Другая семья моего мужа - Лу Берри

как рукой сняло. Она права — виновата ведь Вася, а он в итоге кричит на тех, кого любит!

Алёна развернулась, чтобы гордо удалиться, но он перехватил её за руку. Порывисто прижал к себе, стал целовать её лицо, шею, руки. Бормотал…

— Прости. Прости меня. Ты права… во всем права. Василиса совсем с ума сошла… разозлила меня с утра, а я на вас сорвался… прости…

В этот момент он почти хотел, чтобы она сказала ему — бросай свою дурацкую жену, останься с нами насовсем. Пусть они оба и понимали, что это плохая идея, и он всегда ей был благодарен, что она не настаивает на его разводе…

Но сейчас хотел, чтобы она попросила бросить ради неё всех и вся…

Но Алёна молчала. Точнее, произнесла совсем не то, чего он ждал.

— Иди и проси прощения у дочери.

Он тяжело сглотнул. Бросил жалобный взгляд на контейнер с едой, до которой так и не добрался…

Молча прошёл в зал, где заливалась слезами Стеша.

Рудольф присел с ней рядом на ковёр, погладил по голове, ласково сказал…

— Принцесса, прости папу. Я не хотел на тебя кричать. Просто очень устал…

Стеша замолчала, утерла кулаками слезы с глаз, посмотрела на него обиженно…

— А ты купишь мне щеночка-лобота?

Её взгляд переменился: из обиженного стал выжидающим. Рудольф понял, что это его шанс легко отделаться.

— Куплю, конечно, — пообещал с облегчением.

Дочь тут же бросилась ему на шею, поцеловала в щеку…

— Ты самый лучший папа на свете!

И он ей верил.

* * *

Время до обеда пролетело незаметно.

Во всей этой кутерьме он даже не сразу понял, что забыл дома свой второй телефон. Вспомнил лишь тогда, когда пришло время ехать за близнецами в школу.

Рудольф был осторожен — никогда не связывался с Алёной и детьми по своему основному номеру, как и она знала, что лучше ему писать, а звонить следует только в самом крайнем случае.

Он тяжело вздохнул. Что ж, даже если каким-то чудом жена отыщет телефон в его отсутствие — он найдёт, что ей соврать.

А близнецам позвонит Алёна, чтобы вышли из школы и ждали его на улице. С этими мыслями он и поехал за Полиной и Максом в школу.

Привезя домой, заказал для них еду — Алёна готовить не любила и он её не заставлял.

Позже проследил за тем, чтобы Поля и Макс уселись делать уроки. Когда было нужно — помогал, подсказывал…

Это были не его дети — Алёна родила их от другого, что до сих пор царапало его изнутри, вызывая ревность. Но и Поля, и Макс называли его папой и ему это нравилось. Он любил Алену — а значит, любил и её деток.

Когда рабочий день был окончен, Рудольф стал собираться к первой семье, заранее ненавидя одну лишь мысль о том, что его ждет Вася, которой постоянно от него что-то надо. И которая, чего доброго, опять оставит его голодным!

— Завтра суббота, — многозначительно проговорила Алёна, провожая его. — Ты ведь помнишь, что надо сделать?

Он притянул её к себе.

— Исчезнуть в выходной будет непросто…

— Но ты ведь сделаешь это для нас? — улыбнулась она.

— Для своей королевы я сделаю все, — пообещал Рудольф, и, поцеловав её на прощание, с неохотой переступил порог.

* * *

Любимые читатели, у меня завершилась подписка и сейчас можно купить готовую книгу по самой минимальной цене

Двойная жизнь моего мужа

— Не глупи. Успокойся. Выслушай.

Муж увещевал меня таким ровным голосом, будто мы говорили о погоде, а не о том, что раскололо на «до» и «после» всю мою жизнь.

— Как интересно ты рассуждаешь! Успокоиться? Выслушать? О чем нам говорить вообще после того, как я узнала, что у тебя есть вторая семья, с которой ты прекрасно проводишь время?..

Случайно заскочив в первое попавшееся кафе, чтобы спрятаться от дождя, я невольно стала свидетелем чужого праздника: здесь отмечали день рождения маленькой девочки.

И меня это никак не касалось бы, если бы эту девочку на руках не держал мой собственный муж, смотревший на неё с любовью.

Так я узнала о том, что человек, которому я беззаветно верила, годами вел двойную жизнь.

Глава 10

Я посмотрела на телефон в руках сына.

Ощутила, какими холодными стали кончики пальцев, когда протянула руку, чтобы его забрать.

— Мам, что происходит? — спросил Паша.

Я заметила, что он изо всех сил старался выглядеть спокойно, но в голосе слышалось напряжение.

Я сделала глубокий вдох. Говорить сыну, что все прекрасно и тем самым — врать, уже прекрасно зная, что его отец живёт на две семьи и что скоро наша жизнь необратимо изменится, я не стала. Не могла и не хотела.

Ложь подарит лишь короткое облегчение моему ребёнку, но никак не избавит его от дальнейшей боли. Но и вываливать на него правду прямо сейчас тоже было не самой блистательной идеей.

— Я не знаю, Паш, — произнесла, не в состоянии отвести взгляд от телефона. — Может, это папин рабочий телефон. А может…

Я передёрнула плечами. Сын как-то очень сурово и строго для своего возраста заметил…

— Рабочий телефон не прячут.

Мне нечего было ему на это возразить. Осталось лишь улыбнуться и сказать:

— Спрошу у папы, когда придёт. А ты давай беги обратно в школу, а то на следующий урок опоздаешь.

Он немного помялся на месте, потом неохотно кивнул и отступил.

Я дождалась, пока за ним захлопнется дверь. Кинула взгляд на наручные часы — у меня оставалось не так много времени, чтобы успеть разобраться с этим телефоном. Что ж… если что — вызову себе такси и доберусь до школы на машине, а не как обычно — пешком.

Нажав на экран смартфона, я ожидаемым образом обнаружила, что он заблокирован.

Прикусила губу. Угадать чужой пароль — сложно. Но иного выхода, кроме как попытаться, у меня все равно не было. Просто тыкнуть Рудольфу этой находкой в лицо — это отличная возможность устроить скандал, но крайне плохая — получить информацию.

А что-то там было, на этом телефоне, раз уж он его прятал.

Я начала с самого банального — с ввода в качестве пароля его даты рождения в разных вариациях. Не сработало.

Остановилась, немного подумала. Жаль, не знала дат рождения его любовницы и их детей. Поэтому не знала, что ещё попробовать.

Был, конечно, вариант отнести телефон в мастерскую. Но делать это надо было прямо сегодня, прямо сейчас, а