Искусство и медитация. 24 урока, которые день за днем преображают жизнь - Кристоф Андре

Правило простое: усилить свое присутствие в благоприятные моменты. Проживать их осознанно. Перестать быть видимостью, выйти из неопределенного состояния, из того, что еще, конечно, не смерть, но в какой-то степени и не жизнь: стать присутствующим – значит стать действительно живым.

Понаблюдаем за собой в обычной жизни. Например, во время ожидания и перехода от одного состояния к другому: воспользоваться этим, чтобы почувствовать, что мы здесь, и понять, как нам здесь. Не ждать: быть здесь!

Однажды, во время моего путешествия на очередной конгресс, я стоял на платформе и ждал поезд. Я действительно его ждал: поглядывал на часы, смотрел на линию горизонта и спрашивал себя, откуда он придет, слева или справа. При этом я прекрасно знал, что он отойдет от станции через десять минут. Но я задавал себе вопрос, будет ли это проходящий поезд (тогда он придет точно в то время) или он пойдет от этой станции (тогда его подадут на платформу заранее, и я смогу войти в вагон раньше). Короче говоря, налицо рассудок, целиком заполненный неинтересными и бесполезными мыслями. К счастью, я отдавал себе в этом отчет (что происходит далеко не всегда…).

Я вдруг увидел себя, ожидающего поезд, как собачку, просящую подачку. Я сказал себе: нет, нельзя прожить так всю жизнь и даже совсем маленький ее отрезок. И тогда я стал думать о своих пациентах, об упражнениях присутствия в мире, которыми мы регулярно занимались. Я поступил как они, сделал именно то, что прошу их делать. Я перешел из регистра действия (или, скорее, топтания на месте, когда я лишь ждал и наблюдал за прибытием или опозданием поезда) и перешел в регистр присутствия. Я оставил в покое часы и линию горизонта в конце железнодорожного пути. Я обратил внимание на свое дыхание, на свою осанку; я немного выпрямился, развернул плечи; потом я внимательно прислушался. Я слушал станционные звуки, разговоры, стук колес, перекличку птиц: я наблюдал свет этого весеннего дня, медленное движение товарного поезда, там, в конце платформы, облака, разные сооружения, табло, здания вдали; я вдыхал этот холодный металлический запах железной дороги.

Просто удивительно, сколько можно было всего увидеть и почувствовать. Удивительно, насколько это было интересно и успокаивающе – быть там, присутствовать в собственной жизни в тот момент. Когда я вошел в вагон, я был умиротворен как никогда. Я не ждал ни секунды. Я лишь проживал свою жизнь, проживал минуты, которые меня наполнили.

Стать чувствительным к тому, на что мы, как правило, не обращаем внимания: на все, что обычно и ординарно, на все, что перестало быть привлекательным. Пусть вас трогает все повседневное, не отмахивайтесь от него не глядя. Впустить в себя окружающий мир и открыть для себя его тонкость и разнообразие, вместо того чтобы видеть в нем лишь отражение сиюминутной навязчивой идеи. Это легко, надо соблюсти лишь три условия: хотеть этого (желать изменяться в реальном (а не виртуальном) мире, обедненном скудостью нашего внимания), позволить это (расчистить свой ум и расширить сознание) и сделать это (поднять голову, открыть глаза и смотреть по-настоящему).

Видеть невидимое

Они говорят с нами, нашептывают что-то. Но что? Надо остановиться, чтобы расслышать этот шепот. А потом постараться их понять. Остановиться, дышать и погрузиться в созерцание предметов, составляющих этот натюрморт.

Натюрморт («мертвая природа») – что за странное название! Английское определение still life («неподвижная жизнь»), немецкое, фламандское, говорящие о том же, гораздо ближе к реальности: эти картины показывают безмолвную жизнь, спокойную и умиротворенную. Как хочется стать ее частью! В этом вечно движущемся, утилитарном мире натюрморт нас останавливает: мы замираем перед неподвижной бесполезной жизнью. Бесполезной? Потому что ей нечего нам показать, кроме обычного? Да именно так: то, что она нам показывает, это простота, на которую мы почти никогда не смотрим.

Если присмотреться, мы увидим: это простота на престоле. За неподвижностью – мощное присутствие. Присмотримся и увидим, что даже то, что не движется, не мигает, не сверкает, не производит шума, может быть интересным и значимым. Присмотримся и увидим, что даже в простом, доступном, том, что всегда под рукой, есть красота, разумность и некая грация.

Вспоминаю разговор с дзенским монахом, который рекомендовал мне всегда относиться с уважением к неодушевленному. Но что это, неодушевленное? Он сказал мне: «Это то, что не кричит, когда его бьют». Вещи, предметы, эти куски материи, которые никогда не кричат, но иногда говорят…

Натюрморт со стаканом воды и кофейником, около 1761. Жан-Батист Шарден (1699–1779) Холст, масло, 0,325 x 0,413 м, Художественный музей Карнеги, Питтсбург

Уроки вещей

Жить в полном сознании – это не жалеть времени на созерцание. Позволять предметам тронуть нас до глубины души. Тем самым предметам, которые мы видим ежедневно, о которых мы забываем, потому что видим постоянно, а правильнее сказать, не замечаем. Дать им войти в нас и нам войти в них. Уничтожить границы: быть ими и дать им завладеть нами и восхищать нас, просто так, без цели.

В тишине своего дома отдаться их безмолвному присутствию. Осознать, до какой степени эти предметы являются источником спокойствия, медлительности, постоянства. Приблизиться к ним, пропитаться ими. Слушать, как они едва слышно призывают нас сопротивляться двум современным воплощениям зла – деятельности («Делай! Делай!») и ускорению («Быстрее! Быстрее!»). «Остерегайся обаяния вещей», – говорил поэт Поль-Жан Туле. Да, потому что это обаяние может далеко нас завести. Но чем остерегаться, лучше будем дорожить обаянием вещей: их неподвижная жизнь отправляет нас в неподвижное путешествие.