Эликсир любви - Лариса Ренар

– И что, помогает?

– Мне – да!

– Хорошо, и как часто повторять?

– Как вспомнишь, так и повторяй. Ты же помнишь, что главная работа женщины – получать удовольствие, а все остальное она получает просто так, просто потому, что она есть.

– Знаешь, мне все больше нравится быть женщиной, и главное, всегда есть чем заняться, то практику какую-нибудь поделать, то помечтать, то просто получить удовольствие. Ой, про удовольствие, я заболталась и совсем забыла, зачем я звонила, – прервала Карина саму себя. – Спланируй в конце месяца поездку в Москву, мой муж устраивает вечеринку в честь моего чудесного исцеления и своего дня рождения. И ты просто обязана приехать. Будут очень влиятельные мужчины и некоторые из них свободные. Так ты приедешь? Общество собирается блистательное!

1906

– Мы соберем блистательное общество, – провозгласила тетушка, как только Аннушка вошла к нам в дом. Аннушка совершенно поправилась и выглядела очень довольной и счастливой.

– Какое общество? – встрепенулись мы.

– Как я помню, у Николая через месяц день рождения. Самое время устроить прием, – продолжала Софья Николаевна с воодушевлением. – Для мужчины важны эмоции. Поэтому необходимо устраивать сюрпризы. Когда мужчина получает от женщины что-то материальное, то где-то в глубине души он разочарован, особенно если жена просто что-то купила, а не сделала это сама. Он жаждет эмоций, жаждет сюрпризов и праздника. Устрой этот праздник для него и других.

– А что ты собираешься ему подарить? – спросила я.

– Я просто хотела купить что-то, и все, – пожала плечами Аннушка. – Думаю, праздника будет достаточно.

– А потом ты ждешь его любви, уверена, что твоя соперница глаз не смыкает, думает, чем же поразить любимого мужчину. Я думаю, она предпримет еще одну попытку вернуть его. Мужчина ждет от женщины эмоций, а не просто подарков, я об этом уже говорила.

– Может, связать для него что-нибудь? – предложила Аннушка.

– Нет, деточка, вряд ли этим ты поразишь мужчину. Сильнее всего включает эмоции музыка, – размышляла тетушка вслух. – Лучше приготовь для него танец – волнующий и романтический.

– Разве я успею?

– Конечно, за месяц многое можно успеть, а уж выучить восемь движений танца – тем более.

– Какого танца? – заинтересовалась я.

– Древнегреческого. Я видела выступление Айседоры Дункан в начале 1905 года, она приезжала в Петербург. Ее танец – это гимн женственности, это поэзия движений и внутренняя свобода. Она танцует босой и в хитоне. Движения совсем простые, но в то же время символические и включающие определенное состояние у мужчин.

– Я готова попробовать, – согласилась Аннушка.

– Хорошо, тогда я приглашу одну из ее учениц-«босоножек», и мы начнем занятия, – кивнула тетушка.

И тут наш разговор прервал дворецкий – он торжественно нес серебряный поднос, на котором лежал плотный бежевый конверт, перетянутый шелковой темно-коричневой ленточкой. Я с любопытством распечатала протянутый мне конверт.

«Я до сих пор вспоминаю взгляд ваших голубых глаз и мечтаю о следующей встрече. Сергей Панкратов», – с изумлением прочитала я послание, написанное широким размашистым почерком.

– Что это? – заинтересовалась Аннушка.

– Записка от нового Вариного поклонника, – пояснила тетушка. – От Сергея.

– А кто такой Сергей? – повернулась Аннушка ко мне – А как же Арсений?

Я рассказала Аннушке про знакомство с Сергеем и про то, как он читал мне стихи.

– Боже, как романтично, – вздохнула Аннушка. – А вот Николай никогда не читал мне стихов и никогда не писал романтических записок.

2006

– Он написал мне! Представляешь, стоило мне несколько дней поделать практику «Бесконечность любви», как я получила смс! – ликующим голосом сообщила я Карине, тут же позвонив, чтобы поделиться радостью.

