ногу!

Выдохнув, я снова опустила одеяло и положила поверх руку, прижимая его к груди. Щеки у меня пылали. Олег был большой и возбужденный. И возбуждающий. Едва в моем мозгу проскользнула картинка, в точности повторяющая то, что я увидела под одеялом, я ощутила, как на меня накатывает горячая волна, а внизу живота скручивается тугой узел желания. Это было неправильно, но я не знала, что с этим делать. Не сводя с меня пробирающего взгляда, Олег коснулся рукой моего виска и убрал пушистую прядку со лба. Очертил пальцем овал моего лица, а затем, ни слова не говоря, рывком сдернул с меня одеяло и откинул его в сторону.

— Что ты делаешь? — прошептала я, вцепившись в его руку, накрывшую мою грудь. Он осмотрел меня таким взглядом, будто бы я была куском ароматного пирога, а он голодным путником, только что вернувшимся домой к накрытому столу. Вторая его ладонь прошлась по моей ноге выше — по бедру и, едва касаясь живота, поднялась к лицу. Палец его обрисовал мои губы, чуть цепляя нижнюю.

— Я рад, что мы перешли на ты, — довольно усмехнулся Олег.

— Было бы тупо, если бы, лежа с тобой в постели в чем мать родила, я выкала бы и называла тебя Олег Евгеньевич, — не растерялась я, хотя понятия не имела, как вообще смогла что-то из себя выдавить. Мало того, что ситуация в целом была не так, чтобы очень, да ещё последствия вчерашнего напоминали о себе тошнотой и адской головной болью.

— Умная девочка.

Место пальцев на моих губах заняли его губы. Он невесомо, лениво, растягивая удовольствие, касался меня, не углубляя поцелуй, покусывая, языком проводя по моим губам. Я приоткрыла рот, готовая подчиниться ему, но Олег тут же отстранился и снова поймал меня в плен своего хищного взгляда.

— Хоть что-то ты помнишь?

— Я… — Я попыталась отползти от него подальше и снова укрыться одеялом, но Олег не позволил, убрал мою руку, отвел её в сторону и прижал к кровати. Подтянул меня к себе еще теснее. Так, что бедром я снова ощущала его огромный возбужденный член. Это касание тут же отдалось пульсацией у меня между ног. Во рту пересохло ещё сильнее, а по телу моему, от макушки до пяток, прокатилась жаркая удушливая волна. — Я… ничего не помню, — на выдохе ответила я, когда рука его прошлась по внутренней стороне моего бедра и остановилась в считанных миллиметрах от плоти.

Он играл со мной. Как опытный кот со своей добычей. С попавшейся в острые когти птичкой или неудачницей-мышкой. Знал, что добыча его в ловушке и наслаждался каждым мгновением своего триумфа, не забывая следить за тем, как я реагирую на то, что он делает. Мое лицо, наверное, стало пунцовым и теперь отлично гармонировало с цветом волос.

— Совсем ничего? — улыбнулся Олег так, будто разговаривал с несмышлёным ребенком.

Итак, в самом деле, что же я помню? Нахмурившись, я попыталась воссоздать картину вчерашних событий, произошедших после того, как я отправила Коршунову смс и отключила телефон. В твердой уверенности, что найду мужчину, который поможет мне распрощаться с девственностью, я поехала в бар… Да, сегодня эта идея не казалась мне гениальной, и я чувствовала себя именно той, коей сама себя нередко и обзывала — тупицей.

— Помню, что в баре была, — совершенно честно призналась я.

— А зачем ты поехала в бар, если я оставил тебя в квартире?

Голос Олега был бархатистым, но это нисколечки меня не успокоило, потому что, стоило взглянуть на него, как я поймала отнюдь недобрый взгляд. Так же он смотрел на меня, когда выгонял из центра.

— Хотела попрощаться с холостяцкой жизнью! — вякнула я и практически тут же пожалела о своих словах.

Рука Олега двинулась к моей промежности, пальцем он раздвинул складочки и проник в меня. Я сглотнула, попыталась сжать ноги, но он продвинулся ещё дальше, и я сделала большой глоток воздуха в попытке ухватиться за реальность. Груди мои напряглись, в животе стало совсем горячо. Должно быть, я потекла, ибо взгляд Олега как-то странно потемнел, а в уголках рта появилась едва заметная удовлетворённая ухмылка. И хорошо, и стыдно… Я чувствовала себя бабочкой, приколотой булавкой к гладкому листу бумаги. Палец же его медленно повернулся, прошёлся по мне изнутри, он сделал движение назад, а потом снова в меня — ещё глубже.