Человеческие сети. Как социальное положение влияет на наши возможности, взгляды и поведение - Мэтью О. Джексон

Когда на дальние расстояния начали путешествовать сотни тысяч людей, в мире появились смертоносные пандемии, очень быстро облетавшие множество стран. Один шокирующий пример — пандемия гриппа-«испанки» в 1918–1919 годах. В тот сезон грипп вызывался особенно злостным штаммом, который атаковал и убивал в первую очередь молодых и крепких людей. Этот вирус приводил к чрезмерной иммунной реакции, в результате чего погибло более 10 % заразившихся. Грипп прозвали «испанским», хоть это и несправедливо по отношению к испанцам. Просто они аккуратно докладывали о темпах заражения и об уровне смертности, тогда как в других странах власти сознательно замалчивали эту информацию, чтобы не подрывать моральный дух населения, еще не оправившегося от разрушительной Первой мировой войны 1914–1918 годов{80}. Читая новости, можно было подумать, будто эпидемия движется из Испании, но это было не так: она вспыхнула уже повсюду. Распространение гриппа в том году объяснялось окончанием войны — из-за него началось массовое перемещение войск по миру. Многим солдатам приходилось жить в тесноте и передвигаться на большие расстояния. К тому же сама болезнь имела две особенности, позволявшие ей распространяться быстро и широко. Во-первых, грипп передается воздушно-капельным путем, когда кто-нибудь чихает или кашляет, на расстоянии больше метра, а еще эти капельки с заразой оседают на поверхности, и, коснувшись их, другой человек может подхватить болезнь. Во-вторых, люди остаются заразными больше недели, иногда — еще до появления или после исчезновения симптомов заболевания. Вот это сочетание — злостный штамм, отсутствие прививок и перемещение больших людских масс по миру — вызвало одну из самых масштабных в истории пандемий гриппа с чудовищными последствиями. Гриппом заразилось около полумиллиарда человек (около трети всего тогдашнего населения Земли, а в городах Европы эта доля составила еще больше). Болезнь унесла жизни от 50 до 100 миллионов человек по всей планете.

Этот пример говорит еще и о том, что человеческие сети не постоянны в своей связанности. Массовые перемещения военных в тот год были необычным фактором. Он и привел к тому, что мир внезапно стал более «тесным», чем в предыдущие годы. Помимо периодических резких перемен в характере человеческих передвижений, бывают еще и сезонные изменения в активности человеческих контактов. Например, есть сезонность, связанная с открытием школ — и обострением различных болезней. Впервые эту особенность задокументировал в 1929 году Герберт Соупер — статистик, изучавший флуктуации во времени. Он отметил, что вспышки кори в Глазго совпадают по времени с началом школьных занятий. Когда школы открыты, многие дети, лишенные иммунитета к различным болезням, плотно общаются друг с другом, и потому связанность сети на местном уровне становится достаточно высокой. И наоборот, когда школы закрыты, связанность местных сетей резко падает. Впрочем, дальние путешествия и поездки во время каникул приводят к росту связанности в других сетях — охватывающих большие расстояния{81}. Таким образом, сети взаимодействий меняются по-разному в течение сезона. Современные эпидемиологические модели, применяемые для предсказания динамики некоторых заболеваний — особенно гриппа, — учитывают периоды учебных занятий в школах, характер сезонных путешествий, контакты с медиками и многие другие факторы, способные повлиять на связанность сетей, по которым передаются возбудители болезней.

Никогда заражение привезенными издалека болезнями не имело столь смертельных и катастрофических последствий, как это произошло с оспой, корью, тифом и гриппом, завезенными в Америку. По некоторым оценкам, эти болезни убили в общей сложности более 90 процентов коренного населения{82}. Коренные американские народы различались плотностью населения и степенью взаимодействия друг с другом, и потому понадобилось некоторое время для распространения смертоносных эпидемий.

В Мексике оспа, завезенная на испанском корабле с Кубы в 1520 году (вместе с зараженным рабом), умертвила большинство ацтеков в считаные годы. Лет за десять она перебралась в Южную Америку и там истребила большинство инков. Еще эпидемии оспы прокатились по Северной Америке и выкосили множество людей в плодородных и довольно густо заселенных областях Востока и Среднего Запада. Другим народам, жившим в более отдаленных и менее густо заселенных землях Северной Америки, удалось продержаться еще столетие, но в итоге оспа не пощадила никого. Коренные американцы в тех частях побережья Новой Англии, куда высадились первые колонисты, вымерли всего за несколько лет до их прибытия. А так как там велась борьба за землю и изрядно истощившиеся природные ресурсы, у первопоселенцев оказалось больше шансов на выживание, чем если бы они приплыли на несколько лет раньше и встретились с тогда еще довольно многочисленным туземным населением.

В числе последних жертв были жители Гавайев. Они продержались вплоть до XIX века, пока к ним тоже не проникли и не обрушились на них евразийские болезни. Путешествие гавайского короля Камеамеа II и королевы Камамалу в Лондон (для подписания договора) привело и к их гибели, и к смерти большинства их спутников. Они заразились корью, посещая королевский приют для детей военных, где находилось множество больных{83}. В итоге корь была завезена в город Хило на Гавайях в 1848 году на фрегате флота США «Индепенденс», приплывшем из Мексики{84}. В ту же зиму на Гавайи проникли коклюш и грипп и вспыхнуло несколько эпидемий, которые вместе с корью поразили около четверти коренного населения. В переписи населения тот год назвали потом «годом смерти». Не успело местное общество оправиться от пережитого удара, как в 1853 году другой корабль, «Чарльз Мэллори», приплывший в Гонолулу из Сан-Франциско, привез с собой оспу. Корабль был подвергнут карантину и лишь потом впущен в местный порт, но все же он оставил после себя возбудителей болезни, и через несколько месяцев умерли тысячи людей. В 1778 году, когда в Гонолулу впервые приплыл капитан Кук, местное население составляло, по некоторым оценкам, около трехсот тысяч человек; когда же проводилась перепись 1900 года, коренных гавайцев оставалось уже менее сорока тысяч.

Благодаря современной медицине люди стали намного лучше понимать, как происходит заражение, как важно делать прививки и поддерживать санитарные условия, и потому повседневная угроза заражения многими болезнями существенно снизилась. Хотя мы еще не умеем устранять пандемии, все-таки удивительно, что человечество умудряется выживать, несмотря на то, что мир как будто постоянно «съеживается» и все плотнее опутывается связями. Количество людей, с которыми взаимодействует типичный человек в промышленно развитых странах, во много раз больше, чем несколько веков назад, и к тому же в ответе за нашу санитарную и продовольственную безопасность не только мы сами, но и другие. Кроме того, из-за современных способов путешествия многие взаимодействия происходят на большом расстоянии — ведь каждый день из страны в страну перемещаются сотни тысяч людей. Поэтому сети потенциального заражения многими болезнями обнаруживают три существенных отличия от сети отношений между старшеклассниками, показанной на рисунке 3.1: они плотнее, они включают в себя почти все узлы гигантской компоненты, а еще средние расстояния между узлами в них короче. Это значит, что сегодня у многих заразных болезней потенциал для быстрого и широкого распространения намного выше, чем несколько веков назад, когда подобные пандемии не раз уносили миллионы жизней. Остается лишь надеяться, что прогресс науки и изобретение новых вакцин смогут быстро реагировать на появление новых болезней и повышение связанности человеческих сетей.