Играя судьбами - Виктория Лукьянова

– Правда?

– Конечно, Саш. Тем более пятница у меня свободна. Обговорим чуть позже, хорошо? Я загляну потом к тебе.

Он кивнул и, вновь подняв руки, опустил ладони мне на плече. В этот раз я была готова и, продолжая улыбаться, похлопала свободной рукой по его ладони.

– Хорошо. Буду ждать.

Александр отошел, взмахнул рукой, и вскоре я вновь слушала чужие удаляющиеся шаги. Кажется, мои мысли то и дело стопорили на месте. Спохватившись, я помчалась к себе. И лишь когда за спиной закрылась дверь, смогла дышать.

В голове кавардак. На душе горечь, прожигающая внутренности.

Бросив папку на стол, обогнула его и выглянула в окно. Солнечный свет заливал парковку внизу и уходящую вдаль дорогу. Осень властвовала в городе: желтеющая листва на деревьях, серое небо, и даже солнечным лучам, пробивающимся через тяжелые облака, не хватало сил, чтобы сделать этот день ярче.

Тихий бульк, доносящийся со стороны стола, отвлек меня от бесполезного созерцания мира. Я обернулась и отыскала оставленный личный телефон на заваленном бумагами столе. Кавардак. Такой же кавардак внутри меня.

Новый бульк что-то тронул. Тепло растеклось и заполнило живот. Он. Точно он. Натан.

Я подлетела к столу, оттолкнула папку и схватила телефон. Пропущенный вызов и несколько сообщений. От Ники.

– Черт, – прошептала, ощущая, как глаза защипало. Опустившись на стул, отклонилась назад и зажмурилась.

Все в порядке. Дышать и считать до десяти.

Пусть и не поможет, но я справлюсь. Потом. Чуть позже.

Очередной бульк вырвал из меня рык. Разблокировав экран, прочитала все сообщения от Ники, которые сейчас совершенно были неинтересны, и нажала на кнопку «вызов». Вероника ответила секунду спустя.

– Блин, Эммик, я тебя отвлекаю?

Хотелось сказать, что да, но, растянув улыбку, которую все равно никто бы не увидел, ответила:

– Нет, не отвлекаешь. Только вернулась с летучки.

– Ой, что-то я не подумала, – пробормотала Ника, но в голосе не слышалось раскаяния. – Эмм, слушай, сможешь сегодня ко мне приехать? Твоя помощь нужна.

Сглотнув, ответила согласием. Потому что иначе не умела. Потому что все равно нужно было увидеться с подругой и передать той новости. Чем не повод?

– Отлично! Тогда жду тебя вечером.

Я, не успев и рта открыть, услышала короткие гудки. Ни привет, ни пока.

– Ох, Ника…

Опустив телефон на стол, прикусила губу.

«А чего ты хотела? Чего? Сама позволила им всем так с тобой общаться!» – голос эхом звучал в голове. Мой собственный голос.

– Черт! – зарычала, ударяя ладонями по коленям. – Хватит! Хватит!

Злость бушевала во мне, прожигала до костей. И лишь он, способный вывести меня на чистую воду, вывернуть наизнанку деформированным нутром, молчал. Замолчал по моей вине.

Схватив телефон, я вновь разблокировала экран, отыскала нашу переписку, занесла палец над иконкой трубки и замерла.

Я не смогу. Смелости не хватит.

Отбросила смартфон и зажмурилась. Глаза нещадно жгло.

Рабочий телефон разразился трелью.

– Да?

– Эмма Вадимовна, я скинула вам свое расписание, – голос Марины будто вернул меня в ту реальность, из которой я безуспешно пыталась сбежать.

– Хорошо, я сейчас посмотрю.

– У меня должен быть прием. Пациентка уже пришла. Мне ее принять?

– Нет, Марин, давай я сама. Какой кабинет?

– Двадцать третий.

– Хорошо. Просто подготовь ее карточку.

– Да, конечно. Эмма Вадимовна?

– Слушаю. – Сгребая свободной рукой папки, замерла и прислушалась к хрипловатому от простуды голосу.

– Спасибо вам.

– Да не за что, Марин. Выздоравливай.

На лице дрогнула улыбка. Надеюсь, эта благодарность была искренней.

Спустя несколько минут подготовки я стояла у двери в кабинет и сжимала в руке карточку пациентки. Что же, мой рабочий день был в самом разгаре.

– Добрый день, Елизавета. Меня зовут Эмма, и сегодня я буду заменять Марину Сергеевну.

– А что с ней? – Девушка, сидящая на посетительском стуле, подскочила, обвила тонкими длинными руками живот и испуганно уставилась на меня.

Я бегло осмотрела ее, отмечая бледность кожных покровов, неаккуратно зачесанные волосы и искусанные губы. Она нервничала и дергалась, пока я входила в кабинет и закрывала за собой дверь. Настороженно следила за каждым моим движением, отчего становилось не по себе. Что же за пациентку подсунула мне так не вовремя заболевшая Марина?

– У нее простуда. Сегодня я подменю Марину Сергеевну, а со следующего приема она вернется.

Девушка кивнула, продолжая обнимать живот. Будто пыталась защитить дитя. Она видела во мне угрозу? Нелепо, но, увы…

Выдохнув, опустилась на стул и предложила ей присесть.

– Начнем? Если вы не против, конечно.

– Нет, нет, – залепетала она, тяжело опускаясь и рассматривая собственные руки, а не меня.

– Хорошо. Елизавета, расскажите мне вкратце, как протекает ваша беременность.

Я заглянула в карточку и окунулась в мир, которого у меня никогда не будет.

Потому что я деформированная…

– Привет.

– Привет, моя дорогая!

Ника обвила меня руками как лоза стену и притянула к себе в самые крепкие объятия. Те, от которых воздух со свистом вылетает из грудной клетки. Обняв ее в знак приветствия, отступила, выпутавшись из чужих рук. Нет, у меня не было брезгливости или страха от прикосновений, тем более работа была такой, что я сама касалась в очень интимных местах и умела абстрагироваться, но отчего-то именно с друзьями мне хотелось сейчас держаться на расстоянии. Будто они узнают, что творится внутри меня, если обнимут.

Вдохнув, ощутила сладковатый аромат ее духов и что-то еще. Кажется, корица.

– Эрнест дома?

– Неа, на работе задерживается. У них какой-то очень важный проект горит. Трясет всю компанию. Не завидую им, бедолаги.

– Понятно. – Я стянула пальто, осматриваясь по сторонам. Широкий коридор заливал свет.

– Как добралась? Пробок не было?

– Ника, я же на такси. – Поставив сумочку на комод, стянула сапожки и последовала за Никой. Она проводила меня в просторную гостиную их с Майером квартиры в центре города и предложила присесть.

– Будешь чай или кофе?

– Давай чай.