Получив утром смс от Богдана, я запрыгала на одной ножке. Я сама от себя не ожидала такой бурной реакции. «Но почему от сообщения Богдана сразу появились вдохновение и радость, а от смс Спироса просто чувство самоудовлетворения, что такой мужчина влюблен в меня? Вроде и слова были похожие, но моя реакция была совершенно разной», – размышляла я.

– И что же он написал? – поинтересовалась Карина.

– Ничего особенного. Как дела? Что нового? Написал, что ему понравился Питер.

– Лиха беда начало. А что ответила ты?

– Написала, что для меня Питер – строгий, но в то же время порочный, а Киев – мощный и страстный!

– Это ты ему комплимент сделала?

– Да нет, я просто рассуждала о городах, а что ты думаешь, что он это так расценил?

– Думаю, да, – протянула Карина.

– Может, это и неплохо, мужчинами же надо восхищаться.

– Это уж точно! – подтвердила Карина. – Я вчера ночью не удержалась и залезла в телефон Антона и прочитала сообщения Даши, пока он спал. Вот у кого талант восхищаться моим мужем! Я всю ночь пропсиховала и как раз собиралась звонить тебе. Хорошо, что ты позвонила.

– Перестань мучить себя и растравливать, читая его сообщения. И что она написала?

– Что он и умен, как нобелевский лауреат, и сложен, как бог, и сексуален, и щедр. И самое поразительное, что он, похоже, этому верит и купается в ее словах. Слушай, неужели она на самом деле так думает? – терзала меня Карина. – Он, с его лысиной и небольшим брюшком?

– Даже если не думает, то это великий женский талант – уметь восхищаться мужчиной, увидеть его достоинства и подчеркнуть их. Помнишь, я как-то говорила, что самая главная эмоциональная потребность мужчины – чувство собственной значимости, и прежде всего это выражается в восхищении мужчиной. Ты что, совсем не видишь, чем в нем восхищаться?

– Но я не вижу, особенно сейчас, никаких у него достоинств, – протянула Карина. – Сейчас меня раздражает в нем все: как он рассуждает, что он вечно опаздывает, что он разбрасывает по дому свои вещи и потом требует от меня, чтобы я их нашла и собрала.

– Ты знаешь, это одно из двух: или твоя любовь проходит, или что-то связанное с непринятием себя. Психологи говорят, что мы относимся к мужчине так же, как мы относимся к себе, и, как правило, нас раздражает именно то, что мы не позволяем делать себе.

– Очень интересная точка зрения, хотя, может, и так, – подумав, согласилась Карина. – А что, к его кобелизму это тоже относится? И ты хочешь сказать, что меня так убивает его измена, потому что где-то в глубине души я не позволяла себе изменять мужу все эти двадцать лет, храня верность, чтобы потом осознать, какая же я дура.

– Может, это и так. В одной книге было такое определение измены: познание самого себя в других. А в другой – что измена – это тайный сговор двоих. Я иногда думаю, может, измена – это поиск изменений, когда что-то смутное мучает тебя, когда какая-то часть души стремится познать себя, открыть себя через других, понять, какими мы еще можем быть. Иногда в отношениях мы костенеем в одной роли, идя по проторенным тропам, сохраняя одно выражение лица, говоря похожие слова, совершая ожидаемые поступки, и нам кажется, что только другой, другие отношения помогут вырваться нам из собственной обусловленности, понять что-то новое в себе, проявиться как-то по-другому, почувствовать что-то иное. И забывая, что мы отражаемся в других, как в зеркалах, мы все надеемся, что однажды в глазах другого отразится новая наша грань, неведомая нам самим, что в объятиях другого мы обретем наконец-то покой, что страсть другого поможет нам ощутить нашу страсть. И в этих тщетных попытках найти новых себя мы меняем партнеров, примеряя новые маски, не в силах признаться самим себе, какие мы истинные. И в какой-то момент мы понимаем, что все истории – не о партнерах, а о нас, и только внутри себя мы сможем до конца постигнуть, какие мы